Чтение онлайн

После исполнения обязанности по возмещению имущественных потерь кредитора к поручителю переходят принадлежащие кредитору права на взыскание указанных денежных сумм с должника. При этом не следует считать, что поручитель как бы «занимает» место кредитора в договоре, который был обеспечен поручительством. Скорее всего, у поручителя будет отсутствовать интерес в реальном исполнении соответствующего договора (особенно ярко это проявляется в случае обеспечения поручительством обязательств с отрицательным содержанием).

18. Намного более интересным и сложным является вопрос об обеспечении поручительством обязательств, которые могут возникнуть между кредитором и должником в будущем. Традиционный взгляд на поручительство как на строго акцессорную обеспечительную конструкцию должен, казалось бы, препятствовать этому. Такой вывод объясняется довольно простым (если не сказать – «примитивным») соображением: если еще нет основного долга, то отсутствует сам предмет обеспечения, а потому акцессорные обеспечительные сделки по поводу обеспечения будущих требований недопустимы. Однако в абз. 2 ст. 361 ГК РФ установлено, что поручительством могут обеспечиваться также обязательства, которые возникнут в будущем. Спрашивается: как это положение ГК РФ сочетается с акцессорным характером поручительства?

Ответ на этот вопрос содержится в абз. 1 п. 2 комментируемого постановления. В нем предлагается различать договор поручительства как сделку, направленную на установление обеспечения, и результат этого договора, т. е. собственно обязанности поручителя. При этом в п. 2 постановления выделяются, во-первых, основное обязательство поручителя (которое и представляет собой акцессорную обеспечительную обязанность поручителя возместить кредитору имущественные потери, образовавшиеся в результате нарушения обеспеченного обязательства) и, во-вторых, дополнительные обязанности поручителя, которые могут быть предусмотрены договором поручительства.

Такое разграничение позволяет легко объяснить юридическую конструкцию обеспечения обязательств, которые возникнут в будущем. Договор поручительства считается заключенным с момента достижения сторонами согласия по его существенным условиям в требуемой форме. Однако в силу принципа акцессорности поручительства это обстоятельство не порождает возникновение главной обязанности поручителя – отвечать за должника, потому как требования к должнику еще не возникли. Эффект договора поручительства как раз и заключается в том, чтобы с момента возникновения этих требований они сопровождались возникающим одновременно с ним дополнительным обеспечительным обязательством – обязательством поручителя. Это обязательство до просрочки должника пребывает в состоянии подвешенности и лишь после наступления просрочки превращается в долг, который может быть исполнен принудительно (предложение третье абз. 1 п. 2 постановления).

19. Однако эффект договора поручительства не исчерпывается лишь созданием «фундамента» для возникновения основной обязанности поручителя. В договоре поручительства, как я уже упоминал выше, вполне могут содержаться и иные, дополнительные, обязанности поручителя. Интерес кредитора в исполнении этих обязанностей может возникнуть непосредственно с момента выдачи поручительства, так как состояние и качество обеспечения могут влиять на заключение и исполнение обеспечиваемого договора. К числу таких обязанностей может быть отнесена, к примеру, обязанность поручителя раскрывать кредитору информацию о своем финансовом положении. Или другой пример – обязанность поручителя поддерживать на счетах в банке определенный остаток. Такие обязанности поручителя не являются акцессорными (в отличие от главной обязанности поручителя), и потому их вступление в силу не привязывается к возникновению основного (обеспечиваемого) требования кредитора в отношении должника. Поэтому дополнительные обязанности поручителя возникают в момент, с которого договор поручительства считается заключенным (предложение второе абз. 1 п. 2 постановления).

20. Предложенное разграничение договора поручительства как сделки и главного обязательства поручителя как его правового результата легко объясняет и возможность обеспечения поручительством условных (ср. абз. 2 п. 2 постановления) и альтернативных обязательств.

21. Может ли быть дано поручительство по обязательству, срок исполнения которого к моменту заключения договора поручительства уже наступил (послесрочное поручительство)? Это довольно интересный вопрос, на который возможны два варианта ответа.

Суть первого из них заключается в следующем. Целью института обеспечения обязательств является повышение уверенности кредитора в том, что он получит удовлетворение по обязательству. Иными словами, при помощи обеспечения кредитор выговаривает себе дополнительные гарантии на случай нарушения основного договора. На мысль о том, что обеспечение устанавливается именно на случай нарушения договора должником, наводят формулировки, которые использованы в ГК РФ для описания конструкции залога, задатка и удержания [164] ; в случае с поручительством законодатель не использует это выражение, что мне представляется скорее стилистической особенностью текста параграфа ГК РФ о поручительстве, чем осознанным желанием исключить установление поручительства именно на случай нарушения основного договора.

В связи с этим представляется достаточно странной ситуация, в которой должник по уже нарушенному договору приводит третье лицо, которое выдает кредитору обеспечение на случай нарушения договора должником, ведь оно – нарушение – уже к моменту заключения этой сделки состоялось!

Разумеется, тот факт, что такой договор, заключенный кредитором и третьим лицом, поименованный ими как «поручительство», не влечет сам по себе недействительности этого договора, суд лишь должен определить его действительную правовую природу и применить к нему соответствующие правила. На мой взгляд, в зависимости от того, о чем именно договорились третье лицо и кредитор, их соглашение можно было бы квалифицировать или как перевод долга (если при этом установлено, что «поручитель» призван заменить первоначального должника), или (что должно значительно чаще встречаться на практике) как вступление (солидарное или долевое) нового должника в уже имеющийся долг (иногда называемое кумулятивным принятием долга). Хотя последняя конструкция действующему ГК РФ не известна, однако такая сделка (вступление в чужой долг) законом не запрещена и потому возможна.

22. Однако возможен и иной подход к обеспечению просроченных требований поручительством, который был широко представлен в судебной практике некоторых окружных судов. Так, суды указывали, что в ГК РФ отсутствует запрет на обеспечение поручительством обязательств, срок исполнения которых к моменту заключения договора поручительства наступил. В связи с этим оснований для иной квалификации (или тем более недействительности) таких договоров поручительства нет.

Именно этот подход был поддержан Президиумом ВАС РФ в деле «Мологский сыродельный завод против Севергазбанка» [165] . Разрешая спор о квалификации послесрочного поручительства, Президиум ВАС РФ указал, что «истечение срока исполнения основного обязательства само по себе не влечет за собой его прекращения исходя из положений главы 26 ГК РФ. Соответственно обязательство продолжает свое действие до полного его исполнения или наступления тех обстоятельств, которые в силу закона являются основаниями прекращения обязательств. Поскольку поручительство отнесено законом к способам обеспечения исполнения обязательств, т. е. неисполненных обязательств независимо от срока их возникновения, предоставление поручительства после наступления или истечения срока исполнения основного обязательства, не исполненного должником, не может служить основанием для признания обеспечительной сделки недействительной».

В п. 3 комментируемого постановления содержится тот же вывод, но аргументация отличается большей сдержанностью и апеллированием к принципу «можно все, что не запрещено» [166] : «Заключение договора поручительства после наступления срока исполнения основного обязательства, не исполненного должником, не является основанием для признания такого договора недействительной сделкой, так как закон не содержит запрета на установление обеспечения по просроченному обязательству».

23. Проблема квалификации послесрочного поручительства только на первый взгляд выглядит как догматическая головоломка. Отличия второго подхода от первого в части последствий получения кредитором исполнения от третьего лица могут быть довольно существенны. В случае вступления в долг в качестве солидарного должника это будут последствия, указанные в ст. 325 ГК РФ; в случае вступления в чужой долг в качестве долевого должника – в ст. 321 ГК РФ; если же квалифицировать отношения как поручительство, то после исполнения поручителем обязательства перед кредитором будет иметь место суброгация требования, принадлежащего кредитору, к поручителю. Имеется разница и в длительности сроков предъявления требования к поручителю и к лицу, вступившему в чужой долг.