Чтение онлайн

– Джордан, успокойся, ты же врач. Вот как врач и скажи, ты бы открыла дверь?

– Вып!..
– Глубокий вздох оборвал истерику. Джордан резко развернулась. По комнате прокатился сдавленный рык.
– Да, что происходит?.. Почему мы в боксах?

– В яблочко, дорогая. Потому что поселение - это другая планета со своими заболеваниями и я смертельно опасна для тебя. Это подходящая причина?
– Кот свернулся клубком у ног хозяйки.
– Как бы это попонятней...
– Анна прищелкнула пальцами.
– Я как прибыла, так и улечу с этой станции.

– А я? Зачем здесь я? Что со мной будет?
– По животу пробежал холодок, врач поймала спокойный взгляд и, судорожно сглотнув, спросила, - когда я умру?

– Надеюсь, в глубокой старости... И, знаешь, лучше бы от счастья.
– Странная женщина медленно улыбнулась. Чуть-чуть, самыми уголками, буквально заставляя Джордан искать медленное шевеление губ. Ком застрял в горле, - ну точно, психичка.
– А Анна тем временем невозмутимо продолжила, - в кофе был коктейль типичных для нас бактерий и токсинов, как ни странно, ты пока жива. Поздравляю, это мало кому удалось.
– Помолчала, - ты уже врач или еще истеришь?

Взмокшая роба прижалась к холоду стали.

– Поэтому никто не возвращался с собеседования?
– прошептала заключенная.

Копна белых волос согласно качнулась:

– Это основная причина. Те, кто выжили, но отказались от предложения работать, - Анна небрежно повела пальцами, - мы их возвращаем... Целыми и невредимыми... Чтоб сдерживать остальных...

– И... И как же это сдерживает?

Зеленые глаза погрустнели, Джордан почувствовала, что сейчас случится что-то ужасное.

– Посмотри на Лаки, он со мной со вчерашнего дня... Поймешь их.
– И тихо добавила,- только ради Бога не лезь на стенку, и я тебя умоляю, не ори.

Кончик рыжего хвоста, у самых ботинок, начал подрагивать.

– Лаки?

Мордочка с ощутимым усилием приподнялась, и серую комнату окутал тонкий жалобный писк. Слезящиеся глаза пытаются распахнуть трясущиеся веки, невидящий взгляд в панике шарит вокруг, усы уныло поникли. Звук скребущих когтей впивается в душу.

Джордан стиснула кулаки и вжалась в холодную сталь:

– Лаки! Что ты сделала?!
– Кот вздрогнул.

– Я - ничего.
– Голос остался убийственно спокойным.
– Это все ты. Да-да, ты... Коты, если не умирают, очень быстро адаптируются к нам.
– Зеленые глаза безучастно созерцают агонию.
– Он уже сутки часть моего мира.

– Что?

– Его убиваешь ты.

– Что? Да что ты несешь?
– Костяшки тонких пальцев побелели. Под напором скрипнула стальная дверь.
– Яд?

Белые локоны отрицательно качнулись. Врач побледнела, пальцы заскребли о металл:

– Ни бактерия, ни вирус не убивают за секунды! Так не бывает!

Анна взглянула на трясущуюся от ярости заключенную:

– Ты не была у нас на планете. Ты не прошла через ад, который когда-то перенесла я... Но говоришь, что так не бывает?

Лаки дернулся и рыжая голова поникла. Все тело от носа до кончика хвоста свело судорогой.

– Лаки...
– Джордан трясло. Содрогаясь в ознобе, она опустилась на колени. Холодная от страха рука коснулась шерсти. Кот вздрогнул.
– Лаки... Лаки! За что?! Он единственный...
– Оранжевую робу охватила дрожь. В полной тишине теплая соленая капля упала на шерсть, и только зеленые глаза с налетом боли внимательно следят за агонией из-за перегородки.

– Лаки...
– Кот напряжено затих.

– А он действительно счастливчик.
– В спокойном голосе появились удивленные нотки.
– Это второй кот за девяносто два года, что не умер у меня на глазах, раздирая душу истошным ором.
– Спокойные рассуждения эхом смешались с всхлипываниями.
– Так детка, хватит лить слезы, быстро кота в шлюзовую камеру.

– Лаки.
– Трясущиеся руки накрыли рыжего друга. Мокрые дорожки из припухших глаз добрались до подбородка.
– Лаки...

– Ты что оглохла?
– Прорвалось в сознание.
– Он еще борется! И это то, что будет с тобой! Быстро кота в шлюзовую камеру!
– И для себя тихо добавила, - Спасать животину будем. Он все-таки не виноват, что имитирует возвращение.

Джордан очнулась. Непослушные руки подхватили содрогающегося друга, прижали к груди. Осторожно поддерживая кота, врач двинулась к шлюзу, медленно переставляя ватные ноги.

Анна подалась вперед:

– Да быстрей же деточка, ты вообще хочешь, чтобы он жил?

Девушка опустилась на колени, исчерченные мелкими шрамами руки аккуратно свернули кота в клубок, протиснули в шлюз. Щелкнул замок, и комнату окутало шипение стерильного воздуха.

– Детка, эта штука открывается только к тебе, поэтому держи дверь закрытой. Ты опасна рыжику еще сутки.

Заключенная прислонилась спиной к экрану и с ненавистью уставилась на стальную дверь, рукавом размазала слезы. Сквозь сдавливающее сопение разнеслось:

– Теперь я могу узнать, что происходит?

Странная собеседница вздохнула:

– Ты хочешь?.. Ты хочешь... Что ж, справедливо... Я видела здесь сотни агоний, что необычно, ты становишься частью нас, а это знаешь ли больно. И еще под вопросом... под вопросом справишься ли. Знаешь, большинство таких как ты предпочли суицид.
– Анна подняла глаза на врача.
– Я их не виню. Поверь - не за что. Если почувствуешь, что не справляешься с адаптацией - в углу ампула с ядом. Тебя предупредили, что обратного пути нет?

Стянутый резинкой каштановый хвостик дернулся, и Анна с грустью продолжила:

– Предупредили. Ну что ж... Эта история началась девяносто два года назад. Я понимаю, что для тебя это очень... очень давно...
– Анна устроилась поудобней.
– Но поверь, когда-то и я была счастлива. Наверное, у меня было самое счастливое детство, которого только может себе пожелать ребенок.
– Помолчала.
– У нас сутки до отлета, если ты вообще переживешь эту чашку кофе. Времени много... Ты хочешь услышать историю целиком?

Хвостик еще раз качнулся, Анна прикрыла глаза и мысленно погрузилась в воспоминания детства.
– Когда-то очень-очень давно я была одной из самых счастливых девочек Метрополии...