Чтение онлайн

Глава I. Флагман

I

Пассажирский катер поднатужился и, сотрясаясь всем телом продрал атмосферу. Мягким шелестом попрощался с верхними слоями, распахнул глаза-иллюминаторы и, наслаждаясь видом восхода, лениво взял курс на яркую точку - орбитальный флагман корпорации "Энигма".

В полной тишине к просветлевшему иллюминатору прилипла сочащаяся любопытством мордашка:

– Па-а, это о-он?

– Да, Солнышко, это "Искатель".
– Анатолий Валентинович с нежностью взглянул на любимую дочь. Вспомнил радостные вопли после предложения о каникулах. Просиявшие зеленые глаза. Ее: "Да! Хочу-хочу-хочу...". Поправил запонку на жемчужно-белом манжете и продолжил, - я же вам с Владиком интересные каникулы обещал?

– Обещал-обещал! Еще как обещал! Я в такую рань встала!
– Затараторила Аня. С ногами вскарабкалась на кресло и растеклась по иллюминатору.
– А он большой? Очень большой?
– Кожаная обивка жалобно скрипнула. Мягко раскатилось мечтательное: "Ты обещал большо-о-ой!".

– Нет, - тень улыбки скользнула в усы, - разве?

Приглушенный свет скрыл сдвинувшиеся брови, копна белокурых волос качнулась, мечтательно-туманный взгляд уставился на длинную фигуру отца: "Да-а... Обеща-а-ал."

– А вот и не-е-ет!
– Вклинился Владислав.
– Он обещал "самый большой"!

Аня повернулась на звук:

– А-а-а, точно!.. Больше нашего дома?

– Точно!
– Передразнил брат.

– Больше нашего ... парка?

– Точно!

– Больше нашего ... поля для гольфа?
– Легкий взмах головы и непослушные пряди рассыпались по переливающемуся сине-лазурному платью. Пытливый взгляд уперся в рыжую шевелюру студента.

– Э-э-э...
– парень замялся и подпихнул в бок отца: "Па-а?"

– Чуть-чуть, Солнышко.
– Улыбка вынырнула из-под усов.

– Точно!
– кивнул брат.
– Не извольте сумлеваться, Ваше Высочество.

– Точно, Солнышко.
– Ухоженная мужская рука поправила белокурый локон, цепкие в других обстоятельствах глаза над усами смеются,- точно.

Дитё просветлело и прилипло к иллюминатору. Зрелище увлекло.

Яркая точка выросла в огромный, слепяще-яркий со стороны Солнца диск. Сквозь иллюминаторы флагмана сочится мягкий желтоватый свет. В полной тишине, причудливо изгибаясь в ореолах маленьких радуг, по стальному борту шныряют тени грузовых шаттлов.

– Па-а?
– Аня почти вылезла в иллюминатор.
– А чего он крутится?

– Искатель?
– Копна волос кивнула.
– Ой!- тихий стук потревоженного стекла окутал темный салон.

– Нет, Солнышко, это мы приближаемся немножко кружа.

– А зачем?

– Так безопасней.
– Отец зевнул и опустил взгляд на манжет. Подсветив жемчужный фон, цифры сообщили о неприлично раннем июньском утре и тут же поблекли во вспышке стыковочных огней. Оранжевые полосы наискось прочертили благоухающий парфюмом салон, побежали по горстке сонных пассажиров и мягкий баритон личного пилота доложил:

– Заходим на стыковку. Прошу сесть и принять нормальное положение.

Аня плюхнулась в кресло, брови наигранно сбежались, гримаса старательно изобразила обиду:

– Ну, вот! Вечно командуют...
– Отец с сыном переглянулись, и девочка уставилась на сонные, мечтательно-счастливые лица.

Борт флагмана плавно остановился. Прикрытые тенью, медленно разошлись защитные створы стыковочного узла. Пилот, как всегда, неторопливо подвел катер, и тихий стук автоматических креплений завершил недолгий полет.

Набрав полную грудь воздуха, исполнительный директор фармацевтического гиганта сладко потянулся, ухоженные руки машинально скользнули к воротнику, пробежались по бежевому жилету, оправили брюки.
– Дети, выходим.
– И для себя, - надеюсь, Катя нас ждет.

II

Секретарь исполнительного директора прибыла на Искатель ночью. Представилась капитану. Быстро вникла в дела флагманской канцелярии и пользуясь щедро-басовитым: "Вторая палуба, первый сектор. Катерина, выбирайте, что по душе", облюбовала одну из двух последних по коридору кают.

Какие каюты - роскошь, с огромными панорамными иллюминаторами, открывающими чарующий вид: в ночи яркие и не очень пятнышки городов; бликующие в свете Солнца из-под белых, серых, свинцовых облаков паутинки рек, сверкающие блюдца озер, широкая гладь океанов, воронки фронтов... И беззвучные, угадываемые по воспоминаниям, раскаты грома. Теплое зарево восхода, тонкий аромат полевых цветов в утренней россыпи бриллиантов... Родная Земля...

Девушка долго, уже очень долго, не отрываясь, поглощает развернувшуюся картину. В сознании сплелись сон и явь. Мягкое полуоткинутое кресло нежно обнимает стройное тело. Кружка подостывшего шоколада в руке и полная, всепоглощающая тишина приятно скрашивают раннее утро. Атласная салфетка аккуратно прикрывает белую блузку, кремовое блюдечко удобно устроилось на синей юбке делового костюма. Вокруг уютная тишина. Но... Мечта о самостоятельном прорыве наверх, о взлете к вершинам карьеры, правлении в корпорации, в очередной раз напомнила о себе. Катя вздохнула и, в который раз совершая над собой усилие, уткнулась в планшет - очередная анкета. Взгляд внимательных глаз побежал по строчкам. Следующий: Эдуард Рафаилович Эдельман.

– А вот и знакомый, - улыбнулась девушка и на всякий случай вчиталась, - так-так, чего я не знаю о старом пройдохе?
– Ведущий ученый-биолог фармацевтической корпорации Энигма. Семьдесят восемь лет, вдовец, степень, доступ, номер...
– В памяти всплыл образ сухонького, заботливого, немного вспыльчивого старичка с ухоженной седой бородкой, нигде и никогда, на ее памяти, не расстающегося со своим любимцем - серебристо-полосатым котом. Однако кроме фотографий обоих, следующие поля для Кати оказались скрыты. Скользнув по пустым строчкам, синие глаза округлились - графа "примечания" - кот имеет тот же уровень доступа, что и профессор. Ну, и уж совсем немыслимое - ссылка на личное дело кота!

– Кота?
– Тихий смешок мягко растекся по темной каюте, скользнул к стенам, лизнул полупустой шкаф и, виляя хвостом, затаился в не разобранных чемоданах.

– Кота?!
– К изумленному блеску глаз присоединились ямочки на щеках.
– Хотя... По правилам корпорации только сотрудники имеют доступ в исследовательский сектор. Раз имеет, значит, сотрудник, в базе личное дело - не придерешься.

– Нука-нука...
– Украшенный тонким рисунком изогнувшейся ящерки ноготок ткнул в любопытную ссылку. Рядом с роскошной фотографией серебристого, в дымчато-черную полоску британца красуется личное дело: Лестер, девять лет, сотрудник исследовательского сектора, доступ к материалам - высший. Стереофотография радужки, носа, ген-карта. Остальное скрыто. Ямочки поползли к ушам.

– Вот, кот-ученый! Идет направо - песнь заводит...
– Настроение окончательно вскарабкалось к приглушенно светящемуся потолку, смешалось с робко проступающим ароматом фиалки. Нарушая тихую гармонию, браслет на тонком запястье булькнул, и взгляд нехотя соскользнул на беспокойное устройство:

– Да?
– Украшение узнало голос, радостно булькнуло, и в воздухе проступила картинка с бортовой системы стыкующегося катера.

– Начальство у второго внешнего шлюза.
– Отрапортовало оно приятным мужским голосом. Катя улыбнулась: вмонтированное в изящный браслет ядро с искусственным интеллектом, как обычно, слышит, видит и знает.