Чтение онлайн

Тетя Пол продолжала как ни в чем не бывало работать.

– Зачем ты занимаешься этой ерундой?
– не выдержал Гарион.
– Мне никогда уже не понадобится эта вещь.

– Её надо починить, дорогой, - не повышая голоса, ответила она.

– Есть сотни людей, которые за тебя сделают эту работу.

– Я предпочитаю делать её сама.

– Оставь это и давай поговорим. Тетя Пол прекратила штопать тунику и вопросительно подняла глаза.

– И что же хотело обсудить ваше величество?

– Тетя!
– изумленно воскликнул Гарион.
– Это уж слишком!

– В таком случае перестань приказывать, - посоветовала она, снова принимаясь за тунику.

Гарион несколько минут следил за ней, не зная, что сказать, потом, разбираемый любопытством, все же спросил:

– Почему ты делаешь это, тетя Пол? Ведь никто её больше не наденет, и, выходит, ты зря стараешься.

– Я коротаю время, дорогой, - напомнила она. Потом, оторвавшись от шитья, посмотрела на него, подняла тунику левой рукой, а указательным пальцем правой медленно провела по шву. Гарион ощутил прилив очень яркого импульса света и услышал звук, похожий на шипение. Разорванное место само собой исчезло, словно его и не бывало.

– Теперь ты видишь, насколько бесполезна моя работа, - заявила она.

– Но почему ты занимаешься этим?

– Потому что мне нравится, дорогой, - ответила она, резким движением снова разрывая материю, беря иглу и вновь принимаясь за дело.
– Руки и глаза заняты, а голова остается свободной для размышлений. Таким образом я отдыхаю.

– Иногда я не могу тебя понять, тетя Пол.

– Да, дорогой, я знаю.

Гарион принялся ходить по комнате, затем неожиданно опустился на колени перед ней и, отодвинув в сторону столик с шитьем, положил голову ей на колени.

– О, тетя Пол, - вымолвил он, задыхаясь от слез.

– В чем дело, дорогой?
– спросила она, гладя его по волосам.

– Я так одинок.

– И это все?

Он поднял голову и недоуменно уставился на нее, никак не ожидая услышать такое.

– Все одиноки, дорогой, - объяснила она, обнимая его голову.- Мы общаемся с людьми очень малое время и снова остаемся со своим одиночеством. Со временем ты привыкнешь к нему.

– Никто уже не говорит со мной так, как бывало. Только и слышишь: "Ваше величество, ваше величество".

– Все-таки ты король.

– Но я не хочу им быть.

– Очень плохо. Тебе написано на роду им стать, и ничего тут не поделаешь. Тебе никто не рассказывал о принце Гареде?

– Нет. А кто он такой?

– Только ему удалось выжить во время резни, устроенной найсанскими головорезами, которые убили короля Горека и его семью. Он спасся, бросившись в море.

– Сколько ему было лет?

– Шесть. Очень смелый мальчик. Все решили, что он утонул в морской пучине. Мы с твоим дедушкой всячески поддерживали это мнение и в течение тринадцати столетий прятали потомков принца Гареда. Из поколения в поколение они жили в тихой глуши с одной-единственной целью: посадить на трон тебя... а теперь ты утверждаешь, что не хочешь быть королем.

– Все равно я никого из них не знаю, - угрюмо пробормотал Гарион, понимая, что говорить этого не стоит, но ничего не мог с собой поделать.

– А тебе было бы легче, если бы ты их знал? Этот вопрос озадачил Гариона.

– Впрочем, может и легче.
– Она отложила свою работу в сторону и встала. Пойдем, - сказала Полгара и подвела его к высокому окну. Окно выходило на раскинувшийся далеко внизу город. В одном месте, где балкон примыкал к треснувшему водостоку, вода, скопившаяся за осень и зиму, замерзла и сверкающее ледяное покрывало раскинулось по балкону.

Тетя Пол открыла задвижку и распахнула створки окна. От ворвавшегося холодного ветра затрепетало пламя свечей.

– Смотри на лед, - сказала она, указывая на сверкающую черноту.
– Смотри внимательно.

Он взглянул туда и снова ощутил, как неведомая сила проникает в его сознание.

Что-то мелькнуло на поверхности льда... бесформенное, но приобретающее очертания и становящееся все более отчетливым. Перед ним стояла женщина с бледным лицом... очень красивая... улыбающаяся. Она выглядела совсем молодо, и её глаза были устремлены на Гариона.

– Мой ребенок, - шептали её губы, - мой маленький Гарион.

Гарион затрясся и прошептал:

– Мама?!

– Как ты вырос!
– продолжали безмолвно твердить её губы.
– Почти взрослый мужчина!

– И король, Илдера, - поведала призраку тетя Пол на своем неслышном языке.

– Значит, это он избранник, - радостно произнесла женщина.
– Я так и знала. Я чувствовала это, когда носила его под сердцем.

Рядом с первой тенью возникла вторая: высокий молодой человек с темными волосами и удивительно знакомым лицом. Гарион не мог не узнать в нем себя.

– Здравствуй, Белгарион, сын мой!
– обратился к нему второй образ.

– Отец...
– ответил Гарион, не зная, как быть

– Благословляем тебя, Гарион, - произнес второй призрак, и обе тени начали растворяться.

– Я отомстил за вас, отец!
– успел прокричать Гарион. Ему почему-то показалось это важным. Впрочем, отец мог его и не слышать.

Тетя Пол стояла, прислонившись к оконной раме, с выражением крайнего утомления на лице.

– Тебе плохо?
– с беспокойством спросил её Гарион.

– Такие вещи не проходят бесследно, дорогой, - ответила она, устало проводя рукой по лицу.

Но вот в глубине темнеющего льда мелькнуло что-то, и возникла знакомая тень голубой волчицы, которая вместе с Белгаратом напала на элдрака Грула в горах Алголанда. Волчица села на задние лапы и какое-то время смотрела на них, потом обернулась снежно-белой совой и, наконец, женщиной с рыжевато-коричневыми волосами и золотистыми глазами. Её лицо удивительно походило на лицо тети Пол, и Гарион невольно обернулся, сравнивая их.

– Ты оставила его открытым, Полгара, - заметила золотоглазая женщина. Её голос был мягким и теплым, как летний вечер.

– Да, мама, - ответила тетя Пол.
– Сейчас закрою.

– Я только рада этому, Полгара, - сказала дочери женщина-волчица.
– Мне представилась возможность встретиться с ним еще раз.
– Она посмотрела в глаза Гариона и заметила: - Два-три штриха. Что-то в разрезе глаз и в уголках губ. Он знает?

– Не все, мама.

– Может, оно и к лучшему, - заключила Полидра.