Чтение онлайн

– Такое о нем я никогда не слышал, - удивленно заметил Силк.

– Возможно, это только сплетни, - охотно согласился Белгарат.

– Но ты нашел его?
– спросил Гарион.

– Пришлось поискать. К востоку от Олгарии тогда тянулись тысячи лиг лугов и пастбищ. Сначала я превратился в орла, но это не очень-то помогло.

– Очень удобно, - заметил Силк.

– От высоты у меня кружится голова, и постоянно отвлекали вещи, происходящие на земле. У меня возникало непреодолимое желание броситься вниз и вмешаться. Свойство обличья, которое принимаешь, начинает со временем довлеть над мышлением, и хотя орел на вид великолепная птица, на самом деле очень глупая. Я в конце концов перестал быть орлом и превратился в волка, и это сразу сказалось положительным образом. Вот только одна молодая волчица, которая была настроена игриво...
– Тут Белгарат слегка прищурился, и голос его дрогнул.

– Белгарат!
– изумился Силк.

– Не делай поспешных выводов, Силк. Я учел моральный аспект ситуации. Быть отцом, вероятно, очень хорошо и приятно, но молодые волчата впоследствии могли бы здорово осложнить мою жизнь. Я оставил без внимания её ухаживания, хотя она преследовала меня до самого севера, где обитал Бог-Медведь олорнов.
– Он замолчал, глядя на серо-зеленые болота, и по его лицу невозможно было догадаться, о чем он думает. Гарион чувствовал, что старик недоговаривает что-то очень важное.

– Ну а дальше, - возобновил свой рассказ Белгарат, - мы с Беларом отправились обратно в Долину, где уже собрались остальные боги. На этом совете было решено идти войной на Торака и его энгараков. Вот так все и началось. С тех пор мир уже не тот.

– Что стало с волчицей?
– спросил Гарион, надеясь вытянуть из своего далекого прародителя правду.

– Она осталась со мной, - спокойно ответил тот.
– Бывало, днями сидела в моей башне и наблюдала за тем, чем я занимаюсь. Ей в голову приходили любопытные мысли, а её замечания частенько сбивали меня с толку.

– Её замечания?
– спросил Силк.
– Она могла говорить?

– По-своему, по-волчьему, сам понимаешь. Я научился их языку, когда мы рыскали вместе. Очень точный и местами прекрасный язык. Волки могут быть красноречивы, даже поэтичны, когда привыкнешь к тому, что они говорят.

– Долго она пробыла с тобой?
– спросил Гарион.

– Порядочно, - ответил Белгарат.
– Помнится, я тоже задал ей такой же вопрос. Она ответила вопросом на вопрос. Была у неё такая вредная привычка. Она спросила: "Что время для волка?" Я прикинул в уме, и вышло, что она пробыла со мной больше тысячи лет. Я удивился, а она отнеслась к этому равнодушно. "Волки живут столько, сколько захотят" - вот был её ответ. Затем в один прекрасный день мне потребовалось в кого то преобразиться, я уже не помню, в кого именно. Она застала меня за этим занятием, и я лишился покоя. "Так вот как ты это делаешь", - только и сказала она и быстро превратилась в полярную сову. Кажется, такая трансформация очень ей понравилась, поскольку здорово напугала меня, так как отныне я не мог знать, в кого она превратится за моей спиной. Это была, однако, самая красивая сова из тех, что мне доводилось видеть. Через несколько лет она улетела. К своему удивлению, я обнаружил, что мне её не хватает. Мы были вместе очень долгое время.
– Он замолчал и снова отвел глаза в сторону.

– Ты никогда не видел её снова?

– Довелось встретиться... хотя поначалу я не догадывался об этом. Я выполнял какое-то поручение Повелителя где-то на севере долины и наткнулся на небольшой аккуратный домик в роще у реки. В нем жила женщина по имени Полидра... женщина с золотистыми волосами и сияющими глазами. Мы познакомились и потом поженились. Она стала матерью Полгары... и Белдаран.

– Ты говорил о том, что снова встретил свою волчицу, - напомнил ему Гарион.

– Ты плохо слушаешь, Гарион, - ответил старик, строго глядя на правнука. В его глазах мелькнула глубокая и затаенная обида - обида настолько большая, что Гарион понял, что это чувство будет жить в душе старика до тех пор, пока он жив.

– Ты хочешь сказать...

– Я сам не сразу это осознал. Полидра была очень терпеливой и настроена решительно. Когда она поняла, что я не приму её как волчицу, она просто изменила свой облик и так-таки добилась своего.
– Он вздохнул.

– Мать тети Пол была волчицей?
– очень удивившись, спросил Гарион.

– Нет, Гарион, она была женщиной... очень красивой женщиной. Перемена облика абсолютна.

– Но... она начинала волчицей.

– Ну и что?

– Да, но...
– Предположение никак не укладывалось в голове Гариона.

– Не давай волю своим заблуждениям, - сказал ему Белгарат.

Поборов в себе первое непривычное чувство (а оно вначале показалось ему чудовищным), он наконец проговорил:

– Извини, но это неестественно, что ни говори.

– Гарион, - напомнил ему старик, морщась, - чтобы мы ни делали, все неестественно. Перемещать камни силой воли, если вдуматься, самая неестественная вещь на свете.

– То другое дело, - возразил Гарион.
– Дедушка, ты женился на волчице... и у неё появились дети. Как тебе удалось сделать это?

Белгарат вздохнул, покачал головой и проговорил:

– Ты очень упрямый мальчик, Гарион. Ты ничему не веришь, пока не увидишь собственными глазами. Давай отъедем вон за тот холм, и я покажу тебе, как это делается.

– Не возражаете, если я присоединюсь?
– спросил Силк, разбираемый любопытством.

– Неплохая идея, - согласился Белгарат.
– Заодно подержишь лошадей, а то как бы не бросились врассыпную при виде волков.

Они свернули с караванной тропы и обогнули приземистый холм, поросший вереском, над которым повисли свинцовые тучи.

– Это место подойдет, - решил Белгарат, натягивая поводья и спускаясь в ложбину, где зеленела весенняя трава.
– Весь фокус в том, чтобы создать образ животного в голове, - объяснил он, - вплоть до самой последней мелочи. Затем направляешь волю внутрь... на себя... и изменяешься, вживаясь в этот образ.

Гарион нахмурился, ничего не понимая.

– Объяснять это очень долго, - сказал Белгарат.
– Вот... смотри... следи умом, а потом уже глазами.

Откуда ни возьмись в воображении Гариона возник образ большого волка с серой мордой и серебристым кольцом вокруг шеи. Затем он ощутил резкий толчок и услышал завывание. На миг изображение волка странным образом смешалось с изображением самого Белгарата, словно тот и другой пытались занять одно пространство. Но вот Белгарат исчез, и остался один лишь волк.

Силк присвистнул и только туже натянул поводья перепуганных лошадей.

Белгарат тут же превратился снова в обыкновенного старика в коричневой тунике и сером плаще с капюшоном.

– Понял?
– спросил он Гариона.

– Думаю, что да, - неуверенно ответил Гарион.

– Попробуй сам. Я буду помогать.

Гарион начал мысленно создавать образ волка.

– Не забудь про когти, - подсказал Белгарат.
– Они не бросаются в глаза, но очень важны. Гарион представил когти волка.

– Хвост слишком короткий. Гарион устранил этот недостаток.

– Вот приблизительно то, что нужно. А теперь входи в образ.

Гарион включил силу воли.
– Превращаюсь?
– сказал он.

Его тело словно превратилось в текучую субстанцию, оно расползлось, изменилось, приобретя образ волка, который он создал в уме. Когда преобразование завершилось, он сел на задние лапы, тяжело дыша и чувствуя себя довольно странно.

– Встань и дай поглядеть на тебя, - произнес Белгарат.