Чтение онлайн

Гарион затаил дыхание.

Затем издалека прозвучал голос бога. Они принялись тихо беседовать, и все это время Гарион ощущал, как воля Белгарата под влиянием Олдура становится Крепче.

– Что происходит?
– спросил перепуганный Силк.

– Он общается с Олдуром. Я не слышу, о чем они ведут разговор.

– Олдур поможет ему?
– спросила Вордай.

– Не знаю, не знаю, сможет ли Олдур использовать свое могущество. Даже для него существуют ограничения... что-то такое, о чем он договорился с другими богами.

Когда странный разговор закончился, Гарион ощутил, что сила юли Белгарата выросла неизмеримо.

– Он приступает, - проговорил Гарион полушепотом.

– У него есть сила?
– спросил Силк. Гарион кивнул.

– Такой же всесильный, как прежде?

– Не знаю. Это никому не дано знать.

Напряжение с каждой секундой росло и вскоре стало непереносимым. То, чем занимался Белгарат, было очень тонкой и очень напряженной работой. На сей раз Гарион не слышал ни накатывающегося шума, ни отдаленного эха, но незнакомый шепот в его сознании сливался с волей старика мучительно медленно. Этот голос как будто повторял одно и то же... что-то, чего не мог понять Гарион... что ускользало от него и терзало душу.

Во дворе юные кикиморы прекратили свои игры. Мяч остался лежать на земле, оставленный без внимания игроками, которые застыли как вкопанные. Поппи с Тупиком вышли из пруда и остановились, склонив набок головы, в то время как тихое бормотание Белгарата проникало в их мысли, передавая им все свои знания и жизненный опыт, наставляя и уча. Затем, словно от внезапного озарения, их глаза расширились.

Наконец, ступая тяжелой походкой, из ивовой рощи, укутанной туманом, вышел измученный Белгарат. Он медленно подошел к дому, остановившись на минуту, чтобы взглянуть на удивленные лица кикимор, собравшихся во дворе, и вошел внутрь. Плечи его поникли, лицо побелело и осунулось.

– Ты в порядке?
– спросила Вордай. Теперь её голос уже не звучал безразлично.

Он кивнул, усаживаясь на стул, стоявший у стола.

– Дело сделано, - коротко произнес Белгарат. Вордай с подозрением взглянула на него.

– Я не шучу, Вордай, - продолжал он.
– И я слишком стар, чтобы пытаться обмануть тебя. Я уплатил твою цену. Если не возражаешь, сразу после завтрака мы отправимся в путь. Нам еще идти и идти.

– Мне не нужны слова, Белгарат. Я мало тебе верю... как всем людям, по правде говоря. Мне нужны доказательства.

У порога послышалось невнятное бормотание. Поппи, с искаженным от усилий лицом, пыталась что-то произнести.

– М... м... м...
– её рот перекосился, и она снова выдавила из себя: М... м... м...
– Казалось, это было самое трудное испытание в её жизни. Но вот она набрала побольше воздуха и попыталась в третий раз: - М... ма... ма...

Вскрикнув, Вордай бросилась к крохотному существу, упала на колени и обняла его.

– Мама, - на этот раз более четко произнесла Поппи.

Из углов комнаты раздался слабый писк, слившийся в один: - Мама, мама, мама.
– Возбужденные кикиморы отовсюду бежали к дому, не переставая повторять одно и то же слово.

Вордай тихо плакала.

– Тебе придется, конечно, обучать их, - устало произнес Белгарат.
– Я дал им самое необходимое, и пока что они знают совсем мало слов.

Вордай подняла на него лицо, по которому текли слезы.

– Спасибо тебе, Белгарат, - сказала она дрожащим голосом.

Старик пожал плечами и ответил:

– Что-то за что-то. Разве это не была сделка?..

Из болот их вывел Тупик. Крохотное создание весело пыталось заговорить с ними, но путалось в словах, часто произнося их неправильно, но тем не менее это была осознанная речь.

Гарион долго раздумывал, все не решаясь обратиться к Белгарату. Но вот, оттолкнувшись еще раз шестом, он поборол сомнения и сказал:

– Дедушка?

– Да, Гарион, - отозвался старик, отдыхая на корме лодки.

– Ты знал заранее, правда?

– Знал что?

– Что можешь перестать быть чародеем? Белгарат удивленно посмотрел на него и спросил в свою очередь:

– С чего ты взял?

– Тетя Пол сказала, что после болезни, которая тебя свалила прошлой зимой, ты можешь не оправиться.

– Она так и сказала? ,

– Она говорила, что...

– Я расслышал.
– Старик нахмурился.
– Такой вариант не пришел мне в голову, - признался он.
– Внезапно он заморгал, и его глаза стали круглыми. А знаешь, может, она и права. Болезнь могла бы сыграть такую штуку со мной. Удивительно!

– Ты не чувствуешь никаких... признаков слабости?

– Что? Ну конечно нет.
– Белгарат продолжал хмуриться, о чем-то напряженно размышляя.
– Удивительно, - повторил он и внезапно рассмеялся.

– Я не вижу ничего смешного.

– Уж не об этом ли вы со своей теткой беспокоились все эти месяцы, ходя вокруг меня на цыпочках, словно я сделан из тонкого стекла?

– Мы боялись, как бы не проведали энгараки, поэтому ничего тебе не говорили, так как...

– ...так как боялись, что я усомнюсь в себе? Гарион только молча кивнул головой.

– Наверно, в принципе вы все сделали правильно. Сегодня мне ни в коем случае нельзя было усомниться в себе.

– Было очень трудно?

– Пожалуй что да Мне не хотелось бы заниматься этим каждый день.

– Но ведь это было вовсе не обязательно?

– Что именно?

– Учить кикимор человеческому языку. Если ты сохранил свою силу, мы вдвоем могли бы отыскать проход в болотах... даже если Вордай с кикиморами попыталась бы остановить нас.

– Интересно, когда это пришло тебе в голову, - пробормотал старик.

Гарион недовольно посмотрел на него и настойчиво продолжал:

– Хорошо, почему ты пошел на это, хотя мог поступить по-другому?

– Вопрос довольно невежливый, Гарион, - упрекнул молодого человека Белгарат.
– Считается дурным тоном спрашивать у чародея, почему он делает то-то и то-то.

– Ты уходишь от вопроса, - прямо сказал Гарион.
– Допустим, что у меня плохие манеры, но все равно ты мог бы ответить.

– Не моя вина, что вы с теткой ударились в панику, - немного обиженно произнес он.
– У вас не было никаких оснований для серьезного беспокойства. Он замолчал и, немного подумав, спросил: - Ты очень хочешь знать?