Чтение онлайн

На сей раз тяжелая дверь тронного зала поддалась легко, будто кто-то помогал ей открыться с другой стороны. Зарина остановилась, всматриваясь в силуэт в проеме. Кто-то действительно тянул на себя створки двери в попытке войти в тронный зал.

— Мое почтение. — Человек в проеме улыбнулся, одним грациозным движением открывая створки двери нараспашку. — Вижу, у вас здесь веселье в самом разгаре. Я не вовремя?

Зарина выждала пару секунд, но от гостя не последовало никаких агрессивных выпадов. Он просто стоял на пороге, терпеливо ожидая, пока девочка пропустит его в зал.

— Если вы любите на досуге наряжать дебоширов в смирительные рубашки, то ваше появление как нельзя кстати, — нехотя откликнулась Зарина.

Человек в проеме весело хмыкнул.

— Как мне ни жаль, но объявленная деятельность не входит в список моих любимейших занятий. — Гость двинулся вперед, и Зарина попятилась. — Мое хобби стрельба из лука и охота. Однако, милая барышня, иной раз можно и изменить своим привычкам ради новых впечатлений. А ваше предложение пришлось мне по душе. Так кого тут нужно одеть в смирительные рубашки?

Гость приблизился еще на шаг, и его фигуру залил солнечный свет из окна. Взлохмаченные золотистые волосы, небрежно падающая на лазоревые глаза челка и гладкая кожа лица без единого волоска, будто никогда и не требовавшая вмешательства бритвы. Богатство одеяния юноши ничуть не уступало богатству его внешности. Под багряным камзолом, украшенным черной вышивкой цветов пиона, виднелся бархатный короткий жилет коричневого цвета с замысловатыми золотыми вставками и ворот белоснежной рубашки. Черные короткие до колен кюлоты сливались с блестящими сапогами с большими отворотами. Он был молод, возможно, возраста Аселина Клемента, хотя утверждать это на сто процентов было нельзя. Вполне может быть, что этот юноша был намного старше правителя Королевства Весов, но проскальзывающая то и дело в его глазах игривая искорка сеяла семена сомнения. Много ли взрослых мужчин с непосредственным детским обаянием топчут эту бренную землю? Зарина не встречала ни одного. Поэтому человек, стоящий перед ней и золотом своих волос до боли напоминающий давно потерянного брата Алексиса, заведомо ее злил.

— О, эта картина навевает приятные воспоминания. — Златовласый юноша хитро улыбнулся, разглядывая немую сцену. Драка прекратилась. Таддеус с Хонором, вцепившись в одежду друг друга, молча взирали на него в ответ. — Любопытно узнать, кто инициатор бравой битвы?

— Правитель Джонасон, — прохрипел Хонор. Таддеус слишком сильно тянул воротник его мундира, и тот сдавил горло Старшему Советнику.

— Думаю, ты желаешь поприветствовать меня, мой друг Роуланд. — Златовласый жестом, весьма отдающим театральностью, обхватил пальцами свой подбородок и поводил ими так, будто дергал невидимую бородку. — Но достопочтимый капитан Ротшильд перекрыл тебе кислород, поэтому я не в обиде за твою невежливость.

— Я вам не друг, — пробурчал Хонор. Таддеус уже отпустил его и теперь стоял рядом, преклонив голову в знак почтения.

— Правитель Джонасон, приветствуем вас в замке Водолея, — громко отчеканил Таддеус. Несмотря на сбившееся дыхание и помятое после драки одеяние, капитан Ротшильд ни на секунду не растерялся, а поступил согласно дворцовому этикету.

— Да полноте, капитан. — Джонасон легкомысленно махнул рукой. — Мы же все тут давнишние приятели. К чему эти скучные жесты вежливости? Ты, как генерал Морель, опять взялся за старое: тот при виде меня раскланялся, будто птичка, ищущая червячков в земле. — Юноша зацокал языком. — Честно признаюсь, когда почтенные старики оказывают мне знаки уважения теми же поклонами, я ощущаю себя не в своей тарелке. — Джонасон заговорчески подмигнул вылупившимся на него Зарине и Имбер. — Чувствую себя этакой напомаженной барышней, у которой упал ее кружевной надушенный платочек. Мой дорогой капитан Ротшильд, учитесь у нашего всеобщего любимца Хонора Роуланда. Он обходится без всяких снобистских учтивых телодвижений, а лишь радостно прожигает меня пламенным взглядом до самой задней стенки моих ребер.

Правитель Джонасон танцующей походкой приблизился к Хонору и игриво похлопал того по плечу. Отвернувшись от Старшего Советника, Джонасон сообщил Таддеусу свистящим шепотом:

— Я знаю, он от меня без ума.

Хонор презрительно фыркнул.

— Ставлю величавую конницу Королевства Льва на то, что ты, мой милый Хонор, был зачинщиком сей драки. — Джонасон фамильярно похлопал юношу по щеке. — Ох, буйный проказливый мальчишка. Неужели ты запамятовал, что в Академии Таддеус всегда побеждал в спарринге? А, может, ты пытаешься взять реванш?

— Я защищаю честь... — провозгласил Хонор, но Джонасон прервал его, прижав к его губам палец.

— Ты все такой же любитель защищать чужую честь, Хонор, — ухмыльнулся Джонасон. — Такой весь правильный, собранный. Ах, где же те прекрасные времена, когда ты еще учился в Академии, а на показных дебатах сходу опускал с небесных высот временных правителей? Генерал Морель долго еще не забудет тот прекрасный день.

Хонор покраснел.

— О, боги, как это забавно! — Джонасон весело всплеснул руками. — Я хохотал от души. Прилюдно сконфузить самого Герарда Мореля — это дорогого стоит! Ах ты проказничек. — Златовласый неожиданно ухватился обеими руками за щеки Хонора и от души потрепал их.

Таддеус постарался сохранить невозмутимое выражение на лице, хотя протестующее мычание приятеля вызвало у него почти неконтролируемое желание расхохотаться. Зарина и Имбер стояли, демонстрируя окружающим неприлично отпавшие челюсти. Опасная обстановка чрезвычайно резко превратилась в вечеринку шуток и подтруниваний. К этой смене Зарина отнеслась настороженно. Кто знает, когда душевная атмосфера вновь перерастет в творческое отрезание конечностей.

— Пвекватите! — выдохнул Хонор, еле отбившись от навязчивых приставаний.

Джонасон с притворной обиженностью подплыл к Таддеусу и ткнул того в бок:

— В Академии Хонор не был таким занудой, не правда ли? — Взлохматив себе волосы еще больше, Джонасон сам себе ответил: — Конечно, не был. Эх, яркие беззаботные деньки... Кстати, Ротшильд, в дни открытых дверей в Академии я всегда обожал смотреть показные бои с твоим участием. Брависсимо, чудо-капитан. Не зря тебя тогда называли гордостью Академии.

— Благодарю, правитель Джонасон, — поклонился Таддеус.

— Ай-ай-ай! — взбудоражился Златовласый, легонько хлопая Таддеуса ладонью по лбу. — Что я говорил? Оставь подобострастные физические упражнения до встречи с членами Совета Старейшин. Они это обожают. Не проявишь иной раз почтение, будут до скончания веков брызгать слюнкой праведного возмущения.

Приобняв Таддеуса за шею, Джонасон жизнерадостно начал искать кого-то взглядом.

— А где мой главный занудик? — Лазоревые глаза сфокусировались на Аселине. — А, вот он. Разведчики всех Королевств должны отправиться в отставку, ибо никто их них не умеет столь прекрасно изображать каменную статую! — Джонасон налетел на Аселина и крепко обнял. — С чего такой постный вид? Столько не виделись, а ты предстаешь передо мной с лицом скопца, пожалевшего о потери возможности познавать женские ласки!

Аселин в руках друга вздрогнул и с удивлением уставился на гостя.

— Лен? — спросил он голосом только что очнувшегося от глубокого сна.

— О, неужто я узнан? — усмехнулся Джонасон и встряхнул Аселина. — Уходить в себя — плохая привычка. Под твоим носом разгоралась грандиозная битва, а ты ни слухом, ни духом.

— Битва? — растерянно переспросил Аселин.

— Твой любимчик сцепился с любимчиком генерала Мореля, и вполне может быть, что, не подоспей я вовремя, мы лишились бы обоих любимчиков.