Чтение онлайн

— Молодчик, дедок, — похвалила Жака Зарина, крутя в руках вновь обретенную шапку.

— Рад стараться, — пропыхтел дворецкий. Он обливался уже шестым потом — все никак не мог застегнуть пуговицы на блузке Ланиэль в районе ее груди. — Гляньте еще в шкатулку.

Зарина послушно открыла стоящую на столике черную шкатулку и обнаружила там свою цепочку с кулоном-черепом. Когда она днем облачалась в чистую одежду, ей его не вернули, поэтому девочка благополучно забыла о нем.

— Я позволил себе отнести его дворцовому мастеру для внесения некоторых изменений. — Жак глубоко вздохнул и оставил тщетные попытки втиснуть выпирающие формы Ланиэль в одежду. Гарпия виновато улыбалась. — Позвольте продемонстрировать.

Дворецкий подошел к Зарине. Взял из ее рук кулон и щелкнул по боку черепушки. Верхняя часть с глазницами отскочила и повисла на тонкой цепочке.

— Храните здесь ваш камень Душ. — Жак вернул кулон владелице. — И вам будет удобно, и окружающие случайно не пострадают.

— Креативно, — оценила Зарина, выуживая камень Душ из кармана джинсов, висящих на стуле, и помещая его внутрь черепа.

— Вы будете таскать его с собой? — Ланиэль опасливо проследила за тем, как Зарина защелкнула крышечку кулона.

— Он — мой самый сильный аргумент. — Зарина приподняла цепочку и толкнула пальцем кулон. Тот закачался, словно гипнотический маятник. — Кто-то с чем-то не согласен, и я ему сразу в рожу — НА! — смотри, что у меня есть, гад! НА тебе мой аргумент!

— Вы чересчур агрессивны, — проскулила Ланиэль.

— Не я агрессивна, жизнь такая!

Гарпия скорчила жалостливую физиономию, не решаясь вступать в спор. Тем временем Жак, обнаружив в куче вещей новый вариант одеяния, уже без пуговиц, подскочил и резко натянул рубаху на голову Ланиэль. Та вскрикнула и пошатнулась.

— Подошло, — резюмировал Жак, довольно оглядывая результат своих кропотливых трудов. — И застегивать не надо.

— На мне как будто парус! — пожаловалась Ланиэль.

— На ваши формы больше ничего не лезет, — осадил ее Жак.

— Похоже на погребальный саван в эротической вариации, — высказалась Зарина, ничуть не заботясь о том, какое впечатление могут произвести на Ланиэль ее слова. — Дедок, найди ей какой-нибудь плотный широкий пояс. Она обвяжет его вокруг талии поверх рубахи. И брюки поуже. Если вдруг ей придется летать, то пусть во время полета ничего лишнего не хлопает вокруг тела.

— Я бы не рисковала, — робко запротестовала Ланиэль. — Имею в виду полеты в городе.

— Если скажу, будешь хоть ёжиком летать по первому пинку. — Зарина злобно нахмурилась. Забравшись с ногами на диван, она собрала в кулак волосы и начала плести себе косу. — Ты, Мини-бикини, уже пару раз подставляла меня под удар, так что отрабатывай свои провинности, бестолочь.

Ланиэль подавленно кивнула. Зарина доплела косу и скрепила ее черной лентой — тем кусочком, который солдат воинства Королевства Весов отрезал от рукава ее куртки. Вспомнив об этом инциденте, Зарина заскрежетала зубами.

Внезапно девочка заметила что-то под стулом. Скатившись с дивана, она присела на корточки и за уголок вытащила из-под стула свою сумку, которую тоже умудрилась потерять в одном из забегов и которую предприимчивый Жак столь же заботливо подобрал.

Зарина запустила руку в сумку. Пальцы нащупали твердый бок неопознанного предмета. Заинтересовавшись находкой, девочка вытянула ее на божий свет. Фотоаппарат.

«Ого. В последние дни я веду слишком безалаберный образ жизни. И как он не разбился при моей-то активности?»

Дивясь живучести фотоаппарата, Зарина включила его и зашла в меню просмотра фотографий. Их было мало. Всего три. На первой Лаус стоял у плиты вполоборота и растерянно улыбался, застигнутый врасплох яркой вспышкой. Эта единственная фотография была в памяти гаджета уже довольно давно. Всего одна и ни кадра больше. И у Зарины совершенно не находилось объяснений тому обстоятельству, почему день назад к этой фотографии добавились еще две.

Зарина перешла к просмотру второй фотографии. Угрюмый юноша в куртке с воротником, поднятым до самых ушей, хмуро смотрел на нее сквозь слегка запотевшие от дыхания очки. Почему в тот день на стадионе она взяла и сфотографировала Барона? Ответа на вопрос у нее не было.

Третий снимок испускал прямо-таки неуемную энергию. На нем была запечатлена Эни Каели, надоедливый Суслик. Зарина сфотографировала ее на школьном стадионе в тот момент, когда та прыгала от восторга, узнав, что Курту в очередной раз признались в любви. На темном осеннем фоне со скелетоподобными скамейками зоны для зрителей пышущая радостью Эни казалась игривым огонечком, вырвавшемся из далекого кострища. Курт не видел, как Зарина фотографировала его подругу, так как в тот момент его внимание было полностью поглощено Эни, поэтому возмущений с его стороны так и не последовало. Однако Зарина и сама не знала, почему ее рука вновь нырнула в сумку и извлекла фотоаппарат. Что заставило ее сфотографировать Эни? И Курта? Почему вдруг у единственной вечной фотографии Лауса вдруг появилась компания? ПОЧЕМУ?!

Пребывая в самом скверном расположении духа, девочка вскочила на ноги и, схватив предложенный Жаком черный плащ с капюшоном, ринулась к двери. Встав в проеме, Зарина поманила пальцем Ланиэль.

— Закончила впихивать свой зад в брюки? Поторопись. Хочу по-быстрому пробежаться по улицам с воплями «маньяк, а ну ходь сюда», а потом вернуться в замок и потрепать нервы Братишке и его дружку Казанове насчет штурма Братства Стихий.

Не дожидаясь ответа, Зарина вышла в коридор. Через пару секунд ее нагнала Ланиэль, которая пыталась на ходу расправить путающиеся в ногах полы плаща. Жак с фонарем сначала поравнялся с ними, а затем вышел вперед, чтобы указывать путь.

— Иди сзади, — прикрикнула Зарина на гарпию, когда та попыталась поравняться с ней. — Трусливые сподвижники лишь мешают.

Ланиэль обиженно побледнела и замедлилась.

— Вы все еще думаете о Братстве Стихий? — осторожно спросила она, следя за тем, чтобы расстояние между ней и идущей впереди Зариной не сокращалось. — Сейчас от вас ничего не зависит. Забудьте о Братстве на время. О нем позаботятся правители Клемент и Джонасон. Они сделают это ради вас. Ваша личность им по нраву.

Зарина бросила через плечо скептический взгляд.

— Я себе тоже симпатична, но, как ни купайся в море льстивых речей, факт остается фактом: себе я симпатизирую больше, чем они мне. Ты видела, чтобы они сломя голову ринулись помогать Айре? Нет, они решили сто раз взвесить, посовещаться, отдохнуть, снова посовещаться, а потом, может, даже нафантазировать какую-нибудь весомую причину, чтобы откосить от этого дельца. И ты веришь, что такие будут день и ночь сидеть, размышляя над моей проблемой? Да дохлая мышь и то быстрее что-нибудь дельное сообразит!