Обман на миллион
Шрифт:
Но нет, не может быть. Мы предохраняемся от нежелательной беременности. Хотя для меня беременность от Давида была бы в радость, если бы он сам того очень хотел.
Натягиваю спортивный костюм, наспех завязываю волосы в хвост и выхожу на улицу. Вечерний воздух прохладен, но я его почти не чувствую на адреналине в эту минуту. Шагаю быстро, почти бегу, будто тороплюсь доказать самой себе, что всё это глупости.
Аптека ближайшая через два квартала. Захожу, стараясь не встречаться взглядом с фармацевтом, и сразу направляюсь к витрине с тестами. Беру первый попавшийся. Неважно какой, всё равно результат будет один.
«Я не беременна», — уверенно повторяю про себя, расплачиваясь на кассе.
Но на обратном пути шаги мои уже медленнее. А в голове крутятся мысли, когда я начинаю вспоминать нашу поездку на кратковременный отпуск:
«У нас был только один незащищённый раз. Я знаю про безопасные дни. Да и врач после выкидыша сказал, что быстро я вряд ли забеременею теперь. Организм должен восстановиться… А это очень быстро не происходит…» — разговариваю сама с собой.
Дома захожу в ванную, запираю дверь. Руки почему-то слегка дрожат, когда я распаковываю тест.
Делаю всё по инструкции, кладу тест на край раковины и отворачиваюсь. Даже смотреть не хочу. Зачем? Результат и так ясен.
Но минута проходит, другая… Любопытство берёт верх.
Медленно поворачиваю голову. Одна полоска должна быть. Но появляются две…
Глава 8
Я так и не решилась сказать Давиду, что у нас будет малыш.
Каждый раз, когда сомнения накрывают с головой, я убегаю в ванную, достаю из ящика тот самый тест с двумя полосками и снова всматриваюсь в них, будто они могут внезапно исчезнуть. Но нет, они всё так же чёткие, яркие, неумолимые. Это правда. Это происходит.
Всего один раз за весь наш год отношений мы затронули тему детей. И тогда нам казалось, что мы полностью контролируем ситуацию.
«Ну-ну», — будто поддразнивает меня сейчас малыш, уютно устроившись в моём животе. — «Контролируют они…».
— Конечно, если ты вдруг забеременеешь, — говорил тогда Давид, — естественно, я на тебе женюсь. Но всё-таки хотелось бы планировать нашу жизнь, а не зависеть от обстоятельств. И обязательно хочется соблюсти традиции: сделать тебе предложение, сыграть свадьбу…
— Надо же, я даже никогда не подумала, что ты у нас такой правильный! — улыбалась я тогда в ответ, слегка подкалывая его.
— Да, возможно, я какой-то скрытый романтик, — пожимал он плечами. — Потому что именно в этом вопросе мне хочется сделать всё красиво. Начать с малого, закончить грандиозным.
— А грандиозно — это что для тебя?
— Прожить свою жизнь с одним человеком, рука об руку, родить детей, посадить пару деревьев. Дом у меня уже есть, этот вопрос я закрыл.
Он рассмеялся, а я тогда подумала, что он и правда верит в этот идеальный сценарий.
Теперь я лихорадочно пытаюсь вспомнить, тот день именно это случилось. Видимо, в тот единственный раз, когда мы оба решили, что «ничего не случиться от одного раза, не предохраняясь», судьба подкинула нам сюрприз.
Подружки рассказывали мне о том, что есть безопасные дни, когда женщина, даже если не предохраняется, забеременеть не может.
Лиза, а следом за ней и Дашка со своими мужьями предохраняются именно так. И всё у них работает как часы.
— Вот и у нас один был такой безопасный день… — ухмыляюсь, сидя в очередной раз в ванне и разглядывая тест. — Один! Единственный!
Ох, я помню этот день очень хорошо.
Мы неожиданно поехали с ним кататься на яхте его друга и, оставшись посреди моря, занялись любовью, словно не виделись месяц.
Один раз случился без предохранения. Давид потом улыбался и говорил, чтобы я помнила, что в случае чего…
А я убеждала его, что у меня сегодня всё безопасно и переживать не из-за чего. Получается, я его обманула? Именно так он будет думать обо мне?
И все его планы насчёт правильности в части: сделать предложение, пожениться, завести детей…
И как мне теперь ему сказать?
— Дорогой, ты скоро станешь папой… Да, я помню, про твои мечты, и понимаю, что это не входило в твои планы, но прости, безопасный день оказался небезопасным.
Хорошо, что меня не тошнит, нет никаких признаков, как у других.
Это хотя бы позволяет мне выиграть время, всё обдумать и не говорить Давиду о том, что у него будет малыш.
Да, надо всё взвесить и решить, как эту новость ему преподнести.
— Юль, — стучится в ванную, — у тебя всё в порядке? Ты чего всё бегаешь туда?
— Всё нормально, — кричу в ответ и прячу тест за коробочкой с духами.
— Может, погуляем?
— Можно.
Буквально неделю назад, прогуливаясь точно так же, как сегодня, среди красивых улочек Афин, мы болтали обо всём подряд. Он рассказывал мне о своих важных проектах, впечатлениях о проделанной работе, переживаниях.
Я рассказывала ему про своих родных и смешные истории из жизни.
Мы были открыты друг с другом, а сегодня каждый из нас идёт в своих мыслях и молчит.
Я молчу, не зная, как сказать ему про ребёнка. А он… не знаю, о чём молчит он…
Ему снова поступает звонок на второй телефон.
— Юль, давай зайдём в кафе, — показывает мне одной рукой в сторону здания, а второй, вижу, как сбрасывает звонок, нажимая на кнопку «отмена вызова» несколько раз.
И меня снова не покидает ощущение, что он что-то старательно скрывает.
Но самое смешное, что и я теперь от него что-то скрываю! А точнее, кого-то…
Расположившись в уютном кафе, выбрав себе пиццу с морепродуктами, я смакую её вкус, не скрывая удовольствия.
— Ещё хочу! Не наелась! И вкус… он просто изумительный! Не замечала раньше, что пицца с морепродуктами может быть такой вкусной.
Давид смотрит на меня со стороны и как-то странно улыбается.
— Ты чего? — стесняюсь, думая, что глупо выгляжу теперь.
— Ничего, — пожимает плечами. — Ты такая милая, Юлька, — и неожиданно целует мне руку.
— Давид, — пользуюсь его хорошим настроением и рискую намёком сказать о главном. — Мне сегодня приснился сон, что у нас с тобой будет малыш, представляешь! — стараюсь говорить лёгким, непринуждённым голосом, будто просто делюсь забавным случаем. Но внутри всё сжимается: а вдруг он сейчас поймёт, что это не просто сон?