Чтение онлайн

А через месяц ежедневных разговоров по видеосвязи, таких разных — смешных, глупых, иногда до трёх часов ночи, он просто, без лишнего пафоса сказал: Юлька, переезжай ко мне.

Не «приезжай в гости», не «давай встретимся», а «переезжай». И это совершенно точно подразумевалось: насовсем.

— Я обещаю тебе самое счастливое будущее, какое только возможно.

И я поверила.

Пролетел год, и теперь, оглядываясь назад, я могу сказать с абсолютной уверенностью: Давид не обманул, это действительно самое счастливое время в моей жизни.

До переезда в Грецию пока я ещё жила в России, мне удалось восстановиться в университете. Однако из-за необходимости уехать из страны пришлось перевестись на дистанционное обучение.

Это было нелегко, но я справилась.

Несмотря на то что я не нуждаюсь в финансах, во мне живёт желание быть самостоятельной и хотя бы в мелочах не зависеть от папы и Давида.

Именно это побудило меня начать преподавать английский язык дистанционно.

К моему удивлению, учеников оказалось достаточно, и работа приносит мне огромное удовольствие.

Закончив сегодня очередной урок, я позвонила подружке Наташке просто поболтать, отвлечься, обсудить всё и ничего.

Но прежде, конечно же, я сварила борщ и напекла пирогов, как просил Давид. Сижу на кухне, уставившись в противень с румяными пирожками. Они пахнут корицей и яблоками. Давид их обожает.

Ловлю себя на мысли, что настроения по-прежнему нет. Хотя раньше, буквально до сегодняшнего дня я летала от счастья.

В голове крутится один и тот же момент: его отказ.

Да, возможно, надо было поднять этот вопрос не за несколько дней до дня рождения, а гораздо раньше. Но я просто… закрутилась. Работа, быт, мелкие заботы — и вот уже сроки поджимают.

А ещё я искренне не думала, что он откажет.

Обижаться на него, наверное, я не имею права. Между делом Давид действительно упоминал, что в ближайшее время у него будет подписание какого-то серьёзного контракта.

Но я не придала этому значения — ну подумаешь, пара дней. Разве его присутствие здесь настолько необходимо, что он не может уехать даже на неделю?

В голову лезут глупые мысли. До моего переезда он питался в ресторанах на пирсе — сам рассказывал, как скучал по домашней еде.

Теперь он каждый день восхищается моей стряпнёй, и мне это всегда было приятно.

А сегодня вдруг подумалось: «Неужели из-за этой стряпни не хочет отпускать? Неужели он настолько эгоист, что ему плевать на мои желания?»

— Так, стоп, — вслух одёргиваю себя. — Хватит накручивать!

Но тревога не уходит.

Беру телефон, набираю Наташку. Она сразу замечает моё настроение.

— Привет! — натянуто улыбаюсь, включая видео.

— Привет! А чего кислая? Лимон съела? — смеётся она.

— Настроения нет.

— Почему?

— Не знаю… Не могу объяснить. Расстроилась. Какая-то тревога появилась, которая не отпускает.

Наташка тут же хмурится. Она знает, что я редко веду себя так без причины.

— Рассказывай, что случилось?

Но я пока даже сама не понимаю, что именно меня гложет. Отказ? Обида? Или что-то ещё глубже… Словно предчувствие какое-то не оставляет.

— С Давидом поссорились?

Я киваю, не находя сразу слов. Наташка приподнимает брови, потому что для неё это новость.

— Вы же никогда не ссоритесь, — удивляется она. — Ты же сама говорила, что он практически идеальный мужик. Аж приторно становится от вашей любви.

Последнюю фразу она произносит со смешком, но сейчас мне не до шуток.

— Да не то, чтобы поссорились… просто… — вздыхаю, перебирая край футболки, — я хотела в Россию слетать, а он против.

— А что не так?

Наташка сразу хмурится. Она знает, как я скучаю по дому.

— Не знаю. Говорит, что у него скоро какие-то важные контракты подписываться будут, лететь сейчас не вариант. А мне… мне очень хочется к вам.

Голос дрожит на последних словах.

— Ну так одна приезжай, раз вместе не можете. В чём проблема-то?

— Я предложила такой вариант, — опускаю лицо, почему-то становится стыдно, — но и здесь он против. Причём категорично как-то.

Наташка молчит, но по её лицу видно — она не понимает.

— Честно, раньше за ним такого не замечала, — продолжаю, — вроде бы собственником или эгоистом не был… А сейчас… словно его мнение — единственное и безапелляционное.

— Дикость какая-то…

— Не то слово, — фыркаю, — каменный век.

В этот момент раздаётся звонок. Я автоматически бросаю взгляд на свой телефон — но его экран тёмный.

— Погоди… — прислушиваюсь, кажется, Давид телефон оставил.

Бегу в гостиную. На журнальном столике лежит один из его аппаратов, тот, что для иностранных партнёров.

На экране имя: «Энн».

Сердце почему-то ёкнуло, но я беру трубку. Вдруг что-то срочное?

— Здравствуйте, — желая объясниться, что Давид забыл аппарат дома, начинаю диалог. — Извините, Давид оставил телефон дома.

В ответ трубке теперь молчание.

Соображаю, что надо говорить на английском, начинаю по новой:

— I'm sorry, I forgot to speak English. David left his phone at home.

Но на той стороне такая же тишина, а потом звонивший, а точнее, звонившая сбрасывает звонок.

— Не поняла… А что, например: «Я поняла, спасибо, до свидания» нельзя сказать? — возмущаюсь на невоспитанность людей, предъявляя претензии бездушному аппарату.

Поняла бы ещё, если бы это был робот-автоответчик. Но звонил же живой человек. Причём крайне странный. Точнее — странная. Без «алло», без «до свидания», даже без банального «извините, я перезвоню».

— Что там у тебя? — из динамика раздаётся голос подруги, и я, наконец, отрываю взгляд от экрана.

По видеосвязи Наташка сидит, укутанная в плед, с чашкой чая в руках.

У них уже осень, листья желтеют, а у меня за окном — вечное лето. Но почему-то именно сейчас это не радует. Меня в данный момент вообще ничего не радует.

— Да фигня какая-то, — пожимаю плечами, — Давид забыл телефон, я взяла трубку, говорю, говорю, а там сначала помолчали, а потом вообще сбросили. А ещё утверждают, что русские невоспитанные! Иностранцы не лучше! — фыркаю, скрестив руки на груди.