Чтение онлайн

Джек смотрел, как она расстроенно крутит жирафа.

– Ты уже говорила с матерью?

– Нет. Папа звонил, сообщил, что все идет так, как надо.
– Она пожала плечами.
– Он сказал, что хорошо бы мне зайти их проведать. Я.., ответила, что у меня много работы. Все эти корзины...

– ..предоставляют повод не ходить? Эбби вымученно улыбнулась.

– Да.

– Ты боишься или злишься?

– И то и другое. С одной стороны, мне трудно забыть, что это женщина, бросившая свою семью, а с другой, зная то, что знаю теперь, я не имею права так думать. Ничего не бывает однозначно хорошим или плохим.

– Возможно, стоит увидеть ее и сделать новые выводы.

– Сомневаюсь, смогу ли я. Да, она моя мать, но я ее совсем не знаю.
– Эбби сжала руки.
– Никак не придумаю, с чего начать. "Привет, мам!" звучит глупо.

– Навряд ли она заметит.

– Ладно, положусь на авось.

– Хм.

– Если долго ждать, становится только труднее.

Джек кивнул.

– В общем, надо, конечно, что-то сделать. Но я не знаю что. Есть правила для встречи с душевнобольной матерью, вернувшейся домой?
– Эбби взглянула на него.
– Карнеги дает рекомендацию?

Джек ухмыльнулся.

– Пожалуй, нет.

– Джек, пойдешь со мной?

– Я?

– Да. Это ведь первый раз.

Джек смотрел на Эбби. Он был уверен, что трудно выйти из такой сложной ситуации с честью. Все сомнения исчезли.

– Конечно. Тебе стоит только попросить.

– Тогда прямо сейчас? Я в принципе готова. Старое пальто висело на крючке, и Джек помог Эбби надеть его.

– Ну вот, так будет лучше. На улице ледяной ветер.

Джек улыбнулся. Абигайль Уорт. Его ненаглядная, невинная малышка. Убийственное сочетание романтики и практичности.

Эбби проверила в карманах ключи и перчатки. Джек больше не сопротивлялся. Он подошел и тщательно поднял ее воротник, чтобы защитить от мороза уши, стараясь не глядеть на нежную шею.

Да, старое пальто - то, что надо. В нем Эбби почувствует себя уверенней.

Глава 14

Родители Эбби стояли у раковины и мыли посуду.

– Привет, ребята, заходите, - пригласил отец, бросая полотенце на стул.

Эбби кивнула, но не смогла заставить себя взглянуть на него. Ее глаза не отрывались от матери.

– Наверное, нам следовало постучать...

– Эбби, - сказала ее мать, - не мели чушь. Это твой дом.
– Голос матери изменился - не визгливый, как представлялось Эбби, а низкий и красиво модулированный. В медового оттенка волосах появилась проседь. Глаза, аккуратно накрашенные, были цвета какао.

Мать и дочь стояли в разных концах комнаты, глядя друг на друга с чувством неловкости. Одна была лишена зрелых лет жизни, другая - юности. Эбби нашла, что мать, одетая в оливково-зеленые брюки и блузку в тон, выглядит такой же изящной, как когда-то, только в уголках ее глаз появились легкие морщинки, а линии вокруг рта углубились. Лицо ее было живым и полным света, к чему Эбби, ожидавшая увидеть тупой, безразличный взгляд, не была готова.

И эта женщина считается душевнобольной? Кто поверит, что она потратила половину жизни, борясь с проявлениями раздвоения личности? Она выглядела абсолютно нормальной.

– Подойди и дай мне посмотреть на тебя, дорогая.

Эбби неуверенно прошла через комнату, не представляя себе их теперешние отношения.

Мать, почувствовав ее сомнения, замерла, едва коснувшись Эбби пальцами.

– Доченька...

– Она такого же роста, как и ты, Сильвия.

– Да.
– Ее улыбка потеплела.
– А волосы как у твоей матери.

– И мне так кажется.

– Она пошла в твою семью, Роберт.

– Ну что ты. Она взяла твои глаза, и нос тоже.

Чувство бессилия, памятное Эбби по прошедшим дням, возвращалось. Она не хотела оставаться рядом с матерью, не хотела снова ощущать беспомощность и страх, владевшие ею, когда приходилось выполнять работу взрослой и уверенной в себе женщины.

Она нервно прокашлялась, слегка отстраняясь.

– Э.., ты знакома с Джеком, м-ма?..
– Эбби запнулась, не в силах произнести это обращение.
– Мой друг, Джек, - наконец вымолвила она.

– Рада познакомиться. Твой отец рассказал мне об этом приятном молодом человеке.

– Джек, я хочу познакомить тебя с.., м-ма...
– Эбби мысленно ужаснулась: "Ну вот, опять! Я не могу проявить должного дружелюбия. Господи, прости меня!"

– Сильвия, - пришла мать на помощь, протянув Джеку руку.
– Зовите меня просто Сильвией.

Джек пожал ей руку.

– Хорошо, Сильвия.

Эбби отметила его реакцию - он принял ее мать такой, какая она есть.

– Вы ходили в школу вместе с моими дочерьми?

– Да. Но после школы мы переехали в Сент-Луис.

Мать сложила руки перед собой. На безымянном пальце блеснули два обручальных кольца.

Увидев это, Эбби не могла сдержать раздражение.

– Ты носишь обручальные кольца?
– едко спросила она.

– Разумеется, - сухо сказала мать.
– Твой отец попросил меня снова надеть их.

– Вот как?

– Я боялась, что они не подойдут.

– Надо же, подошли, хотя минуло столько времени.

Мать опустила руки, но отец защитным жестом положил ей ладонь на плечо.

– Эй, Джек, - произнес он неожиданно, - как насчет пары-тройки бесплатных медицинских советов в свободное от работы время?

Эбби дернулась.

– В чем дело, па? Ты заболел? Переутомился?

– Нет, слава Богу, со мной все в порядке. Но один из моих годовичков запутался в колючей проволоке. Я хотел спросить, нужно ли вызывать ветеринара, или я сам справлюсь.

– Папа, Джек лечит людей, а не коров.

– Все нормально, я могу взглянуть.

– Отлично, тогда пошли.

Отец вышел за дверь, прихватив пальто. Джек двинулся за ним, оставив Эбби наедине с матерью.

Они внимательно изучали друг друга.

– Не возражаешь, если я уберу эти тарелки?

– Делай что хочешь.
– Эбби стояла посередине кухни, царапая каблуком пол. Мать повернулась к сушилке.

– Знаешь, мне кажется, тут должен быть электронагреватель.

– Он перегорел, и я не успела заменить его.

– О...
– Мать помолчала.
– Хорошо, что твой отец терпеливо ждет, пока я приготовлю. Я ничего не могу найти.