Чтение онлайн

Я: Коди, черт возьми, что с тобой?

Трэвис: К твоему сведению, Коди наверняка занимался сексом в твоей гостевой комнате.

Коди: Трэв, это не круто.

Кай: И именно поэтому я отключаю звук в групповом чате.

Трэвис: Могу добавить, что неоднократно.

Я: В следующий раз, когда будешь здесь, поменяй постельное белье и больше не занимайся сексом у меня дома. И не притворяйся, что это твоя квартира. У тебя есть своя.

Коди: У меня соседи. Нет ничего сексуального в том, чтобы вести себя тихо, потому что у меня есть соседи по комнате.

Я: Больше никакого секса у меня дома!

Трэвис: Кто-то же должен заниматься сексом у тебя дома! Сейчас это практически монастырь.

В пятницу вечером за окнами моей квартиры кипит городская жизнь. Бары переполнены, на улицах шумно, и вся моя команда наслаждается свободным вечером перед завтрашней дорогой.

Ну, вся, кроме моего брата, который сейчас дома со своей семьей. И меня, сидящего в одиночестве в этой тихой квартире, потому что я собираюсь пораньше лечь спать, зная, что завтра первым делом встречусь в аэропорту со своей женой. Это звучит гораздо интереснее, чем выпивка с приятелями.

Что, черт возьми, я делаю?

Этот вопрос я задаю себе ежедневно с тех пор, как это кольцо оказалось у меня на пальце.

Я увяз слишком глубоко – чертовски глубоко – и не знаю, как из этого выбираться. Я не хочу знать как, поэтому наслаждаюсь нашей с Кеннеди игрой, и она позволяет мне вести себя так, будто она моя. Вот только мой разум начинает путать игру с реальной жизнью. Все кажется настоящим, и я понятия не имею, то ли я выдаю желаемое за действительное, то ли она и правда тоже это чувствует.

И вместо того, чтобы утопить свои заботы, общаясь с друзьями, я унылый придурок, который собирается в ночи заказать пиццу, а после снова завалиться спать в одиночестве.

По крайней мере, вернувшись домой, я могу поспать на кровати. Сон на полу доконает меня и мою спину, но я отказываюсь спать рядом с Кеннеди, пока она об этом не попросит, причем не из чувства вины. Больше никаких «можешь спать здесь, если хочешь»! Мне нужно услышать, что она хочет, чтобы я был рядом с ней.

Мне нужно, чтобы Кеннеди сделала шаг навстречу. Предприняла хоть что-то, дающее понять, что она наслаждается нашей игрой так же сильно, как и я. Сейчас единственное, что я получаю, – это игнор.

Пока по телевизору освещают главные спортивные события дня, я хватаю телефон и набираю номер своей любимой пиццерии, но через две секунды раздается стук в дверь.

«Чертов Коди! Или Трэвис. В любом случае мне нужны новые друзья».

Мне требуется некоторое время, чтобы добраться до двери, из-за того, что сегодня я неловко поскользнулся и потянул мышцу в паху.

– Коди, клянусь богом, я не шучу насчет того, чья это квартира…

Распахивая дверь, я ожидаю столкнуться лицом к лицу с кем-нибудь из товарищей по команде, но вижу на пороге Кеннеди.

– Привет!

Ее голосок тихий, нервный, но она пытается храбриться.

И я лишь моргаю, как гребаный идиот, потому что уверен: это мираж. Самый красивый мираж с рыжими волосами, который когда-либо существовал. Когда начинаются галлюцинации из-за воздержания? Потому что у меня не было никого около около девяти месяцев и явно начались видения.

Я стряхиваю с себя оцепенение:

– Привет!

– Извини, ты ждал Коди?

– Нет. Нет, ты намного лучше, чем Коди.

На ее губах появляется напряженная улыбка.

Эта женщина стоит у моей двери, чувствуя себя не в своей тарелке, но почему? Я видел ее на поле менее двух часов назад.

Волосы Кеннеди спрятаны под бейсболкой. На ней все еще свадебные кеды, легинсы и длинная футболка, поверх которой накинута безразмерная джинсовая куртка, которую я купил ей в Вегасе.

Она выглядит так чертовски мило! И это только усиливается россыпью веснушек, затененных козырьком ее кепки, но лучше всего то, что она выглядит так, стоя у моей двери.

– Кенни, что ты здесь делаешь?

– Я… эм… – Ее голос дрожит, и она избегает смотреть мне в глаза. – Я подумала, что ты, возможно, хочешь сегодня вечером куда-нибудь сходить.

– И ты меня проверяешь?

Мне нравится идея о том, что она ревнует, пока я, возможно, гуляю по городу с парнями. Ревнует так, что не смогла удержаться и пришла это проверить.

– Но я никуда не пошел, – отвечаю я. – И не собирался.

– Я… э-э… – Маленькие ладошки разжимаются, и тут я замечаю свою кепку. В ее руке – один из бесчисленных головных уборов, выданных моей команде. Она поднимает ее. – Ты оставил кепку в шкафчике, и я подумала, что она может тебе понадобиться… если ты собираешься куда-то пойти сегодня вечером.

Я замираю на пороге, хватаюсь руками за косяк и расплываюсь в неудержимой понимающей улыбке. Она пришла сюда не из-за гребаной кепки, которую я намеренно оставил на стадионе. Она пришла, потому что хотела этого!

У меня возникает искушение устроить ей разнос, или затащить внутрь и запереть дверь. Похитить собственную жену и никогда ее не отпускать.

Я выбираю первое.

– Ты решила, что в полночь мне может понадобиться кепка?

Она мнется. Ее не слишком гладкое вранье уже вскрылось, когда внимательный взгляд скользнул по моей обнаженной груди.

– Да.

– И ты не подумала, что могла бы подождать и отдать ее утром, в самолете?

– У тебя сегодня, эм… не слишком удачная прическа. Я подумала, что ты не захочешь выходить на улицу без бейсболки.

– У меня никогда не бывает проблем с прической, детка!

Она протягивает мне кепку, но не уходит: ее ноги так и прикованы к коврику у моей двери.

Да, Кеннеди нервничает и чувствует себя неуютно. Возможно, она впервые сделала шаг кому-то навстречу, но после трех лет ухаживаний за этой девушкой я собираюсь насладиться ночью, когда она, наконец, пришла ко мне сама.

– Кен, как ты узнала мой адрес?

Она отводит взгляд.

– Спросила у Миллер.

– Чтобы вернуть мою кепку.