Чтение онлайн

Ее карие глаза смотрят на меня сквозь ресницы.

– Правда?

– Обещаю. Воспринимай это как часть игры. – Делая движение первым, я позволяю своим рукам найти внешнюю сторону ее бедер, притягиваю ее ближе. – Подыграй мне.

Кеннеди прижимается, ее ладони движутся вверх по моим ногам, большие пальцы скользят по внутреннему шву брюк.

Я хотел бы сказать, что все под контролем. Мол, ко мне прикасалось достаточно женщин, и я могу справиться с тем, что в эту секунду пальцы моей жены прокладывают дорожку прямо к члену. Однако я солгу, если скажу, что сейчас спокоен или собран.

– Все в порядке? – спрашивает она. Ее руки скользят по верхней части моих бедер.

– Более чем, – заверяю я напряженным голосом.

Кенни наблюдает, как ее руки блуждают по моим бедрам, и, клянусь богом, я знаю: даже в темноте она видит, что я наполовину возбужден и чертовски ее хочу.

Вот почему я не спал с ней в одной постели: она невинно прикоснулась, и у меня возникла эрекция.

Ладони Кеннеди скользят вверх по моим ногам. Мои пальцы впиваются в ее бедра изо всех сил. Но, оказавшись всего в пяти сантиметрах от той части моего тела, которая сейчас больше всего нуждается во внимании, она убирает руки.

Кеннеди переходит к моим предплечьям, двигаясь тем же путем вверх, легкие снова наполняются кислородом. Она останавливается на сгибе локтя и спрашивает:

– Ты можешь ее снять? – имея в виду куртку.

– Ты сама можешь снять ее с меня.

Она пытается скрыть улыбку, прикусывая нижнюю губу. И, черт меня побери, как же я хочу ее поцеловать! Я жажду еще одного поцелуя – настоящего.

Руки Кеннеди прижимаются к моей рубашке. Ее ладони скользят вверх по моей груди, пока пальцы не ныряют под куртку, сбрасывая ее с плеч. Она тянется ко мне, прижимаясь всем телом, и я помогаю ей, раскинув руки, позволяя куртке упасть.

Кенни не двигается, а наши одинаково сильно бьющиеся сердца находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

И снова я жду ее. Кеннеди наблюдает. Ее глаза исследуют мое тело. Темнота помогает ей. Укромный уголок и мелодичная музыка – тоже.

Руки Кенни находят мою грудь, скользят по плечам и затылку, и наконец она бросается в мои объятия, прижимаясь щекой к моей.

Наклонившись, я целую ее в плечо, затем прикасаюсь губами к нежной коже шеи, обнимаю ее за талию и соблазнительно поглаживаю кончиками пальцев ткань ее брюк чуть выше ягодиц.

– Все по-прежнему в порядке? – шепчу я.

Кеннеди прижимается сильнее и кивает:

– Мне нравится к тебе прикасаться.

– Да? – Я опускаю руки чуть ниже.

– И мне хочется, чтобы ты тоже прикоснулся ко мне, Исайя.

Черт побери!

Мои губы играют с мочкой ее уха. Я опускаю руки и позволяю им скользить по ее ягодицам, сжимая и поглаживая.

Она что-то бормочет, крепче обхватывая меня руками.

– Тебе это нравится, Кен? – Я снова стискиваю ее.

Ее дыхание прерывистое, тело извивается подо мной.

– Да.

Мы могли бы обвинить музыку в том, что наши тела прижимаются друг к другу, но знаем, что даже в мертвой тишине делали бы то же самое.

Продолжая сжимать ее в объятиях, рукой я спускаюсь к впадинке, где ягодицы переходят в бедра, и провожу по ней подушечками пальцев.

Кеннеди скользит по мне, создавая восхитительное трение между своими бедрами и моим членом.

Я напряжен и испытываю острую, мучительную боль от прикосновений этой женщины.

Уткнувшись лицом в шею и волосы Кеннеди, я вдыхаю ее запах, а затем сгибаю ее ногу в колене и кладу себе на бедро. Она стоит на одной ноге, наполовину уже на мне.

– Исайя…

Я целую ее шею.

– Ты все еще в порядке?

Она двигает бедрами.

– Боже, как это приятно!

Я понимаю, что ей хорошо, потому что она прижимается ко мне всем телом. Я в двух секундах от того, чтобы схватить ее и заставить меня оседлать. Я мог бы двигать ее бедрами, и она бы кончила в мгновение ока, все еще полностью одетая, у меня на коленях.

Именно поэтому я сплю на чертовом полу. Ничего не могу с собой поделать, когда она рядом.

Я немного замедляю темп, обнимаю ее за талию, чтобы придержать и не дать ей прижаться ко мне. Кеннеди отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. На ее лице написано замешательство, и я, черт возьми, ничего не могу с собой поделать.

Я притягиваю ее к себе, и наши губы соприкасаются.

Она стонет и, в отличие от прошлого раза, я задаю темп. Неистовый и требовательный.

Боже, какие у нее нежные губы! И в то же время нетерпеливые, как будто она всю свою жизнь ждала возможности поцеловать кого-нибудь так, как сейчас целует меня.

Пока мои пальцы путаются в ее волосах, язык Кеннеди легонько облизывает мою нижнюю губу, и стон желания, вырывающийся из моего горла, может быть, становится самым отчаянным звуком, который я когда-либо издавал.

Она улыбается мне – моя жена, которая и понятия не имеет, как чертовски сильно я этого хотел. Желал. Мечтал об этом.

Ее язык скользит по моему, и на этот раз уже Кеннеди не может сдержать стон.

Боже, я сейчас сорвусь! Я, черт возьми, сейчас кончу от поцелуя и от того, что она закинула на меня ногу. Но то, как двигаются ее губы, как скользит ее язык, говорит о том, что ее не нужно учить целоваться. Это уж точно!

Происходящее кажется слишком сексуальным, чтобы быть просто поцелуем. Такое чувство, что мы берем друг друга губами, и, когда ногти Кеннеди впиваются в мой затылок и она дергает меня за волосы, мне приходится отстраниться.

– Черт, Кенни! – выдыхаю я, прижимаясь лбом к ее лбу.

– Это было нормально?

Я не могу удержаться от смеха, не веря своим ушам.

– Заткнись. – Притягивая ее бедра к себе, убеждаюсь, что она чувствует, какой я твердый. – Ты знаешь, это было более чем чертовски хорошо. Это было идеально.

– Мне нравится тебя целовать.

– М-м-м, знаешь, каково слышать эти слова от тебя. – Она улыбается мне. – Они как наркотик.

Я в полной заднице.

С чего она взяла, что после этого начнет встречаться с кем-то еще? После меня? Да ни за что на свете!

Чтобы убедиться в этом, я наклоняюсь и снова овладеваю ее ртом. На этот раз мои прикосновения нежнее. Я провожу ладонью по ее спине, но останавливаюсь, заметив, что она держит меня за шею.

Я накрываю руку Кеннеди своей, поигрывая ее кольцом, пока мы целуемся в дальнем углу ночного клуба.