Чтение онлайн

– Знаешь, Максу повезло, что у него есть вы, но ты прав. – Мой голос звучит так же сдавленно, как и у брата. – Мы не можем дальше обсуждать это здесь.

Кай делает большой глоток пива, а я пытаюсь поправить рубашку, которая в этом не нуждается.

К счастью, Трэвис прерывает неловкую тишину:

– Один парень только что попытался потанцевать с Миллер, и она сказала, что, если он еще раз к ней прикоснется, она врежет ему коленом по яйцам.

На лице Кая появляется улыбка:

– Моя девочка!

Встав с дивана, мой брат направляется к темному танцполу, и благодаря его росту я могу проследить за ним взглядом. Я наблюдаю, как Кай находит Миллер и собственнически ее обнимает. Я также вижу, как Коди протягивает Кеннеди шот, предлагая с ним выпить. На ободке лайм, и я предполагаю, что это текила – тот самый напиток, который убедил ее выйти за меня замуж.

Кеннеди пробует и морщится, и я понимаю: она пока не дошла до той стадии, чтобы воспринимать текилу как воду.

Певица чувственно поет медленную песню. Музыка плавная и романтичная. Я мог бы просидеть здесь всю ночь, наблюдая, как Кеннеди, одетая в облегающие кожаные брюки, сапоги на каблуках и укороченный свитер, покачивается в такт. Ее руки и ноги полностью закрыты, но полоска кожи над пупком, которая обнажается при каждом ее движении, соблазняет меня весь чертов вечер.

Она двигается в такт музыке, и я смотрю на ее талию, как вдруг чья-то рука, скользит по ее бледному животу, широко растопырив пальцы.

Мир расплывается у меня перед глазами. Я допиваю пиво, вскакиваю с дивана, перемахиваю через ограждение и лавирую в толпе, прокладывая к ней путь.

Когда я наконец добираюсь до места, где танцуют мои друзья, того парня уже нет. Мой брат тоже пропал, и я предполагаю, что он позаботился обо всем за меня.

Но Кеннеди все еще здесь. Она стоит ко мне спиной, и ее рыжие волосы лежат на плечах свободными волнами. Она больше не танцует, ее взгляд лихорадочно мечется, и я хочу верить, что она ищет меня.

Я обнимаю ее сзади за талию, как раз там, где только что была чья-то рука.

Вздрагивает и пытается вырваться.

– Кенни, это я. – Я снова прижимаю ее к груди, наклоняюсь и тихо шепчу на ухо. Ее тело перестает сопротивляться и расслабляется в моих руках. – Ты в порядке?

Она кивает.

– Хочешь уйти?

Кенни качает головой и протягивает руку к моему предплечью, словно безмолвно приказывая удержать ее.

Пока звучит музыка, я вдыхаю ее запах – запах девушки, от которой мне бо`льшую часть вечера приходилось держаться на расстоянии. Я боюсь действовать слишком быстро, подталкивать ее к тому, чего я так долго этого хотел. Что бы мы ни делали, именно ей придется задавать темп.

Коди появляется перед нами с хитрой улыбкой и еще одним шотом для Кеннеди.

– Ни в коем случае, – говорю я ему. – Прекрати спаивать мою жену. Известно, что, когда пьет текилу, она принимает очень неправильные решения.

– Кто-то должен сегодня повеселиться, а нам всем завтра играть.

– Она тоже завтра работает. А что случилось с той девчонкой, с которой ты танцевал?

– Лейси? Третья порция определенно оказалась лишней. – Коди опрокидывает в себя стакан с прозрачной жидкостью. – Только Монти не говори.

– Лейси, да? – спрашивает Кеннеди, когда мы снова остаемся вдвоем на переполненном танцполе.

– А что с ней?

– Это та брюнетка, которая приставала к тебе, пока ты сидел на диване?

На моих губах появляется понимающая улыбка, но Кеннеди этого не видит: мы оба смотрим на сцену.

– Я не смог определить цвет ее волос, но зато заметил, что ты, женушка, за мной наблюдаешь.

– Я случайно взглянула на вас в тот момент, вот и все. Она милая.

– Но не такая, как ты.

Кеннеди закатывает глаза, но все равно опускает голову мне на грудь.

В клубе темно. Под эту музыку невозможно не двигаться. Я слегка покачиваю бедрами, и Кеннеди – вместе со мной. Ее голова у меня на груди, а рука – на моем предплечье.

Пока звучит музыка, я прижимаюсь губами к ее волосам, и ее тело тает в моих руках.

Когда Кенни готовится и планирует, она не может отключить голову и тщательно обдумывает каждую мелочь. Но сейчас, когда она расслаблена, это получается у нее само собой.

Мы продолжаем раскачиваться, и мои руки скользят по ее талии, мизинец задевает пояс кожаных брюк, а большой палец – кружевную ткань бюстгальтера.

Кеннеди вздрагивает, прижимаясь ко мне.

– Скажи, чтобы я остановился.

Она качает головой, ее тело полностью опускается в колыбель моих рук.

Я провожу рукой по ее животу, обхватываю за талию и прижимаю к себе.

Кеннеди стоит, опустив одну руку, а другой стискивая мое предплечье, как будто понятия не имеет, что делать дальше.

– Делай то, что тебе нравится, – шепчу я.

Кеннеди проводит рукой по моему предплечью, ее ладонь находит тыльную сторону моей, и наши пальцы переплетаются, пока я прижимаю ее к себе.

– М-м-м, мне это чертовски нравится.

– Да? – спрашивает она.

Другой рукой я тоже обнимаю ее за талию, губами касаясь мочки ее уха и продолжая танцевать. Уже более уверенно Кеннеди поднимает руку, мысленно прикидывая, что бы она хотела сделать, но вместо этого скованным и неловким движением опускает ее назад на бедро.

– Я нырнула в свои мысли, – признается она.

Я быстро оглядываю пространство. Из-за толпы и темноты я почти ничего не вижу, но нахожу в глубине зала пустующий уголок.

– Пойдем со мной.

Держа за руки, я веду ее в темный угол. Там обнаруживается барный стул, и я сажусь, притягивая Кеннеди к себе так, чтобы она стояла между моих ног. Так наши взгляды оказываются почти на одном уровне. Я смотрю на нее в упор и говорю:

– Трогай меня, как хочешь.

Ее брови приподнимаются, глаза блестят, и я не знаю, из-за чего: возможно, она смущена.

На нас никто не смотрит, все повернулись спиной, слушая музыкантов, выступающих на сцене.

Кеннеди разглядывает меня, пытаясь понять, с чего лучше начать.

– Кен, не задумывайся.

Она поднимает руки, но тут же со шлепком опускает их мне на колени.

– Не смейся надо мной!

– Я смеюсь не над тобой, детка. – Убирая волосы с ее лица, я заправляю их за уши. – Но мне кажется забавным, насколько ты погружена в свои мысли, пока я мечтаю о прикосновениях, точно зная: все, что ты сделаешь, мне понравится.