Чтение онлайн

– Но ведь закон не имеет обратной силы? Правильно? А они…

Фукс перебил:

– Этот закон - имеет.

– Вот же суки! Издают законы, которые позволяют им грабить, и это… Грабят, суки, всласть… Саша, если Ксива и его шестёрки хотят войны, они её получат.

– А сколько невинного народа поляжет? Ты подумала?

– В этом случае невинного народа нет. Если кто против меня с оружием, то он виновен. И неважно - добровольно он воюет или по приказу. Так что Саша… А я ведь устрою бойню.

– Ладно, Мила. Может пронесёт… Я собственно пришёл тебя предупредить. Склад Гоги, тоже намерены национализировать.

– Тьфу, твари… - покривилась Бабка, - А на когда наметили это… экспроприацию?

– На послезавтра. Сегодня уже поздно, а завтра в администрации намечается серьёзная пьянка. К этому делу власти относятся вдумчиво, на самотёк не пускают.

– Так… Ладно… Успеем за это время вывезти магазин. А ангары пусть забирают… А, кстати, как они пьянку-то устроят, если спиртное тут не срабатывает?

– Ай. Свинья грязи найдёт… поморщившись, махнул рукой Фукс.
– Там у них Череда изобретатель, мать его. Он хлопья, после фильтрования живца, в ацетоне растворяет, и потом по паре капель этого яда добавляет в поллитру водки. Говорят - штырит как от коньяка. Даже лучше - с яркими галлюцинациями. И похмелье настоящее, без дураков. Только Дар сразу "падает", как от спека. Череда это пойло "медок" называет, романтик, бля.

Бабка вздохнула, горько покивала:

– Саша, я ведь вам с Алмазом говорила, что вы упускаете власть? И что? Вы её бездарно просрали.

Фукс покривился:

– Мила, а что я мог сделать? А?... Ксиву народ избрал. Он от имени народа пакостит… Ладно, пойду. Но ты осторожней. Я тебя прошу…

И умотал.

– А ты, Женя, чего?

Лысый вздохнул, пересел на другой стул, поближе к Бабке.

– Меня уполномочили завести на тебя дело. Расследовать его с пристрастием и накопать как можно больше компромата. Ты поняла, к чему всё идёт?

– Поняла. Меня выдавливают из Полиса.

– Я отказался это дело вести. Я не собираюсь высасывать преступления из пальца. Тем более, против тебя. И вообще - я профессионал, а не шестёрка.

– Спасибо, Савва. Я признательна тебе. Честно.

– Так вот… Меня тут же уволили. Вытурили из ведомственной квартиры, и сняли с довольствия. Я теперь безработный и бездомный.

– А! Так вот ты чего ко мне! И что ты думаешь делать?

– Мне бы в рейды…

– Слушай, - заторопилась Бабка, - мне нужен человек, который организует… Как бы это …

Короткий подсказал:

– Службу безопасности.

– Да! Именно. Как тебе такое? Я думаю - ты справишься. А жить, так вон - больше половины комнат в приюте свободны. Заселяйся. Столуйся здесь. И приступай уже сегодня. Прямо сейчас.

– Хорошо, Мила Сергеевна. Но у меня ещё один вопрос. Ты свободна. Я прав?

– Нет, Женя, ты не прав.

Мужик посмотрел на мало чего понимающего Скорого.

– Но ведь он - новик. Есть вероятность, что у вас не сложится.

– Сложится, Женя. Я к нему намертво привязана. У нас дочь. Извини - нет.

– Ладно, добро. Тогда так… Схема Приюта и его территории есть?

– Да есть. Яна покажешь ему. Чертежи у меня в кабинете в столе.

– Список личного состава?

– У Биты возьмёшь. Яна подскажешь ему.

– План развития комплекса.

– Потом расскажу. Пока присмотри себе комнату. Вот в эту дверь. Всё что справа по коридору - свободно. Что надо, мебель там, одежда, оружие - говори, а лучше запиши. Бумага, ручки - это тоже у Янки.

– Оружие в эксплуатации и на складе?

– Это надо читать. Скорый записи вёл. Но… Сам понимаешь.

И лысый Женя ушёл.

А Шило спросил:

– Бабка, а чё ты этому хмырю так доверяешь?

– Он мне два раза доказал свой… своё…

– Лояльность, - подсказал Короткий.

– Да.

Бабка сильно расстроилась. Выговаривалась бригаде:

– Вот что за народ? Чего им от меня надо? Я что-то плохое делаю? Никогда я с таким не сталкивалась…

Скорый "успокоил":

– Мила, это же Россия. Тут всегда так. Народ тупой. Поэтому к власти приходят разные сволочи. Они пишут разные сволочные законы, по которым начинают этот самый народ грабить. И ничего не скажешь. У них народное доверие. Первый признак успешного российского политика - отсутствие порядочности.

– Нет, Паша, у нас было не так. У нас не было этой… как вы там называете?

Короткий подсказал:

– Перестройки.

– Да. Вот её родимой у нас не приключилось. У нас, Скорый, Янаев стоял у власти, пока меня не перебросило. Никаких перестроек.

– Повезло, - вздохнул Скорый, - а у нас, вот такие вот суки пришли в кремль. Не знаю, как в других мирах, а наши власти точно такие же. Впрочем есть одно отличие.

Все заинтересовались.

– Этим бежать некуда. Правда они этого, как вижу, ещё не поняли. Ведут себя как бессмертные.

– Так они и так бессмертные, - уточнила Ванесса.

Пашка хмыкнул:

– Ну, это дело всегда можно исправить…

– Так… Ладно… - закомандовала Бабка, - мужики со мной, надо Кондрата вывести, пока не провонял… Женщины, возьмите Якоря и Биту и сгоняйте за детьми. Не нужно, чтобы они оставались в городе. За стенами Приюта надёжней… Кстати! И пусть все наши, Бита там, Якорь с Данией, Гунн… Все. Пусть перебираются сюда. Рискованно по одиночке. Тем более с детьми... Тьма, одевайся и пройдись по приютским, объясни - пусть за периметр не выходят. Переходим на осадное положение.

Решительно встала.

– За мной, мужики.

Короткий и Шило легко, не напрягаясь, забросили в прицеп тело Кондрата. Накинули на Скорого полог "лешего". Объяснили ему - что это такая штука, она делает человека невидимым. И попёрли труп из города.

На КПП их, естественно, остановили. Солдатики собрались вокруг прицепа, шары вытаращили. Из караулки вышел начальник, здоровенный мужик со строгими глазами. Глянул в кузов и слегка охренел.

– Бабка… Э… Это что у тебя?