Чтение онлайн

Но Пашка внезапно остановил:

– Елена Геннадьевна! Скажите, а… Вот эта вот проверка с пристрастием… Это ваша личная инициатива, или вам начальство так приказало? А вы всего лишь исполнитель? Меч, так сказать, в руке правосудия…

– А почему вас это интересует?
– прищурилась обернувшийся инспектор.

– Ну… Согласитесь, во всём этом фарсе, нет здравого смысла?

Елена прошипела:

– Зато в этом, как вы выразились, "фарсе", есть законная подоплёка. И я этого так просто не оставлю.

– То есть - это, всё-таки, ваша личная инициатива… пробурчал Пашка, - Мда… Печально…

– Вы мне угрожаете?

– Господи! Боже святый! Помилуйте! Чем?! Как?!

На том и расстались.

Павел не выдержал.

– Мила Саргеевна, ты что, хочешь гражданскую войну затеять. Зачем ты так… Неполиткорректно. Тебе этого не простят.

Бабку колотило. Она села на табурет, собралась с мыслями.

– Так… Тьма, что у тебя по этой… По этой сучке?

– Она сильно злилась.

– На что?

– Не знаю. Я эмоционатор.

– Хорошо… Беда, что у тебя?

– Какие-то планы у неё рухнули. Далеко идущие планы. Но она будет мстить. Это абсолютно точно. А когда Скорый спросил её… Она как-то нехорошо разволновалась. Обрати внимание - она же ничего конкретно не сказала, то есть на вопрос не ответила.

– Вот ведь тварь. Мы же её спасли. Если бы не мы, она бы сейчас лежала себе спокойно, кучкой обглоданных костей.

Посидела, посопела мрачно, как рассерженный ёжик.

– Вот, Скорый. Вот она - людская неблагодарность. Ленка… Она же тут дней двести жила, всё знает. Мы от неё ничего особо и не скрывали. Так меня ещё никто не предавал… Что предлагаешь? Ты же у нас гений-администратор.

На Пашку прямо пахнуло лихими девяностыми. Вся тактика и стратегия тех лет всколыхнулись в душе. Обдало знакомым, злым привкусом смертельной борьбы за "своё".

– Как я понял, законов тут нет. И в арбитраж, по поводу… не обратишься.

– Нет, - хмуро отрезала Бабка, - не обратишься. Особенно теперь.

– Тогда её надо устранять. Кто за ней стоит?

– Не знаю… Так… Ладно… Пошли к Бекасу, а потом поговорим.

Повернулась к поварам:

– Варя, работайте дальше спокойно.

И бригада, через тамбур пищеблока вышла на улицу.

Грохнув дверями, следом на улицу вылетел мужик.

– Бабка! А я тебе звоню-звоню… Тут такие дела!

– Всё, Дед. Разобралась я с "делами".

Справа от здания, на газоне, у металлического ангара стояла колонна автомашин. Три броневика, две крытые брезентом фуры-КамАЗы, и семь штук газелей. У машин толкались человек пять мужиков и столько же квазов.

Бабка крикнула:

– Бекас! Можешь работать…

И бригаде:

– Пошли на стрельбище, постреляем, успокоимся...

Пашка остановил:

– Мила Львовна, они, - он кивнул в сторону колонны, - сейчас портал будут делать?... Тогда погодите немного, дайте посмотреть. Мне же интересно.

– Ты это… Прекращай Милой Львовной меня величать. Или Мила, или Бабка… Договорились?

Бекас поднялся по пандусу и выставил перед собой руки. Меж ладонями вспыхнула искра и, через секунду, развернулась в небольшое серебристое полотно. Запахло озоном.

Постояв так секунд двадцать, кваз убрал лапищи от портала и тот схлопнулся с лёгким электрическим шелестом. Вся команда Бекаса стояла и спокойно чего-то ждала.

Бабка пояснила:

– Сигнал подал. Сейчас нормальный портал развернут…И действительно - внутри ангара хрустнуло, вспыхнуло, и мгновенно развернулось широкое сверкающее окно, метра два шириной. В него неспешно стали втягиваться броневики и газели.

Пашка смотрел во все глаза. Вот такого он никогда не предполагал увидеть. Это было необычно, немного жутко и… И красиво, чёрт возьми.

Подогнали первую фуру задним бортом к пандусу, откинули чехол. Два кваза уже припёрли дощатый настил и всунули одним концом в кузов. Оттуда, гулко цокая по доскам потянулись бурёнки. Глухо мыча, они упирались перед окном портала, испуганно косились на стоящих по бокам людей. С ними не церемонились. Подходили сзади и уперевшись в коровий круп проталкивали в портал. Дело шло как по конвейеру, видно, что и мужикам, и квазам не привыкать скотину засовывать в серебристое марево.

Закончили, и главный кваз подошёл к бригаде. Спросил у Пашки, стоящего чуть ли не с разинутым ртом.

– Ну, что - налюбовался?

Бабка поинтересовалась:

– А что в броневиках?

– Кролики. А в газелях - птица. Куры, гуси, утки… Бабка, кстати, ты не знаешь, где можно теплицы найти?

Бабка удивилась:

– А на кой тебе теплицы? Тут и так всегда тепло.

– Компостные кучи накрыть. Аромат от них, сама понимаешь, не "шанель".

– Ну как же - "не знаю", конечно знаю. Ты в курсе, где посёлок "Кормиловка"? Там их - просто ряды.

Бабка вытащила из планшета карту и начала с квазом выяснять местоположение Кормиловки.

А у Павла вдруг мелькнула мысль. Он подёргал Бабку за рукав:

– Мила Сергеевна… Ой, извини. Бабка, а они могут часть продуктов забрать к себе? Или даже все… А то, чувствую, их всё равно конфискуют.

– Да! Бекас, у вас морозильники свободные есть?

– Есть. "Тринадцатый" напёр их штук тридцать. Он же у нас хозяйственный. Половина пустые.

Бабка метнулась к багги и вытащила из бардачка мегафон. Над территорией Приюта разнёсся вопль:

– Янка! Янка, быстро сюда! Бегом!

Из окна второго этажа высунулась давешняя худенькая девица.

– Ну, чего орёшь? Чего тебе?

– Быстро ко мне!
– рявкнула Бабка.

Через десяток секунд Янка-Заря стояла перед командиром.

– Яна, всю жратву отправь в Город сестёр.

Янка просияла:

– Поняла! Ах ты хитрюга!... На прицепах вывезти?

– Да на чём угодно. Главное, чтобы быстро.

И Короткому с Шилом:

– Мужики, помогите грузчикам, чтобы дело веселее шло. А мы пошли, постреляем.