Чтение онлайн

– А не надо было меня вытаскивать. Я вас об этом не просил. Я, может, сдохнуть хотел.

Он встал:

– Вы все слишком боитесь смерти. Вы очень боитесь умереть. Вы трясётесь над своей поганенькой жизнью. Тьфу... А для меня смерть, это ничто. Понятно? Мне не давали сдохнуть на ферме, хоть очень хотелось. И я перестал бояться смерти. Так что, ещё раз повторю, - я не просил вас меня спасать.

Бабка оглянулась на Скорого:

– Народ, в основном - неблагодарные скоты.

Пашка не стал с ней спорить. Хотя и был согласен с шефом только отчасти.

А Мила снова повернулась к Уфе:

– Старая, набившая оскомину, отмазка сволочей. И подростковая бравада…

– А это ты думай как хочешь, - отмахнулся Уфа.

– То есть мы сделали ошибку, когда вытащили тебя с фермы?

Николай усмехнулся:

– Да, Бабка, вы сделали большую ошибку.

– Ну хорошо… Ты меня уговорил…

– Что, - насторожился Уфа.

– Я отправлю тебя на ферму.

Коля ехидно хохотнул:

– Пугаешь? Вы же её разгромили.

– А ничего. Ничего... У нас ещё два филиала есть - Индийский и Турецкий. Вот туда мы тебя и увезём. С пояснительной запиской. Сделаем тебе одолжение, раз уж тебе так хочется… - встала со стула, - надеюсь, ты доволен?

Уфа помолчал, потом хитро спросил:

– Вместе с клеткой повезёте? И вот с этими чёрными полешками?

– О-о-о, Коленька, ты не знаешь моих мужиков. Они такие изобретательные, прямо ух… Паша, - она повернулась к Скорому, - как мы его будем транспортировать?

– Надо ящик сколотить, как гроб. Оббить его вот такими брусами, и в нём его вывезти.

– А как ты его туда засунешь?

– А он сам туда залезет, хе-хе. Куда он нахрен денется…

Вся спесь и бравада с Уфы мгновенно слетела, он обеспокоенно глядел то на Бабку, то на Пашку. И видимо понял, что они не шутят.

– Постойте. Вы, что - поедете три сотни километров, через весь Улей, с боями, чтобы отпереть меня на ферму?

– Да, дорогой, да. Я сделала ошибку, и я её исправлю.

Она повернулась к тяжело молчащим зрителям:

– Всё, дорогие мои, расходимся по местам. Тут больше делать нечего.

Пашка почувствовал лёгкое прикосновение чьего-то дара. Так себе - отголосок. Это Коля от злости пытался ударить через темноту. Но у него, естественно, ничего не получилось. Пашка не обратил внимания. Он прижимал к себе всхлипывающую Тьму.

Уфа закричал вслед Бабке:

– А если я откуплюсь?

Мила заинтересованно остановилась. Уфа продолжил:

– Я могу предложить хорошую цену.

Бабка вернулась к клетке.

– Сколько?

– Две… Нет - три тысячи.

Пашка сразу понял и намерения Бабки, и цели этого спектакля.

– И как ты мне отдашь выкуп?

Уфа молчал. Соображал. Потом махнул рукой:

– А-а, ладно, жизнь дороже.

Бабка иронично вскинула брови. Вон он как заговорил.

– У меня дома, в спальне, за ковром - сейф… Там… Много, короче. Код - тридцать шесть девяносто восемь.

Милка глянула на Марию. Та тихо сказала:

– Я его не вижу через черноту.

– Продолжай, - предложила Бабка Уфе.

– Ещё под половицами, там же, в спальне. Прямо около кровати.

– Всё?

– Ну, мне нужно же что-то и себе оставить.

– Коля, мы всё равно найдём захоронку. Даже если придётся разнести весь дом.

– Ладно, в прихожей диван, под обшивкой ящик... Бабка, я обещаю, что уеду из города и ты меня никогда не увидишь. Честное слово.

– Хорошо, хорошо, успокойся. Я тебе верю, - согласилась Мила, - Таня, держи пистолет, можешь его убить.

– Эй, мы же договорились! Бабка, ты не держишь слово!

– А я ничего тебе и не обещала.

Тьма метнулась, схватила своё оружие и наставила его на Уфу. Тот печально смотрел в Танины глаза. Они долго так стояли. Потом Таня опустила ствол, отвернулась:

– Нет, не могу…

И снова уткнулась Пашке в камуфляж, заплакала.

Бабка спокойно достала свой стечкин и, через прутья решётки, выстрелила Коле в голову. Потом ещё два раза, с расстановкой, в уже лежащего. Оглянулась вопросительно на Скорого:

– Как думаешь - готов?

Пашка достал свой ствол, обошёл клетку справа и добавил Уфе по пуле в каждый глаз.

– Теперь точно - готов.

До этого момента, Пашка зла на Уфу не держал. Он вообще тут был, вроде бы, не причём. Но горькие слёзы Тани заставили его невзлюбить этого самонадеянного и наглого мужика.

– Так… Ладно… Пошли позавтракаем, а потом здесь приберёмся.

И толпа потянулась в столовую.

Тут люди привычны к смертям, так что… Пашка уже не удивлялся жестокости Бабки и жестокости её бригады. Да и своей кровожадности он сегодня перестал удивляться. Внутренне он даже жестокостью такое не мог назвать. Это больше… самозащита.

В столовке все подавленно молчали. У Бабки дрожали пальцы, хоть внешне она была совершено спокойна.

Пашка тихо задал мучающий его вопрос:

– Мила, а как ты догадалась?

– По методу исключения. Просто больше никто не подходит.

– А доказательств у тебя нет?

– Нет, конечно. Я блефовала.

– А ещё, - продолжил Пашка, - вот у нас есть пророк. А как он не определил что меня собираются убить. Как так произошло, что пророк проглядел такое серьёзное и, скажу больше, неординарное событие.

Бабка встала и пошла к столику с тремя женщинами. Она склонилась над одной:

– Ирена Тадеушовна, я заберу у вас дочь? Ненадолго.

– Да-да. Конечно, Милочка. И это…

– Да, - остановилась Бабка.

– Милочка, ты не вини себя ни в чём. Ты всё правильно делаешь.

Милка приобняла женщину.

– Спасибо.

Она подошла с Ванессой и уселась за стол.

– Неска, расскажи человеку, как работает пророк.

– А! Вот ты про что… А почему вас, Павел Дмитриевич, это заинтересовало?