Обманутая
Шрифт:
Я отогнала эту заманчивую картинку, развернулась и направилась к главному школьному корпусу. И тут я заметила какую-то фигуру. Я обратила на нее внимание только потому, что она вела себя неправильно - и дело было не в том, что в такую жуткую метель все нормальные вампиры и недолетки сидели под крышей и не высовывали носа на улицу. Меня поразило то, что этот кто-то (а это явно был не куст и даже не кот!) не шел по аллее. Он двигайся прямо по лужайке.
Я остановилась и стала всматриваться в метель. Прохожий был одет в длинный темный плащ с надвинутым на голову капюшоном.
Словно какая-то сила потянула меня следом; это было настолько неожиданно, что я даже ахнула. Ноги мои сами собой сошли с дорожки и припустили за таинственным незнакомцем, который уже добрался до редкой рощицы, росшей вдоль школьной стены.
Я вытаращила глаза. Стоило незнакомцу войти в тень, как он (или она) припустил вперед с нечеловеческой скоростью, и темный плащ, подхваченный ветром, заколыхался за его спиной, как крылья. «Красное!»
Что красное? Показалось мне, или я действительно заметила красные пятна на белой коже? Снег летел мне прямо в глаза, мешал видеть, но я крепче прижала к себе Налу и кинулась бежать, прекрасно понимая, что вот-вот окажусь у запретной восточной части стены, где находилась потайная дверь. Именно там я повстречала двух призраков… или привидений… или сама-не-знаю-кого.
Совсем недавно я строго-настрого запретила себе даже приближаться к этому месту, тем более, в одиночестве. Мне нужно было повернуть налево, в сторону нашего корпуса. Немедленно.
Сердце мое забилось как ненормальное, а Нала недовольно заворчала, когда я вошла под деревья и двинулась вдоль стены, не переставая ругать себя последними словами за то, что несусь, как дура, за каким-то недолеткой, который, в лучшем случае, пытается тайком улизнуть из школы, а в худшем может оказаться злобным и страшным чудовищем.
В довершение всех неприятностей я потеряла незнакомца из виду. Я отошла в самую густую тень и стала медленно переходить от дерева к дереву. Снег повалил еще гуще, и вскоре нас с Налой совсем запорошило, и я, наконец, стала мерзнуть.
«Что я тут делаю? От кого прячусь? Кажется, я совсем тронулась!»
Что бы ни говорило мне шестое чувство, у разума были свои резоны. Он считал, что я веду себя как ненормальная, а потому должна немедленно опомниться и отвести себя (и дрожащую кошку) в теплое помещение. Это было не мое дело. Может, это кто-то из учителей просто… ну, не знаю, скажем, обходит территорию и проверяет, что никакой чокнутый недолетка (вроде меня) не заблудился в метели.
Или ужасный злодей, убивший Криса Форда и похитивший Брэда Хиггинса, тайком выходит из школы, чтобы творить новые злодеяния, и растерзает меня на кусочки, если увидит…
Ну вот, приехали. Чрезмерно развитое воображение с детства отравляло мне жизнь. А потом я услышала голоса. Я замедлила шаги и на цыпочках подкралась ближе, пока не увидела их .
У открытой двери стояли две фигуры. Я изо всех сил всматривалась в кружащуюся белую мглу. Тот, за кем я следила, находился около самой двери, только теперь он уже не бежал с нечеловеческой скоростью, а замер почти на четвереньках, как-то странно пригнувшись к земле. Я перевела взгляд на вторую фигуру и ледяной холод выстудил меня изнутри, словно порывом ветра мне в душу намело снега. Это была Неферет.
Никогда еще она не казалась мне такой могущественной и таинственной. Ее рыжие волосы развевались на ветру, а длинное черное платье было припорошено поземкой. Она стояла вполоборота ко мне, и я видела, что лицо ее сурово, почти гневно, и она что-то грозно выговаривает согнувшейся фигуре, энергично взмахивая руками.
Я бесшумно подошла ближе, радуясь тому, что темная одежда позволяет мне почти полностью раствориться в тени под стеной. Сюда до меня доносились лишь обрывки фраз, приносимые ветром.
– …будь внимательнее! Я не… - я изо всех сил напрягла слух, стараясь уловить ее слова сквозь завывание ветра, и вдруг поняла, что снежный вихрь доносит до меня не только звуки.
В свежем морозном запахе снега чувствовалась какая-то странная примесь сухого, затхлого запаха, совершенно неуместного в этой стылой, влажной ночи.
– …слишком опасно, - сказала Неферет.
– Повинуйся или…
Конца предложения я не расслышала, а Неферет вдруг умолкла. Закутанная в плащ фигура издала низкое ворчание, больше напоминавшее звериный рык, чем звук человеческого голоса.
Нала, все это время посапывавшая у меня под подбородком, внезапно резко вскинула голову. Я еще сильнее вжалась в ствол дерева, тень которого скрывала меня от глаз беседующих. Нала зашипела.
– Ш-шшш, - прошипела я ей на ухо, пытаясь успокоить. Нала притихла, но я почувствовала, как она выгнула спину и распушила шерсть. Ее сердито прищуренные глаза были устремлены на закутанную в плащ фигуру.
– Ты обещала!
Сиплый мужской голос заставил меня содрогнуться. Я выглянула из-за дерева и увидела, как Неферет высоко подняла руку, словно собиралась ударить своего собеседника. Он отпрянул к стене, капюшон свалился с его лица, и меня едва не вывернуло наизнанку.
Это был Элиот. Тот самый умерший парень, «призрак» которого напал на нас с Налой месяц назад.
Неферет не ударила его. Она лишь в бешенстве указала ему на дверь, а потом возвысила голос, и даже сквозь завывание вьюги я услышала каждое ее слово.
– Больше ты не получишь! Сейчас не время. Тебе этого не понять, и ты не смеешь задавать мне вопросы. А теперь уходи. Если же ты вновь ослушаешься, то испытаешь на себе всю силу моего гнева, и знай, что ярость богини будет ужасна!
Элиот в ужасе попятился прочь.
– Слушаюсь, богиня, - прохрипел он.
Это был точно Элиот, теперь я в этом не сомневалась. Я узнала его, даже несмотря на этот сиплый, надсадный голос. Каким-то образом Элиот не умер, но и не Превратился в вампира. Он стал кем-то еще. Кем-то ужасным и отвратительным.
Словно в ответ на мои мысли, Неферет улыбнулась, и ее голос потеплел.
– Я не люблю сердиться на моих милых деток. Ведь вы - моя величайшая радость в жизни.
Совершенно ошарашенная, я стояла и смотрела, как Неферет подошла к Элиоту и погладила его по лицу. В тот же миг в его глазах зажглись красные огоньки, а тело задрожало.
При жизни Элиот был невысоким, пухлым, некрасивым парнем с мучнисто-белой кожей и морковно-рыжими, вечно нечесаными волосами. Он и сейчас был почти таким же, только его бледные щеки ввалились, а тело ссутулилось, словно какая-то сила пригнула его к земле.
Неферет пришлось наклониться, чтобы поцеловать его в губы. Услышав блаженный стон Элиота, я поморщилась от омерзения.
Неферет выпрямилась и рассмеялась холодным хрустальным смехом. Мне он совсем не понравился. В нем слышался какой-то темный соблазн.