Чтение онлайн

– Мне интересно другое. Кто вам дал право выставлять меня в качестве приза, как будто я чемодан или щенок?
– губы Твердохдебова побледнели и сжались в твёрдую линию. Мужчина впервые в жизни испытал непреодолимое желание схватить женщину и трясти её до тех пор, пока не вылетит вся дурь из головы.

– Ладно, ладно, тебе майор, - утешающе похлопал его по плечу Решетников, - ну, уступи девчонкам. Что ты всполошился, прям, как девственница, ей богу. Подумаешь поцелуй. Тебя же не жениться заставляют, в самом деле. Экая ерунда, что ты распсиховался.

– В самом деле?
– спросил Твердохлебов с издёвкой.

– Вот именно, ерунда, - хмыкнула Решетникова, обрадованная поддержкой отца.
– Не понимаю, чем ты недоволен?

– Тем, что меня без спросу выставляют на всеобщее обозрение, ради потехи, как кусок мяса, как бессловесную скотину, - рявкнул майор. — Я офицер, а не мальчик на побегушках.

Решетникова придвинулась к Твердохлебову почти вплотную. Девушка пальчиком провела по безупречной скуле, не обращая внимания, на презрительно искривлённые губы.

– Глеб, прекрати истерику. Ты преувеличиваешь. Не ожидала, что ты такой щепетильный.

– Вот как, а что вы вообще обо мне знаете, Ирина Германовна?

– Я знаю, что хочу тебя, а ты бегаешь от меня, как от прокажённой, - со злостью шепнула девушка.

– Значит, таким образом, вы решили меня наказать?

– Если хочешь, то пусть будут так. Ты мой, понятно? Никуда от меня не денешься.

– Посмотрим, - усмехнулся Глеб и брезгливо передёрнувшись, отодвинулся от Решетниковой.

– Глеб Алексеевич, Ирина, прошу вас, давайте не будем выносить сор из избы, тем более, сейчас. Глеб, в самом деле, что тебе стоит…

– Хорошо, пусть будет по-вашему, Ирина Германовна, но это в первый и последний раз, - сказал, будто отрезал Твердохлебов и исчез в толпе.

– Наконец-то, - с облегчением выдохнул Синичкин.
– Я думал, что мы уже никогда не начнём. Итак, дамы, вы слышали приз в этом году беспрецедентный. Пожалуйста, выдвигайте своих кандидаток, а пока разрешите представить вам жюри.

Капитан открыл папку и зачитал фамилии офицеров. Мужчины под аплодисменты выходили вперёд и усаживались на специально подготовленные стулья. Фамилии Твердохлебова и Смолина вызвали самые бурные овации со стороны женской половины. Майор тут же взял самоотвод.

— Видите ли, — язвительно хмыкнул Глеб, — как приз, я лицо заинтересованное.

Синичкин на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки и кивнул:

— Простите, Глеб Алексеевич, вы совершенно правы. В таком случае, я приглашаю полковника Лисницкого. Павел Олегович, не сочтите за труд, — обратился он к немного смутившемуся полковнику.

— Но я никогда,… — начал было полковник.

— Паша, — поморщился Решетников, — хоть ты не ломайся, а то мы тут до утра проторчим.

— Помилуйте, Герман Арнольдович…

— Паша, водка стынет.

По-видимому, сломленный таким железным аргументом, полковник покорно поплёлся к столу жюри. Председателем, как всегда, был объявлен генерал Решетников.

— А, в отличие от некоторых, я и возражать не буду, — благодушно махнул рукой Решетников и направился к своему месту за столом.

Ростоцкий насмешливо наблюдал за развернувшимся действием. Он стоял в толпе сослуживцев и их жён, не смотря на высокий рост и запоминающуюся внешность совершенно незаметный, осторожно придерживая тонкие пальчики, лежащие на сгибе его руки.

– Хм, надо же, сколько ценителей женской красоты в одной части, - с иронией буркнул начальник ОВРА.

Его негромкий, чуть хрипловатый голос мгновенно привлёк внимание.

— О, Иван Васильевич, вы тоже решили к нам присоединиться? — столпились вокруг полковника его сотрудники.

— А почему бы и нет? Говорят, что негоже отрываться от коллектива.

– Отлично, тогда надо и нам выдвинуть кого-то от нашего отдела, - весело заявил лейтенант Колобков.
– Дамы, кто хочет сразиться за почётное звание «Мисс часть»? Мы готовы вас во всём поддержать.

Женщины дружно уставились на столпившихся возле Синичкина кандидатках. Среди них отдельной группкой выделялись Ирина Решетникова и несколько её подружек.

— Ну, вот смотрите, — проворчала Людмила, жена капитана Граждиеру. Румяная, темноволосая пышечка, недовольно поджала губы. — Каждый год одно и то же. Сколько можно.

— Вам конкурс не нравиться? — с любопытством поинтересовалась Галя.

— А что тут может нравиться? — поморщилась женщина.
– Как всегда победит Решетникова и её подружки.

— Неужели никаких других вариантов? — усмехнулся Иван Васильевич.

— Пока её папочка председатель жюри — никаких. Нет, я, конечно, понимаю, Ирина девушка красивая и всё такое, но хотелось бы, чтобы хотя бы один раз победил кто-то другой.

Иван Васильевич весело хмыкнул.

— Похоже, пришло время ломать стереотипы, а, Галина Григорьевна?

— На что это вы намекаете? — подозрительно прищурилась девушка и отодвинулась от начальника на несколько шагов.

— На то, дорогой вы мой человечек, что очень полезно время от времени некоторых ставить на место, чтоб не зазнавались.

— Нет, даже не просите. Я не буду участвовать в этом глупом конкурсе.

— Ой, в самом деле, — неожиданно пришли в восторг жёны и подружки офицеров ОВРА. — Галочка, смерть как хочется увидеть, как Решетниковой нос утрут.

— Сами же говорили… папа…

— Галочка, ну пожалуйста, хотя бы попробуйте.

– Королёва, не трусь, - засмеялись офицеры.
– Мы за тебя горой.

— Нет.

— Галочка, вы имеете редкую возможность всем показать, что офицеры ОВРА не только самые умные, но и красивые в части, - увещевали её со всех сторон.

– Угу, жаль, что Виктория Аркадьевна сегодня не присутствует, - буркнула Галя, - тогда победа точно была бы за нами.

Женщины вцепились в Галю мёртвой хваткой, и она, обречённо вздохнув, смирилась. Как только девушка согласилась, один из офицеров метнулся к жюри, чтобы зарегистрировать ещё одну участницу. Иван Васильевич отвёл её в сторонку и дал несколько дельных советов. Договорить до конца им не дали. Женщины подхватили Галю и куда-то уволокли.