Чтение онлайн

Девушка сделала глоток и задохнулась:

– Боже, мама, что это?

– Всего лишь чай с молоком, - пожала плечами женщина и, протянув руку, откинула с лица дочери влажные пряди волос.

– Мама!

– Да ладно тебе, подумаешь, немного бальзама плеснула.

– Немного! Да тут один сплошной горячий бальзам, слегка забеленный молоком.

– Ты по холоду в одной рубашке бегала. К тому же, это поможет тебе расслабиться и быстрее уснуть. Пей, давай, поздно уже. Скоро на работу вставать, а ты только легла.

– Но…

– Никаких «но». Пей, - строго велела Мария Васильевна и подтолкнула руку с чашкой ближе к губам дочери.

Галя покорно выпила, морщась от отвращения.

– Вот и молодец, вот и умница, - удовлетворённо прошептала мама. Она забрала пустую чашку, помогла дочери улечься, подоткнула со всех сторон одеяло, наклонилась и нежно поцеловала.

– Спасибо, мамочка, - уже сонным голосом прошептала девушка.
– Я так тебя люблю. Тебя и папу.

– Мы тебя тоже очень любим, солнышко, - улыбнулась женщина и погладила кудряшки дочери.
– Спи, наше сокровище.

Женщина вышла из спальни дочери, немного постояла, прислонившись к косяку. Дочь ничего не сказала, но и так было понятно, что она попала в беду. «Ничего», - решительно пробормотала она, сжав кружку так, что побелели пальцы, - «найду негодяя и оторву все выпирающие части, чтоб неповадно было». В том, что в беде дочери виноват мужчина, Мария Васильевна почему-то не сомневалась.

Глава 50

Раневская изобрела новое средство от бессонницы и делится с Риной Зеленой:

— Надо считать до трех. Максимум — до полчетвертого.

Глава 50

Несмотря на все старания Марии Васильевны, толком выспаться Гале так и не удалось. Выпив чай, из самых лучших побуждений, дополненный матерью щедрой порцией бальзама, девушка мгновенно согрелась и быстро задремала, но спустя час проснулась и до самого рассвета так и не смогла сомкнуть глаз.

В голове бродили тревожные мысли, вспыхивали какие-то смутные образы и непонятные разговоры, не давая телу расслабиться и отдохнуть. Устав бороться сама с собой, Галя взбила и подняла повыше подушку, откинулась на неё и бездумно уставилась в окно, разглядывая усыпанное звёздами небо. Так и пролежала, а потом, казалось, только на секунду смежила веки, как запищал будильник. Тихонько застонав, девушка неохотно слезла с кровати и поплелась в ванную, слегка покачиваясь и вздыхая. Только после холодного душа, она кое-как смогла разлепить тяжёлые веки, чтобы с тоской уставиться в зеркало.

«М-да, красавица, ничего не скажешь. Краше в гроб кладут», - констатировала она, при виде себя. Тени под глазами, вместо того, чтобы исчезнуть, как будто только увеличились, наползая даже на виски. Колдовские очи, как когда-то назвал их генерал, сейчас больше походили на провалы, полыхающие демоническим огнём. Тёмные густые локоны торчали во все стороны.

Галя покусала губы, чтобы они хоть немного обозначились на лице. Тональник, тональник и ещё раз тональник, дорогой товарищ лейтенант. А то ещё чего доброго за зомби примут. Народ, телевиденьем развращённый, у нас пошёл нервный, с перепугу может начать отстреливаться. Начальству, опять же беспокойство. Пиши рапорты, куда это так незапланированно был израсходован боезапас. Хотя… «Нашествие зомби отбито. Территория зачищена. Готовы к приступить к выполнению новой боевой задачи…», - тоже звучит неплохо.

Приведя себя в более или менее пристойный вид, Галя поплелась на кухню. Есть не хотелось совершенно. А зачем пошла? За «надом». Девушка знала, что если уйдёт, не позавтракав, мама еще больше встревожится. «Соберись, развалина», - строго велела она сама себе. Желудок взвыл и задёргался в истерике: «Не хочу, не буду!». «Заткнись!», - отрезала хозяйка.
– «Мобилизуйся и… ладно, так и быть, кофе прими». «Я подумаю», - недовольно проурчал желудок. «Кто тебя спрашивать будет». «А если стошнит?» - ехидно булькнул вредина. «Переживу. Главное из дома выбраться, а там…» «Жестокая!», - громко взвыл несчастный. «А ты думал. Жизнь — не поле, так, вдруг - не перескочишь».

– Дорогая, - окликнула Галю Мария Васильевна и девушка от неожиданности подскочила.

– Ой, мама, - схватилась она за сердце, - напугала до потери пульса.

– Прости, мне и в голову не пришло, что ты можешь не услышать, как я тут гремлю сковородками. Что ты там себе под нос бормотала?

– С желудком вела воспитательную работу, - призналась Галя.

– И как успехи?

– Всю дорогу пытался сопротивляться и проявлять характер.

– Я так и поняла, когда услышала его громкое бурчание, - рассмеялась женщина.
– Садись скорее за стол. Сейчас сырнички подам.

– Сырнички?! Это ж насколько я зомби, что даже не почуяла их умопомрачительный аромат, - изумилась девушка.
– Мам, ну зачем ты в такую рань вскочила. Поспала бы ещё. Я бы прекрасно обошлась бутербродом и чашкой кофе.

Женщина обхватила ладошками лицо дочери, заглянула в глаза и вздохнула:

– Ты выглядишь не просто усталой, а измученной. Плохо спала?

– Стыдно признаться, бессонница одолела. Я и барашков считала, и звёзды за окном…

Мария Васильевна на мгновение прижала дочь к себе, погладила её по голове, как маленькую, чмокнула в макушку и подтолкнула к столу:

– Это всё нервы, будь они не ладны. Вот я балда, - женщина расстроенно хлопнула себя по лбу, - надо было тебе снотворного дать.

– Вот этого точно не надо было. Всё хорошо, мам. Подумаешь, не выспалась. Приду с работы и лягу пораньше. Помнишь, когда я училась: ночь зубрёжка, утром экзамены, потом лекции, а вечером Саша… И откуда только силы брались… Сейчас такого режима, точно не выдержала бы.

Мария Васильевна поставила перед дочерью горячие, ароматные сырники с золотистой корочкой и чашку свежезаваренного крепкого кофе.

– Ешь, давай. Тебе скоро выходить, - ласково улыбнулась она и придвинула ближе тарелку.

– Мам, - растерянно пробормотала девушка, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, - прости, но…

Женщина, пристально всмотрелась в побелевшее лицо дочери, хотя казалось, куда больше, итак бледная до синевы и опять тяжело вздохнула:

– Хоть, кофе выпей.

– Мамочка…

– Не переживай, я тебе их в контейнер положу, на работе пообедаешь.
– Женщина присела напротив дочери и с улыбкой стала наблюдать, как она, прихлёбывая ароматный напиток, жмурится от удовольствия.
– Галчонок, ты мне ничего не хочешь рассказать?
– мягко напомнила она.

Девушка вдруг застыла, будто окаменела.

– Нет, нет, - невольно испугалась Мария Васильевна такой реакции дочери на свой вопрос, - не хочешь - не говори. Мужики, обычно, ищут решение своих проблем в водке, а нам бабам, чтобы разобраться, выговориться надо.

Девушка поставила чашку с недопитым кофе на стол, и устало потёрла щёку:

– Ты права, тем более я обещала.

Женщины помолчали. Мария Васильевна терпеливо ждала, когда дочь соберётся с мужеством и начнёт свой рассказ.