Чтение онлайн

– Дело в том… так получилось…. Даже не знаю с чего начать, - начала девушка и так сцепила пальцы, что они побелели.
– В общем, один человек весьма настойчиво за мной ухаживает, если это можно так назвать и даже предложил выйти за него замуж.

– Вот как?
– слегка удивилась женщина. Дочь выглядела, какой угодно, но только не влюблённой.

– И в чём проблема?

– Всё очень просто. Я не хочу.

– Ну, так скажи ему об этом и дело с концом. Отказ не обух, шишек на лбу не будет.

– Понимаешь, он довольно высокопоставленный человек…

– Ааа, понятно… По божьему веленью, по царскому уложенью, по господской воле, по мирскому приговору.

– Что-то типа того. Если я ему откажу… Мама, мне придётся подать рапорт на увольнение.

– Увольняйся.

– Ты не понимаешь… Что?!

– Я сказала - увольняйся. Доченька, мы с отцом поддержим любое твоё решение. Раз нет другого выхода, уходи из армии. Он ведь твой начальник?

– Откуда…

– Догадалась, - отмахнулась Мария Васильевна.
– Ты говорила с ним? Пыталась объяснить, что чувствуешь?

– Мама, его волнуют только собственные чувства и желания. Клянусь тебе, я не делала ничего такого, чтобы привлечь его внимание. Мы даже толком не знакомы.

– Судя по всему, он напыщенный индюк и полный болван. Галчонок, Галчонок, не успела от одного истукана отбиться, как другого прибило. Может, отцу расскажем?

– Ой, мама, только не это. Давай тяжёлую артиллерию прибережём на крайний случай. Ты что папу не знаешь. Он на уши не то, что часть, всю армию поставит.

– Ты права, Гриша может, - кивнула Мария Васильевна.
– Такое заварит - век не расхлебаем.

Глава 51

Это был не мой день. Думала, вечер всё поправит….

Глава 51

Галя вошла в служебный автобус. Не обращая внимания на любопытные взгляды и шепотки за спиной, села на свободное место, прислонилась лбом к холодному стеклу и отключилась, будто провалилась в бесконечный космос. Во всяком случае, тьма перед глазами присутствовала, да и звёзды, то и дело вспыхивали, медленно кружась со всех сторон. Очнулась от лёгкого прикосновения к плечу. Вздрогнула и испуганно вскинулась.

– Не пугайтесь, товарищ лейтенант, приехали, - сказал Селиваныч, почему-то виновато.
– Вы так крепко уснули…

– Ничего, всё в порядке, спасибо, что разбудили, - ободряюще улыбнулась девушка и тяжело вздохнув, встала.

Но на лице добродушного прапорщика, вопреки обыкновению, не появилось ответной улыбки. Он встревоженно рассматривал лейтенанта:

– Вы не заболели часом?
– Мужчина покачал головой: «Это ж надо было додуматься, в такую холодину выскочить из дома в тонкой курточке, рискуя подхватить воспаление».
– Серьёзных морозов пока не было, но за ночь неглубокие лужицы покрывались довольно толстой коркой льда, которая таяла лишь к обеду. А главное сырость, казалось, она пробирала до костей, невзирая на тёплую одежду. Но, при этом, по городу шастала целая куча дурёх, пренебрегающих сохранением тепла и здоровья, ради демонстрации своих прелестей. Юбчонки короткие, колготки тонкие, курточки, едва прикрывающие спину, и как следствие - носы синие, губы трясущиеся, ноги буро-красные. «Тьфу. Совсем эти молодые безголовые. Но за лейтенантом раньше, он таких глупостей не замечал».

– Да нет, - девушка широко улыбнулась, надеясь бодрой улыбкой прогнать тревогу заботливого прапорщика, - не выспалась. Наверно, осенний авитаминоз.

Мужчина явно не поверил её напускной весёлости и тяжело вздохнул.

– Ну, бегите, а то опоздаете. Хотя, погодите минутку.

Прапорщик развернулся, быстро подошёл к водительскому сидению, наклонился, чем-то там сбоку пошуршал, выпрямился и протянул Гале большое яблоко.

– Это мне?
– изумлённо спросила девушка.

– Вам. Берите, не стесняйтесь. Это из моего сада. Жаль, что только одно захватил. Если б знал,… - мужчина развёл руками.

– Спасибо, - пробормотала девушка, чувствуя, как защипало в глазах, от почему-то навернувшихся слёз. Она обхватила яблоко обеими ладошками, не в силах оторвать от него восхищённого взгляда. Большущее, с одного бока покрытое тоненькой, полупрозрачной, янтарно-жёлтой кожицей, а с другого, облитое сочными ярко-красными брызгами, оно будто сошло со страниц детской книжки. Именно таким рисовало его воображение маленькой Гали, когда мама читала сказку, где рассказывалось про наливное яблочко. Не удержавшись, она прижала плод к лицу и вдохнула медово-сладкий аромат. По щеке медленно пробежала влажная дорожка.

– Товарищ лейтенант, - севшим от расстройства голосом, окликнул Селиваныч, - вы прямо сама не своя. Может в санчасть, а? Вы только скажите, я мигом.

– Всё хорошо, всё нормально, - смахнув предательскую влагу, попыталась улыбнуться девушка. Испытывая стыд, за то, что выставила свои чувства на показ.
– Просто, так трогательно… И яблоко… Оно невероятное…

Галя ещё раз поблагодарила прапорщика, выскользнула из автобуса и заторопилась, в глубине души надеясь, что слёз на сегодня пролила уже достаточно. Но… С чего это она решила, что достаточно? Бессонная ночь, перетекла в мрачное промозглое утро, что по логике неизбежно должно было привести к паршивому дню, а вот каким будет вечер лучше вообще не думать,… нервы целее будут. В справедливости этого, Галя убедилась едва пришла в отдел.

Не успела она раздеться и усесться возле своего компьютера, растирая покрасневшие от холода ладони, ибо перчатки так и остались лежать в кармане пальто, оставленном на память генералу, как дверь резко распахнулась, и вошли два офицера в сопровождении заместителя Ростоцкого.

Татаринцев Марат Георгиевич, был опытным офицером и неплохим человеком. Среднего роста, полноватый, добродушный офицер с хорошим чувством юмора, пользовался всеобщим уважением. Он давно мог бы стать начальником какого-нибудь подразделения ОВРА, если бы не одно «но»… В отличие от Ростоцкого, Марат Георгиевич в сложных ситуациях не мог сконцентрироваться сам, не говоря о том, чтобы правильно настроить подчинённых. Кроме того, он побаивался начальства и всяких проверяющих, поэтому совершенно терялся в их присутствии. Осознавая свои недостатки, на первые роли Татаринцев не рвался и был вполне доволен своей должностью. Вот и сейчас он был излишне суетлив, хотя оба приезжих офицера, в последнее время, бывали в их отделе довольно часто.

Тот, что повыше, темноглазый подполковник, с довольно красивым лицом восточного типа, обвел взглядом всех, вскочивших и отдавших честь при его появлении офицеров. Найдя Галю, иронично усмехнулся. Его спутник, мужчина среднего роста, сухощавый, с незапоминающимся лицом, передвигающийся плавной кошачьей походкой, был офицером особого отдела. Он молча кивнул всем и, как обычно, отошёл в сторонку, предпочитая слиться с обстановкой.

Девушка тихо застонала. Вот только Азарова ей сегодня и не хватало для полного счастья. Впервые они имели честь лицезреть подполковника вскоре после проверки. Ребята тогда несколько дней ликовали, потому что в кое веки их отдел сумел утереть нос кое-кому, умудрившись решить задачу, поставившую столичных аналитиков в тупик. Ростоцкий, при всей своей сдержанности, сиял, ярче, чем начищенный чайник. И она радовалась,… гордилась, что в этом есть и её заслуга… Правильно мама говорит - все беды от гордыни.

Спустя две недели, на их голову, а точнее на голову одной глупой курицы, вообразившей себе невесть что, свалился вот этот коршун, за глаза прозванный ребятами Чингисханом. Он стремительно ворвался в отдел, и, пользуясь тем, что Ростоцкий где-то задержался, сходу попытался взять Галю в оборот.

– Так это вы, тот офицер, который похерил всю работу моего отдела?

– Простите, - оторопела Галя, разглядывая незнакомца.

– Простите?
– ядовито переспросил он, нависая над Галиным столом грозовой тучей.