Чтение онлайн

– Нет, спасибо. Верю вам на слово. Виктория Аркадьевна, задавайте ваш второй вопрос, а то ребята скоро вернуться.

– Ну,… даже не знаю, как спросить… - Гале очень не понравилось такое начало, и она невольно напряглась.
– Я всего пару дней как вышла из отпуска… Галчонок, ты не подумай там. Ты же знаешь, что я сплетнями не интересуюсь, но часть буквально гудит… Слушай, что у тебя с генералом?

– У меня с генералом - ничего, а у генерала… это его трудности.

– Ничего себе, - Виктория Аркадьевна рухнула на стул, - а я не поверила. Нет, ты у нас умница и красавица, но, … - женщина сделала неопределённый жест рукой и замолчала.

– Что «но»?

– Тихоня. Да и богатые папики не твой профиль. Ты у нас романтичная натура. Тебе любовь подавай. Шекспировские страсти.

– О, нет. Чего-чего, а шекспировских страстей, благодаря товарищу генералу, у меня море. Как бы не захлебнуться.

– Сума сойти. Что делать-то будешь?

– Подамся в бега.

– Кто бы мог подумать… Решетников, конечно, мужик ещё ничего, но он для тебя не подходит. Тоже мне Ромео на пенсии. Галчонок, это не моё дело, но позволь дать тебе совет. Будь с ним поаккуратнее.

– Смахнуть пыль, смести песок, и поместить на полку?

– Боюсь, генерал не даст тебе так просто от него отделаться. Раз не побоялся скандала, значит на многое готов пойти.

– Это вы о свадьбе?

– Что?!
– Виктория Аркадьевна от изумления вытаращила глаза.
– Шутишь?!

– Какие шутки, если плакать от отчаяния хочется. Вбил себе в голову, бог знает что, а потом вцепился мёртвой хваткой.

– Очуметь!

– Вот и я об этом. Как говорит наш Колобок, чем дальше в лес, тем гуще бурелом, - устало вздохнула Галя и закрыла глаза.
– Боюсь, придётся увольняться.

– Отставить пораженческие разговоры, где наша не пропадала. Скоро Ростоцкий вернётся, нам главное до этого времени продержаться. А пока… возьми паузу, типа, мне подумать надо.

– К сожалению, Герман Арнольдович терпением не отличается. Я твёрдо решила рапорт писать.

– Не горячись. Не стоит жизнь себе ломать, только потому, что кому-то седина в бороду, а бес в ребро. Ты тут не причём. В конце концов, его фантазии - его проблемы.

– Девчонки, - в отдел вернулись довольные офицеры, - мы вам булочек захватили.

– А как же фигура?
– поморщилась Виктория Аркадьевна.

– Глупости всё это.

– Кто бы говорил, Колобок.

– Виктория Аркадьевна, да вы в прекрасной форме, - наперебой стали уверять майора офицеры.
– А Галчонка, вообще, скоро ветер сдувать будет.

– Ладно, уговорили, тащите свои булочки, - милостиво позволила Виктория Аркадьевна.

После разговора с Викторией Аркадьевной, Галя почувствовала даже облегчение. Выпила с ребятами чаю, съела булочку и вернулась к работе, но к концу дня головная боль вернулась и усталость навалилась в двойном размере. Знобило, горло стало ощутимо саднить, перед глазами слегка поплыло.

– Галя, да ты вся горишь, - испуганно воскликнула Виктория Аркадьевна, коснувшись лба девушки.
– Так я на стоянку. Пока буду прогревать машину, то да сё, ты ступай в санчасть. Я тебя подожду, а потом в аптеку и домой подброшу.

– Зачем? Вам же потом через весь город по пробкам добираться придётся. Я прекрасно доберусь…

– Отставить разговорчики!
– неожиданно вмешался Татаринцев. Виктория Аркадьевна права, вам надо к врачу. Товарищ лейтенант, собирайтесь, а я в санчасть звякну, доктора предупрежу, что вы сейчас зайдёте.

Галя покорно кивнула.

– Вот и правильно, вот и умница, - похлопала её по руке майор.
– Всё я побежала. Жду тебя на стоянке.

Девушка сложила все документы, навела порядок на столе, потянулась и выключила компьютер. Несколько минут посидела, пытаясь справиться с головокружением. Когда в глазах немного прояснилась, встала и пошла к шкафу. На встревоженное от Колобкова и Асадяна: «Галь, тебя может проводить?» - только отмахнулась. Девушка натянула куртку, повесила сумочку на плечо, проверила, не забыла ли чего и, попрощавшись, вышла из кабинета, не обращая внимания на ворчание Татаринцева, мол, как тут не заболеть, если в такую холодину в тонкой курточке бегать.

Галя неторопливо брела по коридору, пытаясь сдержать то и дело накатывающуюся тошноту. Она не сразу заметила стремительно несущуюся ей на встречу Ирину Решетникову. И только было открыла рот, чтобы поздороваться, как услышала:

– Шлюха, тварь беспринципная!

Лейтенант оторопела. Она отступила на несколько шагов и прислонилась плечом к стенке. Какая никакая, а опора, чтобы не рухнуть бесформенной грудой у ног генеральской дочки. А дальше, она услышала о себе много нового. Ирина вошла в раж, совершенно не стесняясь в выражениях. На её вопли из кабинетов повыскакивали офицеры. Решетникова, не обращала внимания на все их попытки успокоить её и тем более еле слышное бормотание Гали «всё не так, как вы себе напридумывали». Дело приняло совсем крутой оборот, когда появился офицер особого отдела, майор Хорьков.

Особист, было дело, уже ушёл домой, но по дороге на КПП обнаружил, что в запарке забыл на столе ключи. Пришлось вернуться. Едва войдя в здание, он услышал чьи-то истеричные крики и естественно пошёл посмотреть, что случилось. Майор, ухватил Решетникову за локоть и попытался её урезонить:

– Девушка, успокойтесь, что вы кричите, как торговка на рынке.

Это он зря сказал. Потерявшая над собой контроль девица крутанулась, освобождая свой локоть из захвата, хрясь… и с разворота нанесла в челюсть офицера хорошо поставленный удар, вложив в него всю свою ярость. Невысокого, худощавого майора, бывшего почти на голову ниже девицы, буквально снесло. Офицер пролетел несколько метров по коридору и не рухнул только по тому, что успел как-то извернуться и ухватиться за стояк батареи, выступающий на несколько сантиметров от стены.

В коридоре повисла звенящая тишина, которую вдруг разорвал бешеный рёв особиста, заставивший вздрогнуть не только тех, кто находился в здании, но и в километре от него:

– Дежурный, ко мне!

Молодой лейтенант, мгновенно материализовавшийся, будто из воздуха, цветом лица слился с белоснежной штукатуркой. Бедняга внутренне приготовился к расстрелу на месте.

– Почему на территории секретного отдела находится гражданское лицо?! На каком основании пропустили постороннего без спецпропуска?! Под трибунал захотели?!
– Далее майор подробно объяснил лейтенанту, кто он такой, откуда он взялся и кем были его настоящие родители, причём в его объяснении не матерными были только союзы и предлоги. Завершил он свою обличительную речь почти мирно: