Чтение онлайн

– Что-то не нравитесь вы мне, … дорогая тёща, … - зло бросил Александра и угрожающе навис над невысокой женщиной.
– Грубости от муженька своего набрались? Странно, раньше за вами такого не замечал, - понизил голос и злобно зашипел, - Проклятые бабы! Как же вы все меня достали.

– Я думаю, вам пора, - ледяным тоном бросил Твердохлебов, привлекая к себе внимание незваного гостя.

От неожиданности Александр резко осекся и с изумлением уставился на незнакомца:

– Ты кто?
– повернулся к тёще и требовательно уставился на неё.
– Мария Васильевна, что это за мужик у вас тут шарится?

– А это, … Галочкин муж.

– Что?! Какой ещё муж!
– возмутился мужчина и подозрительно прищурился. Спустя мгновение на его лице промелькнула догадка.
– Аааа, это вы специально сказали, чтобы меня позлить, - констатировал он, почти с детской обидой.
– Не смешно. Глупая шутка.

– Саша, я не шучу подобными вещами.

– Ах, вот как!
– заорал мужчина, и швырнул букет на пол.
– Значит, мои подозрения были небеспочвенны. Эта сучка мне изменяла. Не успел я уйти, как она тут же нового мужика приволокла. Шлюха!

Что дальше произошло, Александр так и не понял. Вспышка боли и вот он стоит на лестничной площадке, перед дверями своей бывшей квартиры, одной рукой, судорожно прижимая к груди букет, другой, коробку с пирожными, а карман оттягивала бутылка виски. Первым порывом было изо всех сил грохнуть ногой в закрытую дверь, но тупая боль в рёбрах и челюсти намекала, что так поступать не стоит. Мужчина с трудом сглотнул, швырнул ненужный букет на пол и от души вытер об него ноги. Несколько мгновений полюбовался, и хотел было, полученную композицию сверху дополнить принесённой с собой сдобой, но взглянув на аппетитные пирожные, передумал, перехватив удобнее коробку, погрузился в лифт и уехал.

Глава 69

Шутим, шутим, а тоска все растет, растет.

М. Цветаева

Глава 69

– Я же просил не открывать, кому попало двери, - слегка укорил Глеб расстроенную Марию Васильевну и, мягко обняв её за плечи, повёл на кухню.
– Идёмте, чайку попьем, успокоим нервы.

– Нет, каков гусь!
– немного отойдя от посещения бывшего зятя, начала возмущаться женщина.
– Сам почти сразу после развода стал жить с длинноногой лахудрой, а Галя должна была сидеть у окошка и ждать, пока благоверный надумает вернуться.

Глеб пожал плечами и усмехнулся.

– Я очень рад, что она так не поступила.

– Не ты один, - кивнула Мария Васильевна.
– Слава Богу, что я сегодня была не одна, а то пристрелила бы гада. Как же хорошо, что ты с нами живёшь.

Глеб вдруг смутился.

– Хотел сказать вам об этом завтра, когда Григорий Иванович будет дома. Я скоро уеду.

– На учения?

– Нет. Перевожусь поближе к Гале.

***

– Глебушка, смотри, осторожней в дороге, - вытирая набегающие слёзы, напутствовала Мария Васильевна, - люди стали бессердечные, злые, мошенников тьма-тьмущая развелось. Каждый так и норовит хорошего человека обидеть.

– Мать, ну, ты даёшь. Глеб сам, кого хочешь, может обидеть. И потом, он же к Галчонку едет, а ты ревёшь, будто на войну провожаешь.

– Я так рада, … так рада…

– Угу, - язвительно хмыкнул Григорий Иванович, - так «рада», что в слезах нас всех скоро утопишь.
– Ну, давай, держись там, - мужчины обменялись крепким рукопожатием.
– За Галчонком, как следует, присмотри.

– Всё будет хорошо, - пообещал Глеб. Он осторожно обнял Марию Васильевну за плечи и ласково погладил. У него самого стоял ком в горле, будто с мамой прощался.
– Вы тоже пообещайте мне, что не будете открывать двери не глядя, - тихо сказал он, вызвав на губах доброй женщины мимолётную улыбку.

– Я тебе в дорогу бутерброды сделала и пирожков напекла, - пробормотала она, - ты покушай.
– Вдруг что-то вспомнив, испуганно заметалась, - Ой, Гриша, где наши гостинцы?

– Да тут они, - Григорий Иванович ткнул пальцем в довольно объёмную спортивную сумку.
– Вот заполошная.

– Глебушка, я там немного всяких вкусностей вам положила: варенья, помидорчиков, огурчиков, колбаски, курочку пожарила, фарша домашнего пару кило сунула, ну и так, по мелочи. Галочка ведь уехала второпях и не взяла почти ничего.

– По мелочи? Да от веса этой мелочи, самолёт может не взлететь.

– Типун тебе на язык, - женщина сердито ткнула мужа кулачком.
– Вот, что ты городишь?

– Ничего. Ты тоже сообразила, как он жевать пирожки в самолёте будет? А из-за твоих помидорчиков ему за перевес, знаешь, сколько доплачивать придётся?

– Ничего не придётся, - поспешно ответил мужчина, заметив тревогу в глазах женщины. Он бросил выразительный взгляд на будущего тестя. «Вот стервец», - про себя восхитился Григорий Иванович, - «смотри ж ты, от родного мужа тёщу уже защищает», - и пришёл в отличное расположение духа.

– У меня к вам будет небольшая просьба.
– Глеб достал ключ и протянул Марии Васильевне.
– Это от моей квартиры. Если вам нетрудно, заглядывайте время от времени. Я хотел оставить другу, но…

– Конечно, мне не трудно, - заверила его женщина.
– Не волнуйся.

– Спасибо, - улыбнулся ей Глеб.
– Григорий Иванович, а вот это вам, - он протянул документы и ключи от машины, - доверенность в техпаспорт вложена.

– А как же ты?
– растерялся Григорий Иванович.

– Мне она пока ни к чему. Говорят, в Москве сплошные пробки.

Прозвучал музыкальный фрагмент и красивый, женский контральто пригласил пассажиров, вылетающих в Москву, на посадку. Глеб подхватил сумки и, махнув на прощанье, ушёл.

– Маш, ну что ты опять плачешь?
– тяжело вздохнул Григорий Иванович и прижал к себе расстроенную жену.

– Сначала Галочка… теперь Глеб, … - всхлипывала она.
– Привязалась я к нему, как к родному. Теперь в доме будет совсем пусто.

***

– Мам, пап, тут такое дело…

– Галчонок не тяни кошку за хвост, - сердито нахмурился Григорий Иванович.
– Что там у вас стряслось?

– Всё в порядке, … - поспешно выпалила девушка, и нервно откинула волосы со лба.
– Мы не хотим больше ждать и подали заявление.

– Вот и молодцы, - довольно заулыбался Григорий Иванович.

– Галочка, - слегка растерялась Мария Васильевна, - а, как же свадьба?

– Глеб сказал, что он готов выполнить любой мой каприз, лишь бы я согласилась. А я… Мам, пап, в моей жизни уже было белое платье, лимузин с кольцами на капоте и толпа совершенно незнакомых людей. Мне всё это не принесло счастья. Мы просто распишемся, а потом посидим в ресторане. А когда вернёмся домой, то напечём пирогов и пригласим родных и друзей.