Чтение онлайн

– А кто ж его знает? Твоему отцу в башку, как что-то втемяшится…

– Мария Васильевна, я попросил бы, - сердито буркнул отец.

– Проси, - пожала плечами женщина.
– Это ж додуматься надо, человек на порог, а он ему штуцером в нос тычет.

– Так я думал жених!
– рявкнул Григорий Иванович.

– А если и жених, так что его сразу до инфаркта доводить нужно?

– Знаешь, мать, я по сей день жалею, что в своё время не встретил так Сашку.

– Да, ну тебя. Галчонок, мой руки и идём на кухню, там сюрприз тебя ждёт. А где Глеб? Вы что поссорились?

– Дочушка, ты только посмотри. Ещё толком не зять, а она уже переживает, - язвительно скривил губы Григорий Иванович.
– Маш, вот учу, я тебя, учу, а ты вместо тёщи, матерью своим зятьям стать норовишь. Ты тёща, поняла! Вот и веди себя соответственно. А матери у них свои имеются. Я тебе сборник анекдотов про тёщу для самообразования дал? Дал.

– Гриша, не морочь мне голову, а то я сама за штуцер возьмусь.

– О, как!
– восхищённо всплеснул руками Григорий Иванович и, не удержавшись, громко чмокнул жену.

Мария Васильевна, еле вырвавшись из медвежьих объятий, хлопнула мужа полотенцем:

– Совсем с ума сошёл. Вот баламут. Гриш, ну сколько можно. Ступай на кухню. Галя, чего ты сидишь? Там человек тебя заждался. Где Глеб?

– Он скоро приедет, - ответила девушка, приподнимаясь с банкетки, - а кто…

– Здравствуйте, Галина Григорьевна.

Галя рухнула туда, где сидела, с изумлением уставившись на Ростоцкого.

– Иван Васильевич, … какими судьбами?

– Я приехал по вашу душу, товарищ лейтенант, - усмехнулся полковник.
– Галина Григорьевна, - укоризненно покачал головой Ростоцкий, - почему вы мне не позвонили?

Глаза девушки полыхнули, а губы сердито сжались.

– И что я должна была вам сказать?

– Вы должны были мне сказать, что вышестоящий по званию офицер вышел за рамки служебных отношений и оказывает на вас давление.

– И вы бросили бы Москву и примчались меня спасать?

– А что я, по-вашему, здесь делаю? Галина Григорьевна, если вы забыли, то напоминаю, офицеры моего отдела неприкосновенны.

– Но генерал…

– Для всех. Вы подчиняетесь и отвечаете только передо мной, как своим непосредственным командиром и вышестоящим по званию офицером. Остальное - моя печаль. Давайте присядем. Нам надо поговорить. Кухня вполне подойдёт, - торопливо добавил он, покосившись на Марию Васильевну.

***

Подождав, когда внимание всех собравшихся полностью сосредоточится на нём, Иван Васильевич изложил свой план. Спокойно и чётко привёл все «за» и «против», а потом спросил у Гали, согласна ли она.

– Галина Григорьевна, я не хочу на вас давить, но на раздумья у вас всего десять минут. Извините, что я не приехал раньше, но было чертовски не просто, так быстро оформить все документы. Хорьков ждёт меня с подписанными бумагами, ровно через полчаса. Ваш перевод будет оформлен через особый отдел. В нашем отделе, вы будите числиться в служебной командировке. За полгода, в крайнем случае год, многое может измениться.

– Ну, ты Васильевич - голова, - восхищённо прищёлкнул языком Григорий Иванович.
– Это типа: «Либо падишах помрет, либо ишак сдохнет?»

– Не так кардинально, конечно. Решетников, за последние годы, нажил достаточно много врагов. И, не смотря на высоких покровителей, сейчас ходит по очень тонкому льду.

– Галочка, а как же Глеб?
– грустно спросила Мария Васильевна.
– Вы же только-только начали встречаться.

– Глеб?
– Ростоцкий бросил на Галю заинтересованный взгляд.

– Майор Твердохлебов, - пожала плечами девушка, не видя смысла скрывать.

Ростоцкий слегка прищурился и кивнул:

– Одобряю. Толковый офицер и, как я слышал, человек с твёрдыми принципами, несмотря на киношную внешность. Судя по вашему колечку, у майора самые серьёзные намерения.

Мария Васильевна восторженно ахнула, только сейчас обратив внимание, ни изящное украшение. Григорий Иванович, с которого разом слетела напускная дурашливость, внимательно уставился на дочь:

– Галчонок, ты уверена?

– Пап, я люблю его, - ответила девушка прямо, но немного рассеяно. Её мысли витали сейчас далеко. Она невольно вспоминала разговор с Твердохлебовым.

***

Майор, как обещал, ждал её после работы. Не обращая внимания на любопытные взгляды, он посадил Галю в свою машину и увёз. Девушка тяжело вздохнула и мысленно закатила глаза, только представив, какого размера достигнут сплетни к завтрашнему утру.

– Что вздыхаешь?

– Да, вот прикидываю, под каким кустиком Решетникова со своими подружками меня прикопает. Она за папочку, чуть меня не придушила, хотя я ни сном, ни духом, а за тебя точно убьёт. Её даже танк не остановит, не то, что какой-то особист. Бедняга Хорьков, ни за что, тогда пострадал.

– Как это, ни за что, - усмехнулся Твердохлебов.
– Он тебя защищал? Защищал. А защита дам, дело, как известно, не всегда безопасное.

– Он меня защищал, как сотрудницу ОВРА, а не дамочку, по глупости ввязавшуюся в какую-то склоку.

– Галь, успокойся. У Ирины нет никаких прав меня ревновать.

– Это твоя версия. У неё свои тараканы. Можешь даже не сомневаться, она меня убьёт, а потом выкопает, чтобы убедиться в том, что я не воскресла и опять закопает… поглубже.

– На твоём месте, я бы больше волновался на счёт её папаши.

– Мой рапорт лежит у Лисницкого в сейфе.

– Угу. Только это не выход.

Всю оставшуюся дорогу, до самого дома, они молчали. Остановив машину у подъезда, майор помог Гале выйти и проводил до крыльца.

– Боишься дракона?
– спросила девушка, сообразив, что он не собирается заходить.

– Щит дома забыл, а меч мой в ремонте, - со смешинками в глазах посетовал мужчина.

– Повезло мне, - вздохнула Галина, - мой рыцарь оказался растяпой.

Глеб не выдержал и захохотал. Он крепко прижал к себе девушку и ласково пригладил пушистые пряди.

– Прости, дел очень много. Если позволишь, подъеду часа через два.

– Хорошо. Я буду ждать.

– Цыганочка, послушай, я уверен, как только Ростоцкий вернётся, он предложит тебе перевод. Соглашайся. Это лучшее разрешение создавшейся ситуации.

— Но...

— Галя, — мужчина сжал её плечи и легонько встряхнул, — пойми, всё может закончиться очень плохо. Ты же не хочешь, чтобы твой отец пристрелил Решетникова или я ему шею скрутил?