Обманывая себя
Шрифт:
– Вот именно сейчас ты хочешь со мной об этом поговорить?- приподнимаю одну бровь.
Он всё ещё стоит очень близко, держа мои руки, так что малейшие движение вызывает боль.
– А у тебя есть ещё темы?
– Чего тебе от меня нужно?
– А Вот скажи, неужели ты просто живёшь с Эриком?- игнорирует меня.
– Он не пьёт твою кровь?
– Конечно, пьёт,- говорю, не моргнув глазом,- так часто как позволяет моя кровеносная система.
– Врёшь,- качает он головой.- А мог бы…
Молчу. Нет смысла с ним разговаривать. Но он больше не делает попыток заговорить. Прислушивается.
– Наконец то,- и улыбается скорее сам себе, чем мне.
Потом подхватывает меня и срывается с места.
Всё слишком быстро. Сливается в единое пятно. Хватаюсь за Алекса. Зажмуриваюсь.
Останавливаемся резко. Слишком резко. Так что меня начинает мутить.
Меня ставят на землю, но хватка не ослабевает. Открываю глаза. Мы в проулке. С обоих сторон тянутся кирпичные стены.
Алекс внимательно смотрит куда-то за мою спину, в темноту.
Пытаюсь оглянуться вырваться. Он даже бровью не поводит, как будто меня и не было.
– Алекс!- кричу я.- да что происходит?
– Правильно покричи- покричи.- Бормочет он,- так он появится ещё быстрее.
Кто? Кто?
Бешено скачут мои мысли.
Хотя ответ я уже знаю.
О том, что нас стало трое, я почувствовала по выражению лица Алекса.
– Это твоя смерть!- рычу я, глядя ему в лицо, хотя его взгляд устремлён поверх моей головы.
Но тут он резко разворачивает меня, прижимая к себе спиной.
– А мы тут уже заскучали,- насмешливо говорит Алекс.
Но Эрик не отвечает. Даже не двигается. Замер в темноте ночи. Сливаясь с ней. Порождение тьмы. Спокойный в свей силе. Опасный. Охотник и зверь одновременно.
Но я не боюсь. Я дёргаюсь , рывком ему навстречу. И падаю на колени. Мои руки заломаны за спину. Больно.
– И так? Ты ведь уже понял.- И Алекс рывком ставит меня на ноги, тянет за заломленные руки.
Корчусь. Но молчу.
Что бы преодолеть расстояние до нас, Эрику понадобиться всего секунда. На что надеется Алекс?
Угрожающий рык со всех сторон стал мне ответом. И я увидела, как загораются красным пары глаз у нас над головами. Как огоньки они алеют в темноте.
Алчные.
Злые.
Голодные.
Сумасшедшие.
Всего пару секунд длилось это затишье окрашенное светом красных зрачком.
И тени срываются. Я вижу как тела, напоминающие человеческие набрасываются туда, где Эрик.
И это мой крик пронзает ночь. И я рвусь, мечусь в железной хватке Алекса.
Туда где носятся тени в смертельной пляске.
Туда где жуткое рычание заглушает мои крики.
Туда, где нет ничего кроме блеска кровожадных красных глаз.
Туда где Эрик.
Алекс встряхивает меня так, что я опять падаю на колени. Пытаюсь выгнуться так чтобы облегчить боль в руках.
– Не трепыхайся! Иначе я разгрызу тебе горло,- шипит мне Алекс.
Я поднимаю затуманенные болью глаза туда, где уже ничего не могу разглядеть и последние, что я слышу это сдавленную ругань Алекса.
Меня кто-то трясёт. Я не узнаю лицо, которое вижу перед собой. Но выдающиеся вперёд клыки, говорят мне о том, что он не человек.
– Очнулась?- и меня ставят вертикально.
– Эрик!?- глаза мои расширяются от ужаса.
– Там,- показывает мне незнакомец.
И я иду в указанном направлении, ещё не различая фигуру, сидящую возле стены.
– Эрик?- бросаюсь к нему,- Эрик!
Он сидит облокотясь спиной о кирпичную стену. Вытянув длинные ноги. Опустив голову на грудь.
Я падаю рядом с ним на колени. Протягиваю к нему руки. Обнимаю. Прижимаюсь лбом к его лбу. Лицом к его лицу. Пальцами скольжу по его лицу. Лицу родному. Лицу любимому. И губами следую за пальцами. Касаюсь поцелуями холодного лба, резких скул, красных глаз, сомкнутых губ. Целую и обнимаю как ребёнка, с нежностью, с тоской.
– Эрик,- шепчу я. Повторяю его имя раз за разом. И Слёзы облегчения скользят по моим щекам.
Он не двигается. Его руки опущены, кистями вниз. Прикрывает глаза. И только приподнимает лицо мне навстречу. Молчаливо принимая мою нежность, мою радость его жизни.
Обнимаю. Притягиваю его к себе. Сама прижимаюсь к нему. И чувствую, как он вздрагивает. Опускаю глаза. Всё его тело в красных рваных ранах. Глубоких. Кровоточащих. Незаживающих. Я сразу их узнаю. Дыхание перехватывает от ужаса. Только один такой порез приносит жуткую боль. Что же происходит если их десятки?
– Эрик,- всхлипываю я,- пожалуйста, позволь мне это сделать!- И встречаюсь взглядом с его глазами.
Расстёгиваю, рву на себе куртку. Откидываю волосы в сторону и наклоняю голову так что моя шея обнажается.
Но он не двигается.
– Пожалуйста,- шепчу я, слёзы бегут по щекам. Я беру его руку в и прижимаю к своему лицу, прижимаюсь к пальцам и медленно перевожу на свою шею его ладонь, туда где бьётся жилка.
– Пожалуйста. – и подаюсь ему навстречу.
Его глаза не отрываются от меня. Смотрят. И я чувствую, как его рука напрягается, сжимает моё плечо и скользит вниз, соскальзывает мне на спину, вторая у меня в волосах. Я закрываю глаза. Теперь я чувствую его губы на своей шее, клыки впиваются в кожу, рвут её.
Наверно мне было больно. Потом я не могла вспомнить этого точно. Знала только, что сделала всё возможное для него. Ещё я помню как он нёс меня домой на руках.
– Тебе нужно поспать,- и его глаза рядом с моими.
– Пожалуйста, не делай этого,- и я отворачиваюсь, утыкаюсь носом ему в грудь.- Не гипнотизируй меня.
– Этого и не понадобиться.- Шелестит его голос. И я проваливаюсь в сон.
Глава 17
Я просыпаюсь. Страшная тяжесть во всём теле. Веки как свинцовые.