Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих
Шрифт:
Кажется, босс только теперь разглядел, как выглядела Муська сегодня. До этого мешал полумрак коридора и его рассеянное на бытовые вещи внимание. Однако теперь…
Я видела это. Видела, как его взгляд заскользил от её лица вниз, задержался на эффектном декольте блузки, замер на ямочке у шеи и потом снова поднялся к губам. К той самой помаде, которую Муська решила накрасить именно сегодня!
Вызывающе красной, делающей её губы такими… неприлично красивыми и притягательными. Хоть в рекламе снимай!
И он смотрел.
Не как начальник на подчинённую. Не как строгий редактор на автора колонки. А как мужчина на женщину. Которая вдруг оказалась не “серой мышкой из углового кабинета”, а кем-то… другим. Ярким. Живым. Интригующим.
— Вы… — начал он и запнулся.
Муся терпеливо ждала, а я затаила дыхание. Будь на её месте я, уже бы стала пунцовой, как та помада, что украшала её губы. Но кошку нисколько не волновала близость мужчины рядом. Она была абсолютно спокойна.
— На вас сегодня другая блузка, — наконец сказал Александр, и голос его зазвучал ниже обычного. — И… помада. Вам идёт.
Сказал — и будто сам испугался собственных слов.
Отвернулся, сделал несколько шагов по коридору, устроив там снятое пальто, после быстро вернулся к столу, взял чашку с остывшим чаем, поставил её обратно. Молча и растерянно, будто забыл, кто он и зачем тут.
Весь этот внезапный хаос движений выдавал его с головой.
— Спасибо, — просто ответила Муся, не понимая всей глубины момента.
А я понимала. И сердце моё — кошачье, чужое, но вдруг ставшее таким родным — колотилось где-то в горле.
Он заметил. Он увидел. Не “Кристину, которая принесла документы”. Не “сотрудницу, которая хорошо пишет”. А меня.
Ту, которая вдруг перестала быть тенью.
— Кхм, — кашлянул Волков, уже пряча глаза. — Я поставлю чайник. И… может быть, вы составите мне компанию? Пока я буду заниматься бумагами, отдохнёте.
Муся посмотрела на меня. Я моргнула. Два раза. “Да”, — сказала я.
— С удовольствием, — улыбнулась Муся и мысленно добавила, уже обращаясь ко мне: — Он покраснел, когда на нас смотрел. Ты видела?
— Видела, — мысленно ответила я и добавила, уже себе: “И у меня от этого взгляда всё внутри перевернулось”.
На кухне было уютно. Пахло домашней выпечкой. Оказывается, мой босс и на такое способен! Даже представить не могла Александра Сергеевича с пачкой муки и тазиком теста, в фартучке и с прихваткой. А оно вон как оказалось.
Судя по ноткам яблока и корицы, босс испёк шарлотку, и я жалела лишь об одном, — мне, как кошке, никто попробовать творение рук начальства не даст. А жаль! Это несправедливо…
Маркиз расслабленно устроился на стуле, положив голову на лапы, и наблюдал за нами со снисходительностью монарха. Казалось, что мы пришли в гости именно к коту, а не к мужчине в очках с тонкой оправой. Вот настолько важным он выглядел.
Пока чай заваривался в прозрачном чайнике, я, желая отвлечься от бури мыслеобразов с участием босса, следила, как танцуют чаинки в горячей воде.
Волков же достал из шкафа десертные тарелки и разложил их на столе. После положил каждому по кусочку пирога.
Его руки — по-мужски привлекательные, с длинными аристократичными пальцами — двигались уверенно, но я заметила, что он волновался. И всё ещё избегал смотреть на Мусю прямо.
Неужели настолько проняло?
— Александр, — вдруг сказала Муська, и он был вынужден всё же поднять на неё взгляд.
— Да?
— Вы сегодня тоже… другой.
— Какой? — спросил он, и в его голосе послышалась настороженность, смешанная с потаённым ожиданием.
— Уставший, — честно призналась Муся, а мне снова захотелось стукнуть себя по лбу лапой. Ну что за кошка! Детская непосредственность, балансирующая на грани приличия и беспардонности! — Но хороший. Домашний. Таким вы мне нравитесь больше.
Я стыдливо спрятала морду в лапы. Это что вообще такое?!
Моя кошка флиртует с моим начальником?
Вспышка необоснованной ревности тут же погасла, едва зародившись. Нет, она не флиртовала — лишь говорила правду. Неудобную, местами слишком личную, — но правду.
А она иногда опаснее любого флирта.
Волков долго смотрел на Муську, а после перевёл взгляд на меня, и снова на неё.
— Знаете, — сказал он тихо, — я думал о том месте, где мы виделись в парке. Про лавочку, где можно просто сидеть и смотреть на воду.
— И что вы подумали? — заинтересованно уточнила Муся.
— Что я давно так не сидел. Возможно мне хотелось бы разделить эти мгновения с кем-то, кто смог бы понять мои ощущения. Без спешки и лишних объяснений.
Повисла тягучая тишина. Моё сердце с силой ухнуло в груди, отдаваясь громом в ушах.
Даже Маркиз, казалось, перестал дышать. Я же застыла в странном томительном предчувствии и лишь отстранённо отмечала, как в груди разгоралось что-то огромное, горячее и почти болезненное.
Сейчас как никогда я хотела вернуть своё тело, чтобы иметь возможность прикоснуться к руке Александра в молчаливой поддержке.
Хотя… поддержке ли?
Или…
Ох, Кристина, куда тебя занесло?! Это твой босс! Что за неуместные фантазии и переживания?
Ещё и взгляд этот его. Он будто избегал смотреть на Муську, и почему-то выбрал для созерцания именно меня. Уф!
— Александр, — мягко позвала Муся. — Вы говорите это мне или моей кошке?
Босс улыбнулся. Грустно, немного растерянно, но искренне.
— Не знаю, — честно признался он. — Наверное, вам обеим.
— Тогда мы не против, — кивнула Муся и добавила: — В следующий раз не убегайте сразу. Можем посидеть на лавочке вместе. Места хватит всем, а утки возражать не станут.
Теперь уже кивнул Волков. Кажется, моей кошке всё же удалось “сломать” босса.
Чтобы избежать дальнейшей неловкости, Александр углубился в чтение бумаг, а его кот с видом абсолютного хозяина квартиры спрыгнул на пол и подошёл к Муське.
Понюхав её ноги, он переключился и на меня, лежащую на коленях хозяйки.