Чтение онлайн

Он положил трубку, а я вспомнил о вопросе, который хотел задать еще раньше.

– Вы говорили о клейме. В чем тут дело?

– А… белые рубцы на ляжке! Они имеют, наверное, какое-нибудь естественное происхождение, но Нина была убеждена, что это дело рук пресловутой ведьмы. Если ее послушать, то выходит, что ведьма приказала черту оставить отпечаток своих зубов на теле жертвы.

– У меня не выходит из головы, что вы назвали рубцы «клеймом», доктор, – проворчал я. – И вся эта история все больше кажется невероятной.

– Лейтенант, испокон веков рубцы являются предметом самых различных суеверий, – снисходительно объяснил он. – В случае с Ниной Росс существует логическая связь между рубцами и убеждением, что она одержима нечистой силой.

– Я скоро вернусь, – внезапно сказал я. – Оставляю у вас сержанта Полника, доктор, он примет все необходимые меры.

У меня было такое чувство, что если я задержусь еще немного в кабинете доктора, слушая эту историю, то сам могу свихнуться.

– Лейтенант, я надеюсь, вы не забудете о том, что я вам сказал о прессе, – напомнил он мне, не преминув закусить ноготь на мизинце.

Я прикрыл глаза и в свою очередь напомнил ему:

– В парке больницы обнаруживают труп абсолютно голой и хорошенькой девицы, которая была клиенткой этой больницы и считала себя одержимой нечистой силой. На ней была маска, изображающая мордочку кошки с дьявольским выражением…

Я открыл глаза и со страдальческим выражением заметил:

– Если вы в самом деле думаете, что эта история не прогремит на всю страну, доктор, значит вы сами нуждаетесь в лечении.

2

Я получил адреса, похлопотав перед костлявой особой, сидящей за бюро из розового дерева. Она дала мне их с явной неохотой, бросив на меня такой взгляд, что я подумал о том, что надо изо всех сил беречь свое здоровье. Во всяком случае, до тех пор, пока эта женщина жива. Когда же я почувствую, что теряю рассудок, то должен тут же вспомнить, что попаду в ее руки. И это будет моим спасением.

– Доктор Мойберг освободился? – спросила она ледяным тоном.

– У меня не было ордера на его арест, если вы это имеете в виду.

Она так сжала рот, что ее губы полностью исчезли.

– Вы всегда так неумно шутите в подобных трагических обстоятельствах, лейтенант?

– Честное слово, нет! – признался я. – Но доктор Мойберг подал мне пример, и я подумал, что это традиция вашего дома для поддержки сотрудников. Ваш патрон сказал мне: «Вы возьмете адреса у застенчивой сестры в приемной».

Пересекая террасу, выложенную плитами, я заметил Полника и доктора Мэрфи, направляющихся в здание.

Когда они приблизились, мне показалось, что я читаю на лице Мэрфи скрытое, но безмерное удивление.

– Лейтенант Уиллер! – напыщенно сказал он, поднося руку к воображаемой фуражке. – Принц черной магии, в то время как вы в одиночку готовитесь вести героический бой с ведьмами и демонами, мы приветствуем вас, пока вы не исчезли в клубах черного дыма.

– Для кладбищенского мародера вы слишком смешны, – холодно ответил я. – Однако справедливости ради я должен признать, что вы – единственный из моих знакомых, кто отправляет своих клиентов на кладбище, даже не пытаясь спасти их.

Он с воодушевлением продолжал:

– Сержант в общих чертах описал жертву в резиновой маске. Что мне понравилось в его рассказе, так это подробный анализ выражения вашего лица в разные моменты. Вы, кажется, пережили все стадии: от ужаса в чистом виде до лихорадочного кретинизма.

Полник съежился под ядовитым взглядом, которым я его одарил, и отвернулся. Он отошел на несколько метров, опустил глаза, разглядывая землю, будто нашел трилистник с четырьмя листьями.

– Ну, хозяин, ваше заключение? – весело спросил я доктора. – Не так, как обычно?

– Мне в голову пришли две идеи, – скромно признался он, пожимая плечами. – Субъект мертв, и он женского рода, – и секунду помолчав, добавил: – Не делайте такого изумленного лица, лейтенант. Немножко восклицаний – и достаточно.

– Благодарю вас, доктор, – ответил я с искренним волнением, – ваш диагноз блистателен с точки зрения идиота, изучающего медицину заочно.

Он улыбнулся, закурил, а потом заметил:

– Она милашка, а?

– По словам Мойберга, она порочна, – объявил я. – Она считала, что одержима нечистой силой. Прежде чем это дело закончится, я наверное попаду в одну из палат этого санатория.

– Если я не ошибаюсь, смерть наступила шесть-восемь часов назад, – сказал Мэрфи. – Это должно было случиться между тремя и пятью часами утра.

– По-вашему, это не могло быть самоубийством?

– Вы переворачивали труп?

– Нет, – признался я.

– Лезвие ножа вышло из спины на добрый сантиметр, – сказал он без обиняков. – Невозможно, чтобы она сама это сделала. Тот, кто с ней рассчитался, шел на это сознательно. Вы внимательно осмотрели рукоятку кинжала?

– Черт возьми, нет! – вскрикнул я.

Он расплылся в очаровательной улыбке.

– Целиком к вашим услугам! – объявил он. – Всегда приятно пожать руку неудачнику-полицейскому. Так вот, рукоятка очень интересная. Мне показалось, что она инкрустирована золотом с украшениями. Может быть, флорентийский кинжал…

– Как вы все образованны, – мрачно заметил я. – Только что Мойберг цитировал мне какого-то шарлатана по имени Крепелин, а теперь вы изображаете оружейного эксперта. Подумать только, флорентийский кинжал!

– В заочном курсе судебной медицины только двенадцать уроков, но они очень полезны, – с удовлетворением ответил он. – Вы осмотрели маску?

Я метнул на него яростный взгляд и почувствовал, что вот-вот зарычу, как хищник, у которого хотят отнять добычу.

– Я вижу, что вы этого не сделали, – продолжал он. – Во всяком случае вы, конечно, установили, что маска представляет собой голову кошки? И что она плотно закрывает всю голову и шею?

Он на секунду закрыл глаза, чтобы насладиться своим превосходством.

– Да, я это понял, как только снял ее, – пробурчал я.

– Хорошо, очень хорошо, – прокомментировал он одобрительно. – Может быть, вы также заметили расширенные ноздри и острые зубы?

Я глубоко вздохнул.

– Ну и что же?

– Маска была без прорезей!

Прошла секунда, прежде чем я понял, что он имел в виду.

– Проще говоря, не было ни одного отверстия, через которое можно было бы дышать?

– Ни малейшего. Маска плотно прилегала к коже, и она была герметична. Какие выводы вы делаете? О проницательный детектив!

– Девица была уже мертва, когда на нее надели эту маску, – проворчал я.

– Вы не ошибаетесь, – с сожалением произнес он. – Я думаю, девица добровольно надела маску, чтобы покончить с собой. Затем появился некто всадивший ей в грудь нож просто так, чтобы повеселиться.