Чтение онлайн

– Доктор, – заметил я, – даже заочный курс должен был научить вас, как выглядит человек, погибший от удушья. Невозможно спутать задушенного с зарезанным – и вы знаете это так же хорошо, как и я. Так кого вы хотите ввести в заблуждение?

Он страдальчески покачал головой и пробормотал:

– Сколько бессонных ночей провел я за изучением всего этого, а Уиллер знает столько же, сколько и я, даже не учившись заочно – когда я думаю об этом, то просто теряю мужество!

– Ха-ха-ха! Никогда так не смеялся! – парировал я. – Теперь возвращайтесь домой, – я показал на больницу, – и поиграйте со своими товарищами.

– Я лучше подожду катафалк, – любезно ответил он. – До скорого! Да! И проконсультируйтесь у окулиста!

– Теперь сержант, вы можете ему пожаловаться, – дружелюбно посоветовал он, – теперь лейтенант смертельно ненавидит меня, а не вас. – Полник повернулся и угрюмо взглянул на меня.

– Я ничего не говорил о вас, честное слово, лейтенант!

– Я очень хотел бы в это поверить, – сухо ответил я. – С каких пор вы так вежливы?

– Ах, вот в чем дело! – с уважением воскликнул он. – А я даже не понял, что хозяин говорит гадости, – приблизившись ко мне, он прорычал мне в ухо: – Скажите, лейтенант, что значит «фасция»?

– Я охотно объясню, сержант, но мне кажется, что вы слишком молоды… и мне пора ехать…

– Тем хуже, – ответил он с разочарованным видом. Но вскоре разочарование сменилось полным непониманием.

– Откуда вы знаете, лейтенант, что такое «фасция»? Ведь вы на десять лет моложе меня?

– Это потому, что меня так воспитывали, – объяснил я поспешно и продолжал: – Я оставляю вас, сержант, на месте, допросите сторожей. Спросите, кто всю ночь дежурил у ворот, и постарайтесь узнать, не видели ли они чего-нибудь необычного. Затем попросите дело Нины Росс, запишите число, когда она приехала в больницу, длительность ее пребывания здесь и дату ее отъезда. Постарайтесь найти кого-нибудь из сестер, кто принимал ее, и заставьте разговориться, рассказать, что это была за девушка…

– Слушаюсь, лейтенант, – сказал он. – Но я хочу спросить, кто такая Нина Росс?

– Девушка, которую убили, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие, что было довольно трудно, так как мои нервы были натянуты.

– Черт возьми, – с облегчением вздохнул он. – Я уже подумал, что речь идет о приемной сестре, знаете, такая «старая сова», которая думает, что «душевнобольной» – это что-то грязное.

– Во всяком случае, – сказал я, – знаете, чем можно ее убить? Если она к вам привяжется, обзовите ее «фасцией»!

* * *

Утро было все такое же хорошее, и все еще была весна, когда я завернул за угол и выехал на дорогу. «Это просто, я сам стал другим, – решил я. – Может быть, у меня поседели волосы? Во всяком случае, у меня поднялось настроение, когда я представил себе, какое лицо будет у шерифа Лоэрса, когда я расскажу ему историю о девушке в кошачьей маске, которая считала, что одержима нечистой силой, и кончила тем, что ее закололи… А… черт!»

Я вытащил адреса, которые дала мне «старая сова», и для начала решил осмотреть бывшее жилье Нины Росс. Ничто не мешало мне думать, что Джеймс Эриот – симпатичный и совершенно нормальный человек, но вспомнив свой визит в лечебницу доктора Мойберга, я предпочел не рисковать. Теперь, по крайней мере.

Тишина, которая царит сейчас в доме Нины Росс, без сомнения, успокоит мои возбужденные нервы. Кроме того, Нина жила на Ла Пинед, в кварталах, расположенных на маленькой скале в пяти километрах к югу от города. А Эриот жил в Парадиз-Плейдж, на три квартала южнее. Я мог посетить оба места, не сворачивая с дороги.

Через 20 минут я остановился на самом верху дороги, которая вела через вершину скалы, огибая обрывы, окружающие дом. В пятидесяти метрах был виден дом с террасами. Он находился в очень ненадежном равновесии, как кандидат в самоубийцы, которому осталось сделать только шаг.

Я еще раз посмотрел на адрес, чтобы убедиться, что не ошибаюсь. Не знаю, почему, но я удивился, что Нина Росс жила здесь. Я представлял, что ее квартира находится в одном из четырехэтажных зданий, которые так примелькались на этом берегу. Дорога, ведущая к дому, пролегала по скале почти вертикально. Я вышел из машины и остальную часть пути прошел пешком.

Я осторожно продвигался по тропинке, подставив лицо свежему, морскому ветру. Далеко на горизонте виднелась нефтяная вышка, она походила на игрушку, забытую в гигантской ванне. С другой стороны дома была пропасть глубиной метров шестьсот. Я спрашивал себя, не на метле ли переправлялась через нее ведьма, которая овладела Ниной.

Бетонный барьер, инкрустированный черепицей, вел к входу, расположенному за стеклянной верандой, окна которой были затянуты плотными шторами. Двери были приоткрыты, и мне вдруг показалось, что, может быть, Нина жила не одна и надо предупредить о своем приходе. Я позвонил, раздался мелодичный звонок, а через две секунды такой же мелодичный голос:

– Дверь открыта!

Я вошел в вестибюль – это была квадратная комната, в которую выходили различные двери. Четыре ступени направо вели в жилую комнату.

– Сюда! – позвал несколько раздраженный голос из ближайшей комнаты. – Мне нужны чьи-нибудь руки!

«Нет, никто никогда не скажет, что Уиллер покинул девушку в беде», – подумал я и решительно повернул ручку двери. Мой нюх тотчас подсказал мне, что комната, в которую я вошел, была спальней, так как в ней находились кровать, комод, внушительных размеров трельяж, – я понял, что это комната какой-нибудь куколки, что и подтвердилось присутствием существа женского рода, стоявшего спиной ко мне посреди белого пушистого ковра.

Вот это была спина! Загорелая, цвета сливы, созревшей на солнце. Она заканчивалась двумя длинными стройными ногами такого же цвета. Голубые трусики плотно облегали округлые бедра. Обе рука делали мне нетерпеливые знаки.

– Не могу застегнуть этот проклятый лифчик! – воскликнула она. – Я поправилась в последнее время. Но поскольку я полнею в нужных местах, то это меня не волнует.

Взяв застежки лифчика, которые она мне протягивала, я не без труда застегнул его.

– Ай! – воскликнула она. – Зачем так сильно тянуть! Что с тобой? Ты опять пьян? Опоздал на полчаса, и я была вынуждена тереть себе спину сама!

– В другой раз я приду вовремя, это уже точно! – ответил я так же страстно, как и чистосердечно.

Ее спина окаменела.

– Боже мой! – пробормотала она. – Это не Джонни?

– Я послан «Бюро добрых услуг», – объяснил я, – прогуливаю собак, застегиваю лифчики. Короче говоря, стараюсь дарить радость и счастье.

Она медленно повернулась и посмотрела на меня так, будто я был только что прилетевшим марсианином.

Она была брюнетка, ее длинные волосы были собраны в пучок. Глаза черные и очень выразительные. У нее были изящные скулы, а губы прекрасно очерчены и выдавали чувственность. Лифчик, так прекрасно застегнутый мною, был голубой, такого же цвета, что и трусики, и теперь он вздымался двумя круглыми женственными холмами.