Чтение онлайн

Да Силва надел пиджак и сунул пистолет в карман. Потом передумал, снова достал его и засунул за пояс.

– Ничего страшного в том, что меня увидят уходящим, ничего, если я покажусь толстым, но он не должен посчитать меня настолько неряшливым, что я хожу с раздутыми карманами.

Он подмигнул Вильсону и пошел к двери но, увидев свое отражение в зеркале, невольно остановился. Несмотря на пережитые волнения узел галстука не пострадал, по-прежнему украшая его шею. Да Силва довольно ухмыльнулся и закрыл за собой дверь.

Вильсон, нахмурившись, посмотрел ему вслед, потом шагнул к бару, отодвинул в сторону висевшую над ним картину и открыл встроенный в стену сейф. Оттуда он достал револьвер, тщательно проверил его, снова запер сейф и подвинул картину на место, а сам подошел к столу, опустился в кресло и положил перед собой револьвер. Соблазняла бутылка с коньяком, но он покачал головой. В этот новогодний вечер придется воздержаться, по крайней мере, до тех пор, пока не прояснится это дело с похищением Джилл. Прискорбно, но ничего не поделаешь.

Из какой-то квартиры доносилась громкая музыка. Кто-то включил радио, с минуту послушал, потом убавил громкость. Он посмотрел на часы. 23. 45. Как быстро все произошло! Трудно поверить...

Он покачал головой и взял сигареты.

В двери кухни повернулся ключ, тихо скрипнули петли закрывающейся двери, затем послышался звук задвигаемого засова.

Вильсон ухмыльнулся, прикурил сигарету и бросил спичку в пепельницу. На да Силву можно положиться. Он времени даром не теряет. Может быть, не доверяет ему, оставшемуся наедине с девушкой! Ну, во всяком случае, приманка положена. Теперь посмотрим, пойдет ли крыса в западню.

Он повернулся, собираясь приветствовать друга...
– и замер; ухмылка на его губах застыла и моментально исчезла. От входа в кухню ему дружелюбно улыбался невысокий толстяк с пистолетом в руке. Позади него в темной кухне угадывались неясные очертания ещё одного человека.

Незнакомец вошел в гостиную, острым взглядом окинул комнату, готовый к любым неожиданностям. Вильсон застыл в кресле, проклиная себя и да Силву. Их приятель должен обязательно воспользоваться парадным входом, да? Ибо какой же врач пойдет через черный? Очень хитро задумано! Приманка сработала, но в западню попал тот, кто её устроил. Проклятие! Засов не только исключил из игры да Силву, их дурацкая хитрость поставила Джилл в ещё худшее положение, чем прежде! Черт возьми! Ну и детектив!

Незнакомец, похоже, был удовлетворен обстановкой. Мрачный взгляд Вильсона его не смущал. Через плечо он бросил:

– Оружие на столе. Забери.

Худощавый мужчина безмолвно проскользнул мимо, схватил револьвер, быстро проверил, отошел в сторону и направил ствол на Вильсона. Его пухлый спутник гордо улыбнулся.

– Неплохо, верно? Вы заметили, как он это делает? Чико становится настоящим профессионалом - и это притом, что он у меня совсем недавно.

Он убрал пистолет и печально покачал головой.

– Что вы, собственно говоря, собирались делать с этим револьвером? Застрелить меня?
– В его голосе слышалась насмешка.
– Однако! Я на это совершенно не согласен!

У Вильсона свело судорогой нижнюю челюсть. В мыслях царила полная неразбериха. Он заставил себя говорить грубым, даже несколько агрессивным тоном.

– На что вы рассчитываете, ворвавшись сюда? Ограбить меня с больной женой на руках? Надеетесь найти здесь ценности? У меня в доме нет денег. Самое ценное - это мой револьвер, а он уже у вас.

– Очень трогательно, - огорченно кивнул толстяк.
– Великолепное представление, но - увы - напрасное. Даме в соседней комнате, несомненно, плохо, с этим я согласен, но она ни в коем случае не ваша жена.

– Он взглянул на часы, подошел к столу и сел напротив Вильсона.

– Восемь минут до полуночи - именно столько вам осталось жить, имейте в виду. А если уж приходиться ждать, то лучше спокойно и с удобствами.

Вильсон промолчал, кипя от бешенства. Куда, черт побери, пропал да Силва? Он же мог хотя бы попытаться попасть в квартиру! Или эти двое ещё внизу его обезвредили?

Толстяк улыбнулся ему чуть ли не дружески.

– В эти восемь минут - впрочем, их осталось уже семь - произойдет следующее: вы разденетесь, а я тем временем включу радио на полную громкость. Затем мы идем в спальню, и вы ложитесь в постель к этой очаровательной девушке. И в тот момент, когда все добрые люди в Рио поднимут адский шум по случаю наступления Нового года, я застрелю вас обоих.

– Он просиял, словно надеясь на одобрение своего великолепного плана.

– Мужчина и женщина, оба голые, оба мертвые, в одной постели. Двойное самоубийство? Ревнивый супруг или любовник? Пресса будет в восторге! Для ваших друзей это станет тяжелым ударом.

Лицо Вильсона оставалось непроницаемым.

– Почему вы это делаете?

– Почему?
– Толстяк пожал плечами.
– Потому что мне за это заплатят. Вы работаете за деньги. Я тоже. Это моя профессия.

Лицо его несколько омрачилось.

– Согласен, те трое, которых я завербовал для операции с плотом, действовали очень неумело, добавлю также, что я лично вмешиваюсь неохотно, но что ещё остается?
– Он покачал головой.
– Фактически я покончу с вами бесплатно. Лично за вас я не получу ни крузейро.

– А если я заплачу вам больше, чем другая сторона?

Толстяк с отвращением поморщился.

– Но, милый мой! Ведь существует такое понятие, как честь, верно? Кроме того, при таком подходе долго заниматься этими делами просто невозможно.

Вильсон тяжело вздохнул.

– Удивительно! Ну, раз я через семь - или, точнее, всего лишь через пять минут буду мертв, не могли бы вы мне рассказать, в чем, собственно, дело? Кто вам за это платит? И почему?

– Ну, дорогой мой, - неодобрительно фыркнул толстяк, - вы насмотрелись слишком много фильмов. Если я расскажу, мне это никакой пользы не принесет, а вас только окончательно запутает.
– Он вновь посмотрел на часы и встал. Думаю, следует приготовиться. Через две минуты будет включено радио.

Вильсон хладнокровно посмотрел на него.

– А если я откажусь подчиниться?

Толстяк пожал плечами.

– Тогда мы вас пристрелим прямо здесь, а уже после этого разденем. Это несколько неприятно, но результат тот же.
– Он поднял палец.
– Но я хотел бы указать, что в этом случае Чико наверняка захочет позабавиться с вашей милой приятельницей, прежде чем мы её устраним. Вряд ли следует на него обижаться. Если же вы подчинитесь, мы пристрелим её первой, даю честное слово.
– Он улыбнулся.
– Если уж не остается ничего другого, по меньшей мере, это облегчит вашу совесть.