Чтение онлайн

На третий день генерал Ноги приказал начать атаки на Северном и Восточном фронтах.

Утром 21 августа завязались бои за Кумирненский редут. Противник ввел в бой до тысячи солдат. [140]

К полудню положение на Северном фронте не вызывало никаких опасений. Водопроводный и Кумирненский редуты, хотя и полуразрушенные, продолжали крепко держаться. Японцы ограничивались сильным артиллерийским огнем; по всем признакам с их стороны готовилась атака в стык между редутами; на этот случай генерал Кондратенко послал сюда две резервные роты.

Особенно упорные бои 21 августа развернулись на Восточном фронте. Ночью под покровом темноты войска противника в колоннах успели дойти незамеченными до наружного рва форта № II. Еще несколько минут, и они ворвались бы на орудийные дворики, но неприятель был замечен и встречен огнем в упор; внезапная атака сорвалась. Потери на форту составили 35 человек, из них убиты были шесть. Неприятель, отойдя на исходные позиции, оставил на подступах к форту сотни трупов.

Этой же ночью японцы напали на Куропаткинский люнет. Пользуясь складками местности и темнотой, они незамеченными пробрались до бруствера. Командир гарнизона успел скомандовать «в ружье!» и впереди своих подчиненных бросился в схватку. Враг был смят — немногие уцелевшие его солдаты бежали. Но затишье на люнете продолжалось недолго; подошли новые подразделения противника, и бой возобновился. Один за другим в неравной борьбе погибли офицеры, было убито много солдат; японцам удалось ворваться в люнет. Унтер-офицер Литасов, принявший командование, и его солдаты, отступая, отбивались штыками; ефрейтор Никифоров был послан на Большое Орлиное гнездо за помощью. Контратака, предпринятая со стороны Орлиного гнезда, не дала результатов, — неприятель успел укрепиться и вел частый пулеметный огонь. И только утром солдаты Литасова и солдаты с Орлиного, поддержанные огнем с Малой Орлиной батареи, повторив атаку, освободили люнет. Неприятель сразу же пошел в контратаку, но в это время открыла огонь артиллерия форта № II. Контратака была отбита почти без потерь для оборонявшихся.

Не менее ожесточенные бои шли в промежутке между фортами № II и № III, у редутов № 1 и № 2. Около 4 часов утра перед редутом № 2 появился неприятельский батальон, потерявший при сближении не менее половины своего состава. Японские солдаты залегли в оврагах. На помощь им подошел второй батальон, сразу же устремившийся на редут в штыковую атаку. Из-за сильного огня японцы были вынуждены залечь. Командир действующих здесь частей генерал Ичинохе, наблюдая за атакой, приказал ввести в бой третий батальон, но и это не помогло. Тогда по редуту был открыт шквальный артиллерийский огонь. Под его прикрытием Ичинохе вывел на исходное положение свежий полк, решив изменить направление удара и атаковать редут № 1. Однако этот полк попал под перекрестный огонь с редута № 2 и капонира № 2 и разделил участь солдат полка, атаковавшего перед этим редут № 2. Нелегко было и русским. Начальник [141] 1-го отдела обороны генерал-майор Горбатовский доносил коменданту крепости, что резервы у него истощаются и осталось всего четыре роты, но люди дерутся стойко, хотя и несут большие потери от пулеметного и шрапнельного огня. Спустя час он же донес, что расходует последние резервы. Однако выдохлась и дивизия Ичинохе; бой затих. Защитники редутов, не отдыхая, принялись восстанавливать разрушенное. Затишье на участке оказалось временным, но оно дало возможность подвести кое-какие подкрепления и правильно оценить создавшуюся обстановку. К вечеру противник еще не раз поднимался в атаку, но успеха не имел.

Утром 21 августа для усиления сухопутной обороны с кораблей эскадры было свезено на берег семь десантных рот: с «Пересвета» — 215 человек, с «Победы» — 222, с «Полтавы» — 200, с «Севастополя» — 182, с «Ретвизана» — 207, с «Паллады» — 116 и т. д. Всего 21 офицер и 2246 матросов.

До августа не было необходимости свозить десант с кораблей, но в связи с тесным обложением крепости десантные роты со всех броненосцев и сводные с других кораблей, в среднем каждая от 115 до 220 человек, в начале августа были приведены в боевую готовность. Всего в десанте к этому времени числилось 1246 матросов и 15 офицеров, но с началом штурма он был усилен моряками с броненосцев. [142]

Вечером 21 августа, когда нажим противника особенно усилился, четыре роты из морского десанта были выведены на передовые позиции между фортами № II и № III. Оставшиеся подразделения находились в резерве в районе Китайской стенки, готовые пойти туда, где будет в них необходимость.

На Западном фронте бригада противника штурмовала гору Длинную, но безуспешно. Впоследствии по приказанию Ноги на горе был поставлен столб с надписью на русском языке. «Полковник Синзоро Тедзука был расстрелян за то, что, заняв русские окопы, не сумел их удержать, а когда русские открыли огонь, он бежал, чем способствовал нашей неудаче».

После трех дней штурма командованию крепости стало ясно, что главный удар японцы наносят на Восточном фронте. Исходя из этого, часть войск с Западного фронта была снята и в ночь на 22 августа переброшена для усиления резервов на восточном направлении. Часть подбитых орудий была заменена запасными, легко поврежденные исправлены. Утомленные в боях подразделения были заменены отдохнувшими и укомплектованными ротами.

Вечером генерал Кондратенко отдал приказ: «Объявляю всем войскам передовых и основных позиций сухопутной обороны, что ни малейшего отступления от занимаемых ими позиций не допускается под страхом ответственности по законам военного времени» {123}.

Четвертый день штурма начался отвлекающими действиями противника на Западном фронте. В боях, разыгравшихся у Длинной и Дивизионной гор, моряки 5-й и 6-й рот Квантунского флотского экипажа, под командой капитана 2 ранга Циммермана, отбили несколько яростных атак противника, которому ценой больших потерь удалось захватить только одну сопку, не имевшую никакого значения.

Замечательно работали на участке фронта морские артиллеристы форта № V. Из своих 6-дюймовых орудий они подавляли одну неприятельскую полевую батарею за другой. Японцы были вынуждены подвезти для обстрела форта осадные 120-миллиметровые орудия.

Неприятель настойчиво атаковывал, стремясь оттянуть на себя резервы крепости. Те же цели в основном он преследовал и на Северном фронте, где его войска маневрировали, а артиллерия вела сильный огонь, стараясь ввести в заблуждение порт-артурское командование о месте предполагаемого главного удара. Ноги считал, что его план русскими не разгадан; он явно недооценивал противника.

Основные бои 22 августа развернулись на Восточном фронте, в местах, где они велись накануне. Редуты № 1 и № 2 и прилегающие [143] к ним окопы вновь стали ареной кровопролитнейших схваток. К действующим здесь ранее частям двух неприятельских дивизий была подтянута резервная бригада. Над редутами от разрывов шрапнели висели белые облака. Атакующие цепи сменяли одна другую, силы обороны таяли.

Когда положение стало угрожающим, генерал Кондратенко приказал ввести в дело моряков. Роты с «Амура», «Ретвизана», «Полтавы», «Паллады» и других кораблей в ожесточенных контратаках отбросили японцев на их исходные рубежи и закрепились на развалинах редутов. Японцы, оправившись, снова бросились в бой, пытаясь прорвать линию обороны и проникнуть в ее глубину. Но моряки не отступали ни на шаг.

Противник на этом важнейшем для него участке понес огромные потери. Много пало и русских моряков, погиб командир десантного отряда капитан 2 ранга Лебедев, но матросы не позволили врагу проникнуть в глубь обороны крепости.

В это время генерал Горбатовский доносил коменданту крепости:

«Резерва у меня нет, все израсходованы, осталась одна полурота моряков. Убыль офицеров велика. Редут № 1 четыре раза переходил из рук в руки. В данный момент на одной половине редута № 1 наши, а другую половину занимают японцы; оба редута под страшным огнем, люди, видимо, начинают уставать...» {124}.

Немного спустя он снова доносил:

«Убыль громадная как нижних чинов, так и офицеров. Резервов у меня нет. Самое малейшее усиление японцев может увенчаться прорывом даже за Китайскую ограду, так как защищать некем...» {125}.

Возможно, Ноги и догадывался о слабости русских, но и его войска были настолько истощены, что наступать больше не могли.

«Генерал Ноги, — говорится в японской официальной истории войны, — видя, что ход боя не идет, как предполагалось, решил хотя бы ценой полного уничтожения дивизии повторить штурм, но войска, находясь несколько дней подряд в бою, значительно потеряли свою боеспособность и без изменения способа ведения атаки не могли бы добиться лучших результатов» {126}.