Чтение онлайн

И…

— Прости, — на его лице было искреннее сожаление, когда он протянул руку, чтобы забрать у меня мобильник.

Мэг заранее предупредила, что его у меня заберут. Это и домашний арест на этой неделе и есть моё наказание за ту кашу, что я заварила.

— Можешь пользоваться кухонным телефоном, — сухо предложила Мэг, и было очевидно, что я не в том положении, чтобы спорить, учитывая то, к чему провели все мои тайные звонки за последние несколько месяцев. Но всё же мне не улыбалось общаться с друзьями, пока рядом готовят, моют посуду и прислушиваются к каждому слову.

Я отправила сообщением новый номер сначала Пенни, затем, подумав, Лили Хорнсби и потом дяде Барри и Тесс на всякий случай. Вряд ли, конечно, они им воспользуются: Барри пропустил контрольный звонок на этой неделе и вообще не пытался как-либо связаться со мной с тех пор, как я вернулась из Канзаса, даже когда в новостях снова замелькало прозвище «Кейтингент», сопровождаемое фотками меня и сына президента. Возможно, он решил, что Куперы прекрасно справляются со всем этим медийным цирком. Или он тоже зол на меня.

А затем, поддавшись бунтарскому порыву, отправила номер домашнего телефона Энди Лоуренсу — мистеру Фотогеничность, — гадая, хватит ли ему духу позвонить, зная, что на звонок могут ответить Мэг или сенатор.

«У меня забрали мобильник. Если что, можно позвонить на стационарный…»

Вроде бы получилось достаточно нейтрально. Даже тепло.

Может, он позвонит и заговорит с акцентом, представившись каким-нибудь фальшивым именем, и они его не узнают. А даже если и узнают… Мэг возьмёт трубку и поймёт, что Энди искренне хочет продолжить общение, даже после того, как уже вытянул из меня нужную информацию. Что ему не всё равно.

А пока её нет, я могу поговорить с ним без свидетелей.

Если он позвонит. Каждый раз, проходя мимо кухни, я сверлила взглядом телефон, надеясь, что смогу вызвать звонок одной лишь силой воли.

Не вышло.

• • •

Теперь, когда мы остались без присмотра, новости можно было смотреть по желанию. Но сколько бы ни жаловался Гейб, Грейс, как одержимая, переключала каналы, жадно ища любые упоминания Мэн или сенатора, а лучше — какие-нибудь кадры или видео. Она реально скучала по родителям, но держала лицо, делая вид, что она просто «готовится» к тому, что нас позовут обратно для участия в дальнейших мероприятиях. Я украдкой поглядываю на экран, но каждый раз, когда всплывает моё имя, я заставляю Грейс переключить канал. Слушать, как незнакомцы перемывают мне косточки на федеральном телевидении, — лишний стресс в моей ситуации.

Я превратила это в игру: кто первый доберётся до пульта, услышав имя Кейт, победит. Я знала, что в Грейс силён дух соперничества, но всё равно была поражена тем, как хорошо сработала эта идея. Она перепрыгивала диваны, вырывала пульт из руки Гейба, а один раз, поразивший меня больше всего, она примчалась по лестнице со второго этажа, пронеслась по коридору и пролетела над кофейным столиком, лишь бы опередить меня. Она провернула всё это за считанные секунды, отделавшись лишь парой ушибов.

Но вопреки всем моим стараниям избегать новостей, отдельные обрывки всё равно достигали моих ушей и застревали в голове, складывая единый паззл всей этой предвыборной истории.

Я стала жертвой Энди Лоуренса. Он и прежде славился плохим поведением и пранками. Моим единственным преступлением была наивность. Журналисты и сплетники долго смаковали эту историю. Они опрашивали общественность — как же меня достали эти их опросы, — и большая часть Америки жалела меня.

Я себя не жалела. И всё равно ждала звонка.

Когда он, наконец, раздался вечером, это оказалась Пенни. Она спрашивала, как я, удалось ли нам поговорить с Энди. Ещё позднее позвонила Мэг из ресторана B^aton Rouge, чтобы узнать, всё ли у нас хорошо. Потом снова Пенни на следующий день — просила совета, как скрыться от папарацци.

— Они уже разбили лагерь в нашем квартале! Что делать?

— Просто улыбайся и иди дальше, — предложила я, вспоминая первые уроки Нэнси.

— И… — она понизила голос. — К нам приходили люди Лоуренса. Они хотят, чтобы мы выступили в поддержку президента.

— Соглашайтесь, — пробормотала я.

— Кейт! — взвизгнула Пенни. Будь она рядом, точно бы стукнула меня. — Не говори так. Ты же знаешь, что мы не станем. Мама и папа обожают твоего отца, особенно теперь. Он не сделал нам ничего плохого.

— Но и хорошего тоже.

— А вот нет, — возразила она. — В тот день он помог нам. Он выслушал нас и услышал.

Мэг вернулась во вторник — при первой же возможности. Грейс и Гейб дрались за надувной круг у бассейна после того, как Грейс нечаянно проткнула свой палкой, выполнявшую в её воображении роль меча. Когда я вошла в дом, чтобы спрятаться от их криков, Мэг стояла на кухне, прижимая плечом телефон к уху, медленно опуская вещи на пол.

Она казалась растерянной. Немного расстроенной даже. Увидев меня, она вскинула брови.

— Это к тебе, Кейт.

Мои щёки вспыхнули, сердце заколотилось. Ну конечно. Энди выбрал лучшее время, чтобы позвонить. Я взяла трубку, мысленно представляя, что мне предстоит выслушать после звонка. Мэг ушла в гостиную, оставаясь всё ещё в зоне слышимости, и притворилась, что она просто собирает игрушки Гейба и Грейс.

— Алло? — я постаралась, чтобы это прозвучало спокойно и дружелюбно, а не испуганно.

— Жива всё-таки.

Я моргнула. Это был не Энди. Голос женский, сухой, чуть хрипловатый, как у всех людей в возрасте, и не скрывающий раздражения.

— Эвелин?

— Зови меня бабушка, — хмыкнула она. — Как и та двоица, хотя я сотню раз говорила им этого не делать.

— Как твои дела? — я вытянула шею, заглядывая в гостиную, но Мэг старательно делала вид, что не слушает.

— Не переживай за меня. Я звоню, чтобы справиться о тебе. Почему ты всё ещё в том доме? Разве у тебя нет дяди, который может тебя забрать?

Эти слова задели, но не успела я справиться с эмоциями, как Эвелин продолжила:

— Или ты могла бы приехать ко мне, — она фыркнула. — Да, я старая карга, но здесь не так плохо. Школа вроде бы есть. Я часто вижу твоих ровесников, когда выхожу в город. Я могла бы тебя с ними познакомить. И все журналюги стараются держаться от меня за километр.

— Я… — ого. Я совсем растерялась. — Это очень любезно…

— Но ты не хочешь. Всё нормально. Просто напоминаю, что, если захочешь сбежать из этого террариума, то я живу всё там же. Приезжай в любое время. У меня есть свободная комната. И кладовка, забитая вкусностями.