Чтение онлайн

Из меня вырвался смешок.

— Ты прав!

Он кивнул.

— Мудак, — это было неловко, но приятно, поэтому я повторила громче: — Эллиот — мудак!

Я обернулась, ожидая увидеть толпу возмущённых канзасцев, но моими единственными свидетелями были пшеничное поле и несколько совсем не впечатлённых птиц. Мне это понравилось, поэтому я повторила вновь, пиная грязь и крича в небо:

— Это был самый херовый год в моей жизни!

Я засмеялась, хватая ртом воздух. Внезапно вспомнив про Энди, развернулась к нему.

Его лицо посерьёзнело. Ещё секунду назад оно выражало злость и сочувствие, но сейчас уже нет. В его глазах отразилась боль, словно я ударила его ножом. Я хотела спросить его, что не так, но он моргнул и пошёл в сторону, протянув мне руку.

— Идём.

Я догнала его и взяла за руку, заметно успокоившись.

— Куда мы идём?

— Исправлять всё.

По мере приближения к городу стало слышно гудение генераторов, а мы всё ещё держались за руки. Я оглянулась, не видит ли нас кто, но вокруг было пусто, лишь несколько припаркованных машин вдоль дороги. Последние лучи солнца танцевали на их стальных крышах.

— Мне пора возвращаться, — сказал Энди, развернувшись ко мне с насупленным видом. — Но послушай. Шли на хер всю эту кампанию. Не позволяй им решать, кто ты такая. Ты не идиотка. Ты удивительная, Кейт Квинн. Я вижу, какая ты на самом деле, — добавил он в ответ на моё растерянно выражение. — Я понял это с первого взгляда. На той дурацкой пресс-конференции, когда ты перехватила тот чёртов микрофон. Это была настоящая ты. И ты куда лучше их всех вместе взятых. Чёрт… — он усмехнулся каким-то своим мыслям. — Да ты мила даже к автоматам с шоколадными батончиками!

Я изумлённо моргнула.

— О чём ты…

— Ты…

Он резко запнулся, его челюсть напряглась. Он поднял руку, чтобы провести по моим волосам, и остановился на середине. Один шаг ко мне — и он уже так близко, что может поцеловать.

Я только успела подумать об этом, а он уже целовал меня.

Не случайно. А очень даже намеренно.

Я застыла на месте, вросла ногами в землю. Его губы были мягкими, но настойчивыми, тёплыми и манящими. Первые секунды я была так удивлена, что просто стояла там, как стебель пшеницы, залитый солнцем и покачивающийся на ветру. Но потом мои руки очнулись, поднялись вверх и обвили его шею. И вот я уже вдыхаю его сладко-солоноватый аромат, чувствую тепло его тело, провожу пальцами по мягким волосам. Его руки скользят по моей спине и… Он отстраняется с улыбкой. Не кривой ухмылкой, запатентованной Энди Лоуренсом, а настоящей улыбкой. И глаза его сияли от счастья.

— Я всё исправлю! — пообещал он и побежал прочь, а я всё ещё не пришла в себя и не успела спросить, о чём это он.

Когда я вернулась в комнату, вся радость испарилась, стоило мне снова попытаться набрать номер Пенни. Я опять попала на автоответчик. Я сказала в трубку, что мне очень жаль, что я этого не хотела и что я сделаю всё, чтобы это исправить. Но завершая звонок, я понимала, что у меня нет ни малейшей идеи, как это можно исправить. Может, я способна только разрушать жизнь единственного близкого мне человека?

«Я всё исправлю», — сказал Энди. Если бы мы только могли…

Глава 29

Мне нужно было поговорить с сенатором наедине.

Но когда он пришёл позвать меня на ужин, с ним уже были близнецы, а я не хотела их расстраивать. Он сказал, что мы идём на ужин, организованный его командой для всего города. А когда мы прибыли на место и оказались посреди городской площади в окружении благодарных местных жителей, шансы поговорить с сенатором вообще сошли на нет. Этот вечер посвящён им. Их трагедии. Моя может подождать.

Я твердила себе, что поговорю с ним, как только мы вернёмся в мотель, но Мэг увела нас с близнецами раньше, а он задержался на площади. Я держалась сколько могла, глядя в грязный потолок и прислушиваясь к звукам снаружи, надеясь услышать его голос со стороны лестницы. Но в итоге меня сморило, и я проспала до утра.

А потом нас разбудила Мэг. Мы быстро собрались и спустились к машине, в которой уже сидели сенатор с Эллиотом. Мне пришлось сесть на свои руки, чтобы не вцепиться ногтями в Эллиота, который с довольным видом говорил что-то моему отцу. Как обычно, он не удостоил меня даже взглядом. К счастью для нас обоих. Если бы он это сделал, я бы точно на него набросилась.

Я убеждала себя, что поговорю с сенатором в самолёте, но Эллиот всё время был рядом с ним. Я чувствовала, как тикают часы, как дымится телефон в моём рюкзаке, как пламя разрастается с каждой секундой моего бездействия.

«Просто скажи ему!» — кричал мой разум.

«Как только доберёмся до дома», — отвечал он же.

Слава Богу, из аэропорта Эллиот уехал в другую сторону. Но когда мы добрались до дома Куперов и побросали вещи в фойе, сенатор поспешил сменить рубашку и туфли, чтобы сразу же помчаться в штаб.

Но я загородила ему выход. А вот дальше дар речи мне отказал.

Сенатор неловко рассмеялся.

— Ты что-то задумала?

Я сглотнула. Сейчас или никогда.

— Диасов депортируют.

Я внимательно наблюдала за его реакцией, пытаясь проверить, будет ли он шокирован этой информацией, и ненавидела себя за это.

Он был шокирован. Краска схлынула с его лица, но секунду спустя, к моему разочарованию, он просто вздохнул.

— Я боялся этого.

— Боялся чего? — я потрясённо уставилась на него. — Я… Я не понимаю. Почему ты его не остановил?

— Не остановил? — он покачал головой. — Не остановил кого?

— Эллиота! — выпалила я, начиная терять терпение. — Это он их сдал.

— Кейт, — сенатор нахмурился. — Не знаю, почему ты так решила, но Эллиот не имеет к этому отношения.

— Я знаю, что ты ему доверяешь, но…

— Но что? — он выжидательно поднял брови.

И что я могла сказать? У меня не было никаких доказательств. Только догадки.

Он посмотрел на часы.

— Кейт, мне нужно…

— Неважно, кто виноват. Мы должны это исправить!

— Как?

— Позвонить кому-то. Попросить за них. Я не знаю! Как ты обычно решаешь такие вопросы? Ты же сенатор, разве ты не можешь?..

— Нет, Кейт, я не могу, — резко ответил он. — И даже если бы мог, по-твоему, это хорошая идея в год выборов? Подумай!

Я отпрянула. Увидев мою реакцию, он хотел было потянуться ко мне, но затем опустил руку.

— Если кто-нибудь узнает, что я помог иммигрантам-нелегалам получить иммунитет, на моей карьере можно будет ставить крест. Я нарушу обещание, данное миллионам избирателей.