Чтение онлайн

К несчастью, Природа сделала своих подопечных не идеальными. В их телах полно всяких неприятных мелочей вроде внутренностей или кровеносных сосудов. Такое знать не ест! И пусть я лишь бездомный оборотень, все равно меня приучили есть лишь самые качественные, отборные кусочки мяса, а не этот безумный конструктор из тошнотворных на вид и на ощупь деталей. Хотя в основном зверек был весьма неплох. Как же объяснить вкус сырого мяса не-Разнокровным? Для начала, человеческие вкусы во мне вроде бы остались. Я вспоминаю вкус роморского мясного гвокса, маминых пирожков с картошкой и яблоками, и текут слюнки. При этом они льются и тогда, когда я нюхаю сырое мясо. Глаза отказываются верить в его съедобность, но и нос, и язык заставляют откусывать кусочек за кусочком. Зубы настолько острые, что это делается без затруднений, и даже кости не помеха. Без крови довольно пресно, поэтому, как ни прискорбно, без сосудов не обойтись. Для людей это как аромат остывшего вареного мяса, именно аромат, который многократно усилили и сделали из него еду. Вкусовые рецепторы кричат, что это именно то, что нужно для организма, как роморский капустно-кукурузный гвокс с квасом после тяжелого дня работы.

— Ну и ладно, пусть себе ушли, даже если вдвоем и в обнимку, — с набитым ртом разглагольствовал Велуд. — У нас есть перчатка и направление, ничего не украдено…

— Кроме зайца, — вставил я.

— А также у нас есть превосходная ищейка, — закончил лесник и похлопал меня по спине.

Понимаю, куда он клонит. Ладно уж, пускай поиздевается, я должен привыкать, да и от истины он недалеко. Нет-нет, с другой стороны, зачем это терпеть?

Я двинул его по довольно твердому плечу.

— Ты понюхай и ищи по запаху, а я попробую расспросить жителей, манипулируя их памятью с помощью визуального образа перчатки, — Велуд протягивал мне элемент гардероба, почти что тыча под нос.

Я опять вдохнул ее запах, еще цепляющийся за старую кожу даже после стольких других, и постарался задействовать памятью все остальные ресурсы организма. Словно бы чувствовалось, как какая-то частица информации воздуха холодной змейкой пошла в легкие, а какая-то — прямо в голову. Там запахом занялась память, тщательно анализируя его, осмысливая и записывая в свой большой, но, увы, довольно часто теряющий страницы журнал. А ведь еще месяц назад я не был ищейкой лесника…

— Только представь, Велуд, как все резко изменилось! Только жил обычной жизнью, а теперь в бегах, вокруг кипят страсти, а Гильдия магов хочет поймать меня!

— Да, а чуть дальше вокруг тебя крутятся интриги мирового масштаба, проводятся войны, вымирают люди, случаются катастрофы и великие научные открытия, способные перевернуть твое представление о мире, — отрезал лесник. Не согласиться с ним я не смог.

Ракотлуш был недалеко, уже через час упорной ходьбы мы были там. Велуд отлично ориентировался в лесу, поэтому мы даже на градус от намеченной точки не свернули. И что же, как вы думаете? Поселочек, расстеленный посреди обширной низины; ничего пышного и бросающегося в глаза. Одинаковые деревянные дома, максимум двухэтажные, серые и грязные люди. Вообще это указ виноват, изданный в Веорской области: простолюдины могут носить лишь одежду неярких цветов вроде серого и коричневого. Чернеющие квадраты и прямоугольники полей лишь добавляли к общему впечатлению справедливую угрюмость этого места. Да и что я хотел увидеть? Вторую Веору? Это обычный поселок, Редви, глупо разочаровываться на пустом месте! Так что, увы, ничего, кроме зелено-желтой травы и домиков цвета грязи.

— Не правда ли, прекрасное место? — Непонятно почему широко улыбаясь, обратился ко мне мой спутник, театрально обводя рукой открывшийся мне вид.

— Трущобы, — отмахнулся я.

— Как ты можешь так говорить, Редви? Ты посмотри, какие трудолюбивые люди с мужественными лицами! Какие симпатичные коровки щиплют изумрудную траву! Сочные, как арбузы, груши тянут ветки деревьев к земле! Какой прекрасный колокол стоит в центре поселка!

И правда, грязная перевернутая чаша какая-то вдалеке на столбах висит.

Видимо, Велуд прожил в лесу дольше, чем я представлял, как еще можно объяснить его слишком уж яркое видение мира? На самом деле слишком невзрачно.

Я решил не спорить и продолжил путь к старому лесничему домику. Закрытый до поры до времени, но у Велуда были ключи на случай, если случится проходить рядом с Ракотлушем, так что лесник мог ночевать под крышей.

Домик был совсем уж скромный и необитаемый, даже тараканов не было. Да и как бы они прожили здесь без еды и воды? Маленькая будочка, высотой в рост Жога, шириной в половину Жога и длиной Жога в три (а в нем удобно измерять расстояние!), с малюсеньким одноногим столиком, приделанным к углу стены, сломанным стулом, табуреткой, парой окон и двумя, если можно так сказать, комнатами. Сделана избушка, конечно, крепко, но даже туалет в моем доме больше по размерам. Никаких удобств, только огромное скопление досок, выглядящих так, как будто их просто приколачивали одна к другой. Куски дерева разного размера, поэтому ни одной ровной стены не виднелось вообще.

— Здесь место встречи, — гордо кивнул лесник и демонстративно плюхнулся на табуретку. Хитрец, она ведь целая, мне остался стул с двумя передними ножками.

— Все предусмотрено, — понял Велуд. — приставь к стене, там можно наблюдать прибитую горизонтально досточку. Сможешь сидеть.

— Спасибо, я сидеть не хочу, — отмахнулся я. Пойду лучше к старому другу, Франьену, он здесь охранник. У него будет где посидеть и что поесть.

Меныр побери! Забыл, что человеческая еда мне теперь не по зубам! Велуд рассказывал, что произойдет аллергическая реакция, мое горло распухнет и я не смогу дышать. Продержусь минутки две.

— Удачи в поисках. Ищи ее по запаху, а я буду искать с помощью глаз и рта, как это делают люди: спрашивать прохожих и высматривать рыжую девушку, — лесник помахал непонятно откуда взявшимся в руке листиком с неумелым портретом Ктори. — А лучше поищу своего знакомого глашатая, он мне поможет. А то что-то спать хочу.

— Лучше ищи просто рыжую, этот портрет нарисован бездарно и без знания дела.

— Учту.

Мы с Велудом вышли одновременно, но сразу же разошлись. Я пошел к центру поселка, где около перевернутой чаши, верней, колокола, должен был дежурить Франьен.

К несчастью, мантия мага делала меня слишком заметным в толпе одетых преимущественно в коричневое земледельцев. Эдакий василек посреди навозной кучи. Даже не половина — наверное, каждый обращал на меня внимание, а детишки так вообще следовали за мной, прячась на почтительном расстоянии за углами домов и кубами сена.

Лишь то, что крестьяне видели во мне мага и даже дерзнуть не могли в мыслях сопоставить меня с разыскиваемым оборотнем, спасало от разоблачения. Раз в мантии — значит, маг. Раз маг, значит, в обиду себя не даст. И ведь они правы! Даже сильному оборотню победить мага получится лишь в одном случае из пятнадцати. Удачливость либо задатки к магии у самого оборотня, а также случайность — и больше ничего.

Надеюсь, никто ко мне не рискнет подойти и попросить сделать что-нибудь магическое или вообще спросить, не нашел ли я оборотня из Веоры с примерно моей внешностью. Ненавижу врать! А тогда меня сразу раскусят. Нет, вру я неплохо, но когда начинаю это делать, совесть (не злая, а просто совесть) сопротивляется, и это выражается внешне весьма заметно. А магия у меня не так уж и хорошо выходит, определенно даже не на уровне мага-новичка. Могу поджечь бумажку, могу поднять в воздух табуретку или перемещать ее со скоростью идущего человека, но не более. Едва ли хватит те же фокусы на улицах показывать.

Кторин запах есть. Очень слаб и не усиливается, но или у меня начались галлюцинации, или нос чувствует мягкий аромат ее тела. Нет, чувства меня не подводят! Оборотня с человеком я спутать не могу, запахи не так уж и похожи. Девушка тут была, но вот осталась ли или двинулась дальше уводить за собой Текеса — не знаю.

Ха, а этот «колокол» даже на чашу не особо похож, выглядит как колодезное ведро не первой свежести. Из золота он, что ли? Поставили же сюда охрану.

Двое обормотов сидели на корточках возле столбов, на которых висело ведро, и играли с какой-то светленькой почтовой крысой. Я по привычке оглядел более тучного из этой парочки. О да! Пусть прошло несколько лет, но я никогда не спутаю с другими ни этот широкий нос, ни эти честные глаза, ни эту лопоухую, заостренную книзу голову! Старый друг!