Чтение онлайн

– Но я не могу понять, как же ты не знаешь, что ты...

– Я не помню. Ничего не помню, - на лицо женщины набежала тень.
– Знаю только, что я маг и мое имя, и все.

– А как тебя, кстати, зовут?
– спохватился Гарст.

– Фальдунг, ­ - прошептала женщина.

Во время этого разговора она совсем выбилась из сил и Гарст, видя недовольные взгляды Бронка, закруглил разговор, хотя ему все не давала покоя странная история обозного мага. И имя у нее странное. Фальдунг. Кашуанское что ли?

Между тем дорога сузилась и высокие деревья, за верхушками которых небо почти исчезло, стояли прямо в черной, кое-где затянутой ряской, воде. У некоторых столбы вздулись, искривлялись в разные стороны, и они напоминали уродливых танцоров. Зато трава налилась, вытянулась. Пахло жирной стоячей водой, прелыми листьями и резкими сладковатыми ароматами болотных цветов, бледные венчики которых стыдливо прятались средь густых трав. Над всем этим темным и пахучим великолепием с мерным гудением вились тучи комаров да мошек. Путников гнус почему-то не трогал, Гарст подозревал, что виной всему та магическая дрянь, которую торговец вез с собой. Дорога была подтоплена. Телеги ехали по ней легко, но лошадям быстро двигаться было труднее. Скорость обоза замедлилась. Гарст высматривал место для остановки. По всем правилам давно было пора сделать привал, но проклятая топь не давала возможности.

Чем дальше они ехали, тем темнее становился лес. Свет Рагбара почти уже не попадал на дорогу. Рюха зажег было факел, но Гарст рыкнул на него - не хватало чтобы на свет сползлись болотницы со всей округи. Ехали молча, тяжелый сырой полумрак давил и вызывал неясную тревогу. Да еще туман. Гарст только сейчас заметил, что над темной водой, заливающей дорогу, и промеж деревьев потянулся туман. Сначала это была еле заметная узенькая полоска беловатой дымки, почти не различимой в полумраке. Но затем туман уплотнился и начал клубиться, и сейчас они ехали в нем уже по пояс. Внутри отчего-то поднималась паника. Сердце сжималось от мысли, что туман поднимется и скроет их с головой. Гарст попытался отогнать трусливые мысли, но тщетно.

Тревога росла.

И, видимо, не только у Гарста. Остальные тоже ехали молча: даже неугомонный повар прекратил свое неизменное ворчание, Рюха ни с кем не переругивался, не слышно было обычных в пути разговоров. Лошади тоже притихли. Лишь скрип телег да чавканье колес в грязи нарушали тишину.

Лошадь Бронка увязла в очередной луже, и повар сердито перетянул ее кнутом. Удар хлыста прозвучал слишком громко в ватной тиши болота. Лошадь отозвалась на удар возмущенным ржанием и вдруг упала, с громким храпом. Ее словно терзало что-то невидимое. Один наемник выхватил меч и вдруг закричал от боли, отчаянно и страшно, падая лицом в воду. Его конь тоже захрапел, заметался, закрутился волчком, словно что-то ужасное причиняло ему невыносимую боль. Ноги его подкосились, и конь рухнул в жирную жижу.

Воины враз ощетинились оружием, но все стало тихо.

– Что за демоны?
– прошипел Рюха, озираясь. Упавший воин начал скукоживаться, сжиматься, словно что-то высасывало его. Застекленевшие глаза вдруг с мерзким чмоком лопнули, из неостывшего еще тела брызнула кровь, моментально растворяясь в плотном тумане. Ни капли не упало на землю. Потянуло чем-то сладко-приторным. Этот запах, почти трупный, если бы не странная нотка ванили, - вызывал желание спать.

Бронк толкнул Фальдунг. Она непонимающе открыла глаза, не до конца проснувшись.

– Вставай, детка, - прошептал он, доставая тесак, - беда!

Женщина быстро осмотрелась, оценив обстановку. Сердце бешено заколотилось. И тут лошадь, упавшая под мертвым всадником, в последний раз забилась, пытаясь подняться, и испустила дух. Фальдунг почувствовала, как знакомый мятный ветерок окутал ее, и ледяное спокойствие снизошло в душу.

Фальдунг сделала какое-то еле уловимое движение пальцами и глаза ее ярко полыхнули. Часть ее отделилась от тела, и она пошла, осторожно следуя по чуть заметным зеленоватым нитям, которые тянулись к лошади. Дойдя до самого трупа, попыталась войти внутрь. Что-то не пускало. Фальдунг вскинула другую руку и сильнее забарабанила пальцами какой-то странный тревожный ритм. Преграда поддалась и Фальдунг проникла к цели. Миг - и она уже смотрит на мир глазами мертвой лошади. Лес вокруг, люди, - всё окрасилось в оттенки зеленого. И Фальдунг увидела небольшие лепешки, прозрачные и рыхлые, которые обильно облепили труп лошади и мертвого наемника, и вытягивали из них кровь. Фальдунг было очень больно, она ощущала на себе боль, которую перенесла эта лошадь в момент гибели.

Гарст, который подскочил к Фальдунг, как только она встала и ее глаза зазеленели, готовый боронить ее от неведомой опасности, увидел, как из ее кожи начала сочиться кровь, словно кто-то протыкал ее сотнями иголок.

– Это такие пиявки, - воскликнула Фальдунг.
– Туманные пиявки.

– Так убей их, - крикнул Гарст.

– Не могу, - Фальдунг вернулась, и ее глаза вновь стали обычными. Она тяжелым кулем осела в телегу, и обильная испарина покрыла ее лоб.

– Что же делать? Мы ничего не видим.

– Соль, - после секундного раздумья, вскинула глаза Фальдунг.
– У вас есть соль?

– Есть, - вмешался Тёрнах, - я закупил три мешка соли в Карнамахе, хочу потом продать, дома.

– Нужно сыпать соль, - перебила его она.
– Иначе не пройдем. Давайте сделаем так - я буду вести, а вы следом сыпать соль.

Она опять скользнула к трупу лошади, та встала и медленно пошла.

Зрелище было не их приятных... Следом ехали Гарст и Рюха и остервенело швыряли вслед лошадиному трупу соль. Они не видели куда, но слепо доверяли Фальдунг. А та смотрела, как твари съеживаются от этого, как мутную сероватую слизь разъедает соль и все мгновенно растворяется в липком тумане. Теперь твари больше не нападали, а пугливо шарахались от мертвой лошади. Одна пиявка, совершая мерцательные движения, проскользнула между туманными каплями, и вознамерилась было напасть на труп коня. Фальдунг-лошадь зло щелкнула зубами и перекусила гадину. Люди ошалело наблюдали, как мертвая лошадь с пылающими жутким зеленоватым огнем вытекшими глазами и неестественно вывернутыми от падения ногами, дико ощерившись и клацая зубами, прет вперед по залитой дороге под дождем соли, а белесые клочья тумана разбрызгиваются от нее во все стороны.

Обоз еле поспевал следом.

Гарст обернулся - стена тумана быстро смыкалась обратно сразу за последней телегой.

Наконец, страшное место было пройдено. Туман стал рассеиваться и первые лучи Рагбара растворили последний белый клочок мерзкой мути. Фальдунг вернулась в себя, и труп лошади остался лежать на обочине. Обоз покатил дальше.

– Хвала богам, проехали!
– довольно воскликнул Бронк и тревожное наваждение мерзкого тумана пропало. И тут все разом зашумели, бурно радуясь.

Решили разбить лагерь. Люди, лошади - все устали и буквально валились с ног. Поэтому Гарст выбрал довольно таки уютное местечко для лагеря и жизнь закипела.

Фальдунг была слишком обессилена, чтобы помогать в приготовлении к ночлегу. По правде говоря, от нее и помощи не ждали. Она соскользнула с телеги и направилась за деревья, где сердито картавил ручей, подпрыгивая помеж коряг. Смыла грязь в ледяной воде, кое-как почистила одежду и с отвращением натянула ветхое, пропахшее за долгую дорогу тряпье. В лесу меж побегами дрёмы, ночной красавицы и ландышей обильно рос медвежий лук, и Фальдунг нарвала целую охапку. Она возвращалась в лагерь довольная - будет чем разнообразить ужин. Вдруг из-за кустов до нее донесся разговор, и женщина едва успела остановиться, чтобы не выскочить прямо к разговаривающим.

– Она, небось, и мертвых людей поднимать может, - горячился кто-то за кустами.
– Ты видел, как она трупы тех тварей подняла. Всех. И еще управляла ими!

– Я о таких магах и не слышал даже, - поддержал второй.
– Некромантка? Так вроде нет.

– Готов поставить свое недельное жалование, что она еще покажет!

– Зато теперь хозяин ее не прогонит.

У Фальдунг ёкнуло сердце и засосало под ложечкой. Осторожно, стараясь не хрустнуть веткой, она обошла наемников и, прижимая к себе охапку медвежьего лука, вернулась к лагерю. Щеки ее при этом предательски алели.