Чтение онлайн

Крис и Эльза увидели на эхолокаторе, что несколько ярких точек будто застыли в недоумении, а затем повернули вспять...

Эльза с улыбкой обратилась к Крису:

– Мы спасены. Конечно, разве могло стать иначе! – и каждая веснушка на её лице излучала оптимизм.

– Быть, Эльза, «разве могло быть иначе»! Странно, но, похоже, нам крупно повезло. Что-то здесь не так... – Крис, казалось, был недоволен. Посмотрев на него, Эльза рассмеялась.

Научная станция «Галактика» была готова к приёму нового экипажа, уже не за горами тот день, когда астронавты второй «Экспедиции» ступят на ледяную равнину Европы. Среди них в основном будут учёные и исследователи, одним словом, хлипкие интеллигенты, а не закалённые в боях с суровой космической реальностью астронавты без страха и упрёка.

Всё работало как часы, но, тем не менее, Джош Бир постоянно гонял Керрио – то тестировать электронику, то прозванивать кабели... Или вот ещё: проверять работоспособность лифтов.

– Сколько уже можно проверять-то! – возмущался Винс. – Исправные они, исправнее некуда!

– Нужно, чтобы они были больше, чем исправные, – терпеливо отвечал Джош, умудрённый годами, убелённый сединой. – И даже больше, чем просто надёжные. Среди астронавтов, которые прибудут сюда через несколько недель, возможно, не будет стоящих инженеров… Хотя Ричардса вроде бронировали… Не важно, даже если будут: наша задача проверить всё досконально, пока мы ещё здесь.

Как могло случиться, что, строго следуя плану, составленному руководством, потеряв сначала половину команды, а затем ещё половину от оставшихся, итого три четверти живых людей, они успевали «покончить» с обитаемым модулем как раз тютелька в тютельку, словно гибель команды была запланирована? Вопрос этот мучил Джоша по ночам, вставал крупными плакатными буквами перед глазами, когда он бодрствовал. Астронавты «Экспедиции» запрограммированы на смерть, или несчастный случай с халатностью собирают свой жуткий урожай на Европе? Так или иначе, одно другому не мешает. Случайно погибнуть к концу экспедиции, но не случайно спастись – такая постановка не идёт наперекор заложенной программе уничтожения.

Много раз до этого Джош перебирал в памяти лица своих парней – всех, когда они были живы. Они неуправляемы. Они личности, но ожесточены своей профессией. Они как на подбор. Лица в шрамах. Жёсткие складки у губ, суровые оскалы, хищный блеск глаз порой, бесхитростные развлечения. По крайней мере, трём из них когда-то были имплантированы искусственные органы. При виде этих парней, когда они были все «скопом», так и вырывалось это слово – отморозки. Отморозки в царстве холода и льда. «Тут нам и место. Нас будто списали на Европу, – думал Джош, – да что будто, не будто, а так оно и есть!».

Космический хлам, отработанный материал. Отбросы на далёкой орбите. Да другие бы и не справились. Чтоб крушить породу, самим надо быть твёрдым, как порода. Тяжёлая артиллерия, во как! А деньги… Что деньги. Деньги-то нам заплатили… Немалые. Жёнам, детям, у кого они есть. Астронавты всегда составляют завещание – куда бы ни летели, иначе нельзя.

Была одна нестыковка: Керрио не вписывался. Молодой астронавт, перспективный. Высокий, статный, разбитной парень. Излишне самоуверенный – это да. Но ведь не баба же, он и не должен быть размазнёй. Что с ним не так? Его-то за что приговорили? Да и Аэра тоже! Гогочка по сравнению с другими! Упокой его душу.

Думая же о себе, Джош вполне допускал мысль о «списании со счетов». Многое сделал, многое умел, но годы… Да и характер отнюдь не ангельский, чего хотя бы стоила его стычка с руководством лет пять назад. Давно уже это было, но ведь было же, никуда не делось, за всё нужно платить.

Ни семьи, ни детей… Жизнь отдана космосу, отчего и смерть не отдать ему же? «Но только решать это мне, а не Гершмиту и прочим … – грустно размышлял Джош. – Не бывать тому, что на очереди мы с Винсом». С некоторых пор Керрио стал ему как сын.

Если у вас паранойя, то это не значит, что за вами не следят – примерно так думал Джош. «А если бы не было паранойи, я бы никогда и не допустил мысли… Они не всё рассчитали. Если я и отморозок, то только снаружи. Внутри всё обрывается, когда я думаю о своих парнях, которых не сберёг – Герман, Мэтью, Аэра, Вульф, Янко, Грэм».

Джош снова нащупал крошечный имплантат размером с булавочную головку где-то на сгибе руки. Первый раз он обнаружил его, когда стоял под колючими струями душа, кипяток хлестал – так ему нравилось. Обнаружил, но вскоре забыл. Все восемь парней тогда были в полном здравии. Гибель четверых из них гильотиной отсекла всё то, что не было непосредственно связано с ней. Скорбь, как и любовь, убивает всё непохожее на себя. Дальше были Янко, и вот теперь – Грэм.

Он был оглушён, и единственно жило упрямство закончить всё вовремя.

Джош откровенно поделился с Керрио. У того прощупать имплантат оказалось сложнее, но всё-таки нашли его там же – на сгибе руки.

Теперь, когда он наедине с собой… Нож или бритва. Чёрт, этот имплантат вживлён на волосок от вены, глубже, как бы под ней… Малейшее неверное движение… Джош был уверен, что это сделано специально – истеки он кровью, навесят самоубийство и опять всё шито-крыто. Однако выбора нет.

Точное, быстрое движение. Кровь, но вена цела. «Вот он, гнусный шпион в моём собственном теле. Уничтожить? Оставить как доказательство? Какой шанс, что он не действует на расстоянии. Какой шанс, что они не узнают об этом вскоре после того, как я его достал? Потом решу, что с ним делать», – подумав таким образом, Джош положил чип в нагрудный карман куртки.

Одно было ясно – оставаться здесь нельзя. Они были приговорены. Положив всё своё здоровье на обустройство «Галактики», справившись с этим, они имели полное моральное право попытаться сохранить себе жизнь.

…

– Я достал его, – сказал Джош, протягивая на ладони металлическую таблетку, чтобы Керрио посмотрел.

– Похоже на батарейку, такие были раньше в часах.

– Батарейки не нашёптывают, что пора бы и честь знать.

– Мне он ничего не нашёптывает, – Керрио потёр левую руку на сгибе, там всё ещё были синяки от прощупываний. – Но я тоже хотел бы избавиться от этого.

– Когда начнёт нашёптывать – будет уже поздно, да ты и не узнаешь, наверняка сигналы на каких-то невидимых приборами частотах.

– Мда... – Керрио покосился на замотанную руку капитана, – Мог бы и меня попросить вообще-то...

– Мог бы, если бы жить вдруг надоело. Готов?

– Да... У тебя ведь нет причин желать мне смерти? – хохотнул Керрио.

– Всё шутишь. Мне-то уже не до шуток. Обезболивающее вколю тебе – и вперёд.

Через полчаса Керрио с замотанной рукой и с видом настрадавшегося человека рассматривал свой собственный «приговор» – чип, который достали из его руки. Он никак не хотел поверить в злонамеренность по отношению к нему, да и вообще к любому астронавту из «Экспедиции».

– Разве законно вживлять в людей такие вот имплантаты, да ещё и без их согласия? – возмущался он.

– О том и речь, что незаконно. Я тоже не уверен на все сто, что нас отправляли на смерть, и наша «Экспедиция» – это билет в один конец для всей команды. Но, к сожалению, многое говорит в пользу этого. Будем ждать, пока сомнения окончательно развеются?

Керрио пожал плечами, обычная дерзкая самоуверенность покинула его.

– Ладно. Так... Что у нас осталось, прежде чем мы доложим о сдаче объекта? Посмотрим, – капитан, сосредоточенно нахмурив брови, заглянул в план работ. Затем дал молодому астронавту задание и наметил свой собственный распорядок.