Обратная сторона войны
Шрифт:
При осаде крепости Сен-Жан-д'Акр генерал Кафарелли получил еще одну страшную рану, в результате которой потерял руку.
«20 апреля он был ранен в траншее ружейной пулей, которая пробила ему локоть, пришлось ампутировать руку; находясь в Самбро-маасской армии, он уже потерял ногу. В течение шести дней он сильно страдал и все время бредил, но когда главнокомандующий входил в его палатку, он испытывал потрясение, к нему возвращалось сознание и в течение 15–20 минут он вел с ним беседу, не лишенную здравого смысла…»
Больше недели длилась мучительная агония, закончившаяся смертью.
(Пусть читателя не смущает тот факт, что спустя шесть лет в битве под Аустерлицем 1-й пехотной дивизией III корпуса командовал дю Фальга Кафарелли. Это был совсем другой Кафарелли. Возможно, родственник погибшего в Египетском походе искалеченного генерала.)
Самое удивительное в судьбе этих военачальников, пожалуй, не то, что, лишившись части тела, они возвращались в строй, а то, что они вообще выживали. В те времена ранения, повлекшие за собой потерю конечности, зачастую заканчивались смертью.
Прославленный маршал Франции Ланн, тот самый Ланн, который любил повторять, что «гусар, который не убит в 30 лет, — не гусар, а дрянь!», погиб в бою под Асперном-Эсслингом 22 мая 1809 г. «Маршалу Ланну раздробило ногу пушечным ядром. Наполеон был безутешен при этом известии. Марбо был первым, кто поднял раненого маршала, которого быстро отнесли в тыл. Главному хирургу генералу Ларрею ничего не оставалось, как ампутировать правую ногу. В течение нескольких дней казалось, что Ланну лучше, но 31 мая он скончался от гангрены».
В сражении под Дрезденом (1813 г.) подобную смертельную рану получил генерал Моро, легенда Французской революции. Он был приглашен из Америки императором Александром I в качестве военного советника и прибыл в главную квартиру войск антинаполеоновской коалиции всего за несколько дней до рокового для себя сражения.
Капитан А. Михайловский-Данилевский записал в своем дневнике: «Возвратившись в часу в третьем к государю, я застал все в величайшем смятении, ибо за несколько минут перед тем ядро оторвало обе ноги у генерала Моро».
Через несколько дней Моро скончался.
Одним из первых русских генералов, погибших в 1812 г., был герой «Ледяного похода» через Ботнический залив во время Русско-шведской войны 1809 г., генерал-майор Я.П. Кульнев. В конце июля его отряд атаковал части французского маршала Удино, но потерпел неудачу. По традиционной версии, французское ядро оторвало генералу обе ноги, когда он отступал в последних рядах отряда.
Хотя француз Ж. Марбо и утверждал, что Кульнев был «сражен сабельным ударом в горло», в отечественной историографии все же принято считать, что Яков Петрович погиб от пушечного ядра. Возможно, наша национальная гордость просто не допускает мысли о том, что рядовой неприятельский солдат мог оказаться лучшим фехтовальщиком, чем русский кавалерийский генерал.
Иногда все же ампутация могла спасти жизнь. По крайней мере у раненых появлялся шанс. Но далеко не все верили в успех, а многие просто не желали видеть себя калеками, предпочитая умереть.
Так, князь П.И. Багратион, раненный в Бородинской битве (осколок гранаты раздробил ему берцовую кость), отказался от ампутации, заявив: «Оставьте, эта рана за Москву. Боже, спаси отечество!» Современники (как, например, М.В. Милонов, известный поэт своего времени, чиновник Министерства юстиции России, служащий интендантства армии) отмечали в своих письмах родным и знакомым: «Вообрази судьбу человека: летал с отважностью на палящие батареи и не имел решимости сделать операцию!»
Всем известно, что генерал Багратион умер от полученной раны.
Понятно, что безногий солдат — уже не солдат. Отработанное «пушечное мясо». Но генерал без ноги — все равно остается генералом, так как он обладает главным свойством командира — умом.
А высшие командиры той эпохи владели языками. Знали историю. А особенно — военную историю, в те времена, когда еще не было Академии Генштаба. Знали психологию враждебной нации до появления науки этнопсихологии. Знали специфику вражеских армий.
Полководец может оставаться полководцем без рук и без ног. Главным оружием полководца всегда была голова и те знания, которые находятся в ней.
Генерал А. Лебедь сказал в свое время, выступая перед журналистами по поводу своей отставки: «Генерал не может быть в отставке. Знания никто не может отставить. Я могу сейчас, в своей квартире развернуть штаб, и возглавить армию…» (За дословную точность цитаты не ручаюсь, но смысл ее сводился к этому. — O.K.)
С развитием техники стало возможным найти применение своим знаниям не только полководцам, но и солдатам, которые могли сжимать в руках оружие. Их мужество и сила воли, с которыми они преодолевали свою физическую неполноценность, приводились в пример всем и каждому.
Кто не знает историю летчика-истребителя А. Маресьева, потерявшего ноги, но сумевшего вернуться в военную авиацию! Сотни газетных статей и интервью, послевоенные пышные чествования, снятые фильмы и обязательная для изучения в школе книга Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке», в которой фамилия литературного героя всего на одну букву отличалась от фамилии своего прототипа…
А потрясение, граничащее с шоком, которое испытывали другие при виде безногого летчика, вызывало у читателей умиление, смешанное с восторгом. Все это походило больше на приключенческую сагу, нежели на драму одной из многочисленных военных судеб.
«Выскочив из кабины, Наумов запрыгал около самолета, прихлопывая рукавицами, топая ногами. Ранний морозец действительно в это утро был островат. Курсант же что-то долго возился в кабине и вышел из нее медленно, как бы неохотно, а сойдя на землю, присел у крыла со счастливым, действительно пьяным каким-то лицом, пылавшим румянцем от мороза и возбуждения.
— Ну, замерз? Меня сквозь унты ух как прихватило! А ты, на-ка, в ботиночках. Не замерзли ноги?
— У меня нет ног, — ответил курсант, продолжая улыбаться своим мыслям.
— Что? — Подвижное лицо Наумова вытянулось.
— У меня нет ног, — повторил Мересьев отчетливо.
— То есть как это «нет ног»? Как это понимать? Больные, что ли?
— Да нет — и все… Протезы.
Мгновение Наумов стоял, точно пригвожденный к месту ударом молотка по голове. То, что ему сказал этот странный парень, было совершенно невероятным. Как это нет ног? Но ведь он только что летал, и неплохо летал…
— Покажи, — сказал инструктор с каким-то страхом.