Чтение онлайн

И тут нам повезло.

Чуть в стороне от кафе прямо на тротуаре сидел бродяга. Он привалился спиной к стене, вытянув худые ноги в стоптанных ботинках. Отросшие сивые волосы скрывали его лицо. Когда-то неплохой костюм был порван и вымазан глиной и побелкой. Воротник светло-голубой рубашки покрывали пятна, а галстук болтался на шее словно сальная тряпка. Между коленей была крепко зажата полупустая бутылка дешевого пойла — по-видимому, его единственное имущество.

— Мелочи не найдется, ваша милость? — хрипло спросил нищий.

Он скользнул по мне равнодушным взглядом из-под отросших волос, потом посмотрел на Елизавету.

— Барышня, мое почтение!

Он сделал характерное движение, словно хотел приподнять шляпу, которой у него не было.

— Вы меня знаете? — удивленно спросила Молчанова.

На ее лице отразилась тревога.

— Имею честь, — криво улыбнулся попрошайка. — Вы мне еду иногда выносите. Правда, пару дней уже вас не видел. Случилось что?

Елизавета Федоровна с облегчением выдохнула.

— Я неизвестно что подумала, — пробормотала она.

Я достал из кармана монету и протянул ее нищему.

— А где Елизавета Федоровна угощала вас едой?

Нищий непонимающе посмотрел на меня.

— Здесь, сударь. В этом кафе покупала пирожки и угощала. Пирожки у них вкусные — с требухой.

Его глаза блеснули из-под спутанных волос.

— А один раз прямо из дома кастрюльку супа вынесла.

Он повернулся к Елизавете Федоровне.

— Вы уж извините, барышня, что кастрюльку не вернул. Продал старьевщику, изнемогая от жажды.

— Ничего страшного, — вежливо ответила Молчанова.

А я удивленно нахмурился. Нам улыбнулась удача!

— Вы можете показать дом, где живет Елизавета Федоровна? — спросил я.

Нищий одарил меня непонимающим взглядом.

— А вам на что, сударь? У барышни и спросите.

В его словах была определенная логика. Поэтому я достал из кармана еще монету:

— Просто покажите дом.

— Извольте.

Нищий спрятал монеты в карман и проворно поднялся, не забыв прихватить бутылку. Он заметно прихрамывал, но шагал бодро.

— Что у вас с ногой? — спросил я.

— Пришлось сражаться со сворой бродячих псов. Они облюбовали помойку, на которую выносят объедки.

Елизавета Федоровна чуть отстала от нас, и я ее понимал — наш провожатый благоухал на весь переулок.

— Я правильно понимаю, что вы следили за девушкой, чтобы узнать, где она живет? — понизив голос, спросил я.

Нищий бросил на меня короткий настороженный взгляд.

— Вас об этом кто-то попросил?

Нищий помолчал, но потом все же ответил:

— В моем бедственном положении, сударь, непозволительно пренебрегать никаким источником пищи. Я следил за барышней, чтобы иметь возможность почаще попадаться ей на глаза, только и всего. Женское сердце жалостливо, а я всегда голоден.

Он не врал. Но его изысканные обороты звучали нелепо и иронично — как будто он смеялся над собой и своей жизнью.

— Вы где-то учились? — спросил я.

— Когда-то я с отличием окончил Петербургский университет, — с гордостью ответил попрошайка.

Он остановился и выпятил грудь в сальных пятнах:

— Инженер Лаврентий Изюмов, к вашим услугам.

— Как же вы оказались на улице?

— Всему виной человеческая подлость и неудачное стечение обстоятельств.

— Будьте добры ближе к сути, — поморщился я.

— Что ж, извольте. Вы, я вижу, человек обеспеченный. У вас есть холодильный шкаф?

— Разумеется, — усмехнулся я.

— И конечно, он работает на магических чарах?

— Насколько я знаю, другого способа нет.

— Лет двадцать назад проводились опыты с природным электричеством, — просветил меня попрошайка. — Но ничего толкового из этого не вышло. Вы знаете, что еда в холодильном шкафу раньше могла храниться не больше недели? А потом ее приходилось выбрасывать. Несмотря на низкую температуру, в продуктах начинались необратимые процессы.

— Я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к вам, — заметил я.

— Самое прямое, — ответил Изюмов.

Он остановился и поднес ко рту горлышко бутылки.

— Прошу прощения. От постоянного недоедания я обессилен, и мне требуется подпитка.

Он сделал большой глоток. Его небритый кадык прыгал вверх-вниз.

— Уф, — выдохнул бродяга, оторвавшись от бутылки. — Так вот. Именно я улучшил магические чары для холодильных шкафов. И теперь продукты можно хранить месяц, а то и дольше. Представляете, как это выгодно?

— Пожалуй, — согласился я. — А как именно вы этого добились?

— Никакого секрета, — криво ухмыльнулся Изюмов. — Я соединил магию льда с магией целительства. Только и всего. Простое и изящное решение. Правда, для этого требуется некоторый навык. Но результат был хорош.

— По вашему состоянию этого не скажешь, — заметил я.

— Это вы верно заметили, — согласился Изюмов. — Но слушайте дальше.

Ему хотелось выговориться, раз уж нашелся слушатель.

— У меня не было денег на открытие фабрики. Кое-что я зарабатывал, переделывая холодильные шкафы для отдельных заказчиков. Но этого хватало только на жизнь. Знаете, утром мчишься на один заказ, вечером — на другой. Вот и весь заработок. И это еще в лучшем случае. А иногда неделями заказов не было. Люди недоверчивы к новым идеям. И тогда я нашел очевидное решение. Отправился к его сиятельству графу Мясоедову, прихватив с собой чертежи. Вы знаете Мясоедова?

Я покачал головой.

— Не имею чести.

— Вам повезло. Мясоедов владеет крупнейшими мастерскими по производству холодильных шкафов. Уверен, что холодильный шкаф, который стоит в вашем доме, сделан в его мастерской. Он очень богат. Даже титул себе купил. Вернее, графский титул приобрел его отец, женившись на дочери разорившегося аристократа.

— Догадываюсь, что было дальше, — сказал я. — Мясоедов вас обманул.

Изюмов упрямо выпятил подбородок.

— Так и было. Как только его мастера освоили мой метод, он попросту выставил меня за ворота. Я обратился в суд, но его адвокаты выиграли дело. И мне пришлось платить судебные издержки. Так я стал нищим. Это случилось три года назад.