Чтение онлайн

— Собираетесь за кем-то следить? — удивился Ковшин. — Господин Тайновидец, хотите совет от профессионального артиста?

— Разумеется, — кивнул я.

— Не нужно превращаться в кого-то другого, чтобы вас не узнали. Достаточно легких изменений. Другое выражение лица, другой костюм. Вот и все. Большинство людей не отличаются наблюдательностью.

— Благодарю, непременно запомню, — улыбнулся я. — В будущем пригодится. Но дело в том, что мне нужно стать похожим на конкретную девушку. Настолько, чтобы нас было невозможно различить.

— Это уже сложнее.

Артист задумчиво сдвинул шляпу на затылок.

— Здесь не обойтись без зелья превращения.

— Так в чем же дело? — удивился я.

— А, так вы не знаете? Теперь зелья превращения запрещены законом. Их изъяли из всех лавок. Артистам приходится работать по старинке — парик, грим. И талант, конечно.

— Ну, конкретно вам это лишь на руку, — усмехнулся я. — С вашим-то магическим даром вы можете стать кем угодно, без всякого зелья.

— Да, мне повезло, — скромно кивнул Ковшин. — Теперь господину Кастеллано трудно без меня обойтись. Но вы-то не перевертыш.

Он прошелся по кабинету и снова посмотрел на нас.

— Так и быть, я готов вам помочь. Хотите, я сам сыграю эту рыжеволосую девушку? Мне не трудно. Только объясните, зачем это вам. И что мне придется делать. Я не подведу, вот увидите.

— Хотите поучаствовать в расследовании? — рассмеялся я.

— Ну, да, — ничуть не смутился Ковшин. — Мне это нужно для роли. Заодно и вам бы помог.

— К сожалению, это невозможно. Придется вам перевоплощать меня.

— А как же зелья превращения? Запрещены строго.

Ковшин покосился на Зотова.

Никита Михайлович хлопнул ладонью по столу.

— Я разрешаю. В интересах расследования.

— Вы ведь захватили с собой зелья? — улыбнулся я.

— Ну, у меня завалялась парочка, еще из старых запасов. Вот, я и прихватил, на всякий случай. Только для того, чтобы помочь.

Он достал из кармана несколько пузырьков с зельем.

— Зеркальные зелья тоже привез, не беспокойтесь.

— Скажите-ка честно, господин артист, — прищурился Никита Михайлович. — Некоторые лавки до сих пор торгуют этими зельями? Несмотря на запрет?

— Я ничего об этом не знаю, — невозмутимо ответил Ковшин. — Говорю же, мне зелья без надобности. Господин Тайновидец может подтвердить.

— Ладно, — поморщился Зотов. — Не до этой мелочи сейчас. Давайте уже начинать. Перевоплощайтесь, господин Тайновидец. Любопытно будет взглянуть на ваши актерские таланты.

— Подождите, — неожиданно сказал Миша. — Кое о чем мы забыли.

Мы с Зотовым одновременно посмотрели на него.

— Елизавета Федоровна не может ехать из госпиталя одна, — торопливо объяснил Миша. — После нападения это будет выглядеть подозрительно. Кто-то должен ехать с ней.

— Черт, ты прав, — признал я. — И не кто-то. Мне и нужно с ней ехать.

— Об этом я и говорю, — кивнул Миша. — Думаю, роль Елизаветы Федоровны лучше сыграть мне.

— Может, все же я справлюсь? — снова предложил Ковшин. — У меня опыт. Нужно только взглянуть на девушку.

— Нет, это должен быть я, — упрямо повторил Миша.

Глядя на друга, я понял, что для него это личный вопрос. Он хотел сам поймать преступника — на то он и полицейский следователь.

— Да, это хорошая идея, — поддержал я друга. — Миша начал это расследование, ему его и заканчивать. Магия это одобрит.

— С каких пор вы стали суеверным, Александр Васильевич? — удивился Зотов.

— Это не суеверие, — улыбнулся я. — Если с магией можно заключить договор, значит, и свое мнение у нее есть. Я стараюсь его уважать.

— Начинайте уже, — махнул рукой Никита Михайлович.

— Сядьте в кресло и закройте глаза, — сказал Ковшин Мише. — Дышите ровно и пару минут ни о чем не думайте.

Миша закрыл глаза и послушно засопел.

— Не нужно так стараться, — подсказал ему Ковшин. — Просто дышите.

Зотов хотел еще что-то сказать, но артист приложил палец к губам.

А я с интересом смотрел, как Миша готовится к перевоплощению.

Когда его дыхание успокоилось, Ковшин сказал:

— Теперь представьте себе девушку, в которую вы хотите превратиться. Я буду задавать вопросы. Не отвечайте на них, просто представляйте.

Миша молча кивнул, не открывая глаз.

— Какого она роста? — спросил Ковшин. — Какое у нее лицо? Какие губы? Цвет глаз? Форма носа?

Он говорил не спеша, делая паузы между вопросами.

— Какого цвета ее волосы? Как она улыбается? Как хмурится? Как двигается? Как она говорит?

Зотов уважительно кивнул — обстоятельный подход артиста произвел на него впечатление.

Ковшин задал последний вопрос. Затем вложил в руку Миши пузырек с зельем превращения.

— Выпейте это, господин полицейский. Только не открывайте глаза.

Миша нервно поморщился. Потом решительно проглотил зелье.

Его плечистая фигура задрожала и расплылась — как будто Миша за секунду превратился в призрака. Мы могли видеть только темное пятно.

Миша стал меньше ростом. Форменный мундир обвис на его плечах. Волосы приобрели медный цвет и завились кудрями.

— Можно открывать глаза? — хриплым от волнения баском спросил он.

Это было так неожиданно, что я рассмеялся:

— Голос!

— Это поправим, — кивнул Ковшин, доставая еще одно зелье. — Нет, глаза открывать пока нельзя. Как вам, Александр Васильевич? Похож?

Я обошел вокруг Миши, придирчиво разглядывая его.

— Нос чуть тоньше и курносый. Ага, вот так. Талия тоже потоньше.

Слушая меня, Ковшин делал легкие движения руками над Мишиной головой.

— Магия иллюзий? — спросил я.

— Ага, — небрежно кивнул артист.

— Скулы чуть выше. И брови тоже.

Через пять минут Миша был похож на Елизавету Федоровну как родную сестру.

— Отлично, — улыбнулся я. — Миша, ты как себя чувствуешь?

— Нормально, — настороженно ответил Миша.

Кажется, он уже начал жалеть, что связался с магией превращения.

— У вас есть зеркало? — спросил Спиридон у Зотова. — Лучше, большое.