Чтение онлайн

б) Новые психологические исследования

Под названием «Жизненные конфликты как причины заболеваний» вышла в свет книга, ворвавшаяся в психоаналитическую дискуссию о рамках опыта врача-практика. На многочисленных примерах различных физических недугов и страданий книга освещала чрезвычайно важное значение душевного (психологического) фактора [18] . В отличие от прежних времен, когда физическое и душевное состояния человека рассматривались как отдельные области, чуть ли не важнейшим открытием новейшего времени стал тот факт, что тело и душа постоянно воздействуют друг на друга. И это имеет место как при инфекционных заболеваниях, так и при органических недугах. Уже простая концентрация внимания на определенных органах и их функциях нередко приводит к глубоким нарушениям здоровья. Это касается не только сердца и желудка, но также и сферы гениталий, и почек.

Один очень поучительный пример, из которого можно сделать важные педагогические выводы, хотелось бы привести: пациент-мужчина уже долго жалуется на сильные головные боли. Так как никаких органических причин установить не удается, врач начинает интересоваться душевным состоянием больного. И выясняется, что пациент тридцать лет прожил в постоянных душевных муках, потому что его отец, косный человек, своеобразно понимавший свой отцовский долг, человек без сердца, неспособный понять, что его сын по природе совсем другой, постоянно контролировал его, унижая мелочной опекой, на каждом шагу закрывая ему путь к развитию собственной личности. В конце концов это привело к угасанию его жизненной энергии, что в физиологическом отношении выразилось в нарушении мозгового кровообращения.

Похоже, современная медицина целеустремленно идет по этому пути. Это касается, в частности, всех новейших исследований, объектом которых являются взаимоотношения желудка и кишечника с эмоциональными центрами и ведущими к ним нервами. Эти исследования все более увеличивают понимание всех психологических последствий того, что нигде в такой степени, как у человека, центральный орган не связан бесчисленными нервными волокнами с периферией. Это, в свою очередь, наглядно объясняет не только контроль центрального органа (головного мозга) за периферией, но и беспокойство, даже нарушение центральной функции нервными «рекламациями» периферии. Может быть, не за горами то время, когда все эти открытия приведут к тому, что человеческий мозг научится или, скорее, будет обучен облегчать физические страдания и вообще духовно воздействовать на весь человеческий организм.

«Мое учение есть здоровье всякой плоти» – сказано в Ветхом Завете.

Эмерсон говорит: «Сегодня ты думаешь, что самое важное – это чтобы ты никем не был обманут; но солнце твоей жизни взойдет лишь тогда, когда ты сначала позаботишься о том, чтобы ближний твой не был обманут тобой». Как удивится продавщица на рынке, если ей сказать: «По-моему, вы обсчитались в мою пользу». Мы все живем в борьбе за выгоду, поэтому наши собственные счета все еще не освещает то самое солнце жизни.

И вот в связи с этим какая вырисовывается «высшая математика»: беря обязательства, считай точно, если нужно, поступись своим, и не только там, где речь идет собственно о счетах, но и всегда, когда что-то даешь и берешь, исполняешь долг и требуешь прав, творишь добро и благодаришь. В таких случаях даже люди, очень хорошо умеющие считать, осознанно или неосознанно зачастую подтасовывают все цифры.

Верный признак благородного человека – благодарность, обязательность, исходящая из его души, как цветок, выросший из лесной почвы, та «связанность», которая делает излишним любой судебный иск, которая исчисляется не в цифрах. Это – небесное искусство счета, при котором собственная выгода никогда не соблюдается, которое сродни религии и ведет к ней. Исправление ошибок, искупление – прекраснейшая из привилегий человека. У животных множество добродетелей, но им неизвестно искупление, они знают, что такое верность, но им неизвестна та верность, причина которой – память о собственной неправоте, желание стереть эту неправоту из памяти и из жизни. Воинская служба создала железный императив обязательств. Но гораздо мощнее человеком повелевает неистребимый категорический императив, который идет от сознания вины, сделанной ошибки и направлен на восстановление правильного положения вещей и нравственного порядка в душе и обществе.

На самом деле ничего нельзя полностью поправить или искупить. Разрушенного счастья ничем не заменишь, разбитого сердца не склеишь, злое слово жжет нас в глубине души, по-прежнему отравляя кровь обиженного человека, не высказанное вовремя извинение может непоправимо разрушить человеческие отношения. Но точно так же вовремя, неожиданно для обиженного человека произнесенные слова извинения могут углубить дружбу. То, что ты чувствуешь себя обязанным, стремишься залечить нанесенную тобой рану – это как переливание твоей крови. Это усмирение твоей гордыни, это смягчение твоей ретивости вокруг тебя самого, этот «невыгодный» для тебя счет – все это твое спасение, восстановление равновесия в тебе, твоя привязанность к окружающему тебя миру, к прошедшему, забытому, казалось бы, уже похороненному.

Это воистину торжественные похороны и поминовение, когда в твоей душе возрождаются обязательства, и это старение, когда живые обязательства умирают в твоей душе. Горе тому «освобождению», которое позволяет отказаться от обязанностей, разорвать договоры и с легкостью принять репарации. Кто освобождается таким образом, тот даже не подозревает, что он разрывает и что на небе и на земле разрывается из всего того, что божественные и человеческие силы поставили ему на службу, обязав защищать этот дар!

Человеческое общество может образоваться, если я держу данное мною слово. Если я никого не заставляю ждать, а четко соблюдаю все договоренности. Если я оказываю другому честь тем, что не лгу ему, а говорю правду, даже если это может сильно мне навредить. Потому что обобществление, образование сообщества означает, что предотвращение собственного вреда не является для меня высшим благом и законом и что надо мной довлеет вечное правило, в котором записан мой безусловный долг перед окружающими меня людьми.

Человеческое общество основывается в той степени, в какой я признаю взятые на себя долги и обязательства не только на бумаге, но и в самой глубине своей совести, так что мне не будет покоя, пока я когда-либо, как-либо, где-либо не отдам и не исполню их.

Другой человек почувствует это, а это и есть основание человеческого общества. Такое обобществление начинается еще и там, где наличествует серьезная воля к тому, чтобы честно сознаться в ущербе, причиненном другим, и возместить, искупить его, независимо ни от какого закона. Человеческое общество основывается там, где люди раскаиваются в содеянном и искупают вину, честно исправляют допущенную небрежность, тщательно восстанавливают нарушенное право. Железобетонный фундамент государства закладывается там, где выполняется невысказанное обещание, устраняется невидимая поломка, искупается нераскрытая, недоказуемая, глубоко затаившаяся вина. Или где ощущается и приносится благодарность, за которую нельзя выставить счет. Или когда кто-то молчаливо жертвует своим счастьем, чтобы незаметно пропустить вперед другого, которого считает более достойным. Когда кто-то промолчит, а любой обычный человек громко настаивал бы на своем, защищал свое право, доказывал свою невиновность, добиваясь выгоды. Крест, который несет каждый из нас, основывает государство, никому не ведомая, почти невесомая жертва, в которой едва признаешься самому себе, самое искреннее раскаяние в самом невинном проступке, не занесенном ни в один свод законов. А еще – не предписанное никакой моралью чувство долга по отношению к чужой жизни и вечная память о тех, кто навсегда ушел, кто любил и благословлял нас. Антигона, а не Креон основывает государство. Не было большего безумца на свете, чем тот, кто сказал: государство – это власть. Нет, государство основывается только совестью, глубочайшей внутренней привязанностью, избавлением от себялюбия, и только так рождается единство, сила, власть. И все тут же идет прахом, как только начинает подвергаться насмешкам и предается тот невидимый мир, стоявший за всем этим и все это держал. Поэтому всякая жертва, всякое обязательство, всякий акт преодоления самого себя, приносимые человеческой жизни за границами страны, без сомнения, означают высшую мощь, высшее посвящение и освящение всех сил, связывающих государство воедино. Акт искупления, направленный государством за собственные рубежи, обескураживает преступность в стране, долги, отданные кредиторам, не являющимся нашими согражданами, напоминают должникам в собственной стране об их долгах – и наоборот, да – и наоборот!

В биографии одной известной сестры милосердия написано: «Бог оказал мне когда-то великую милость, дав мне неприятных начальников». Такой взгляд свидетельствует о силе религиозных убеждений. Да и неверующий человек может почерпнуть из этих слов мощные импульсы для самовоспитания и для того, чтобы оставаться спокойным в самых неприятных конфликтах. Эти слова указывают человеку цель его внутреннего освобождения и совершенствования, которая придает всем неприятным переживаниям в общении с людьми возвышающий душу смысл. Общение с неприятными начальниками действует на нервы только тому, кто видит в этом лишь бессмысленную канитель и пустую трату времени. Но такое общение тут же перестает разрушать нашу душу, как только мы осознаем, сколько поводов для самовоспитания, познания людей и раздумий над тем, как ужасно люди обращаются друг с другом, дает нам это самое общение. То есть когда мы начинаем со всей серьезностью рассматривать и внутренне перерабатывать такие события «нижнего мира» с позиций «высшего мира». Это относится к любым встречам или столкновениям с людьми, чуждыми нам по духу или просто тяжелыми в общении. Это относится и к обычной семейной жизни. Ведь в ней так необходимо поддерживать человеческие отношения на высоте или поднимать их до определенной высоты, подавлять собственное раздраженное самолюбие, быть по-настоящему справедливым и великодушным к другому, не доводить разногласия до смертельных обид, стойко переносить дурные привычки окружающих, ведь и мы сами бываем несносны, многое «проглатывать». Тем не менее нужно спокойно и твердо противостоять неоправданным претензиям, бескомпромиссно освобождаться от влияния дурных примеров, не очень много раздумывать над неровным поведением других, перенимать ценные черты характера других людей и не давать волю раздражению из-за тяжелых особенностей характера близких людей. Вот подлинная начальная школа спасения, потому что человеческое общество основывается только таким ясным осознанием всех благословений, которыми личность освящает общение с людьми.

Хорошо, если ты видишь людей насквозь и не позволяешь им использовать себя. Но еще важнее не выпячивать эти навыки, а всегда сохранять спокойствие, не изображая из себя вечно ранимого и разочарованного. Ведь многие впечатлительные люди в силу своего жизненного опыта становятся чрезмерно раздражительными и склонными к высокопарности. Они не в состоянии раз и навсегда вычеркнуть недостойных людей из памяти, и воспоминания о них постоянно висят как клочья тумана в горных долинах в душах этих людей. И при первой же возможности они разражаются горькими словами, совершенно забывая, что мы не для того пришли на эту землю, чтобы заполнять наши души все новыми и новыми воспоминаниями о примерах человеческой слабости.