Чтение онлайн

— Я не думаю плохо о тебе, — сказала я спокойно. Я понимала, что именно сейчас могло произойти что-то непоправимое, именно в те минуты. Если я и дальше буду поддаваться его флирту, то в будущем могло случиться что-то ужасное, что изменило бы меня и мой мир. Но не поддаваться ему я не могла, потому что он пленил меня своим голосом, глазами, собой… своими губами. Он наклонился к моим губам и коснулся их своими. Хотелось прижаться к нему сильнее, поэтому я вставала на носочки и тянулась как можно выше. Он запустил свою руку в мои волосы, поглаживая их. Я положила свои руки к нему на шею, и тут же появилась возможность сильнее прижаться к его горящему от жара телу. Когда он отстранился от меня, я сказала:

— Почему ты горишь? Я раньше думала, что вампиры холодные и бледные. Но ты совсем не бледный и не холодный.

— У тебя было неправильное представление о вампирах. Говорят, что мы как бы умираем, когда становимся вампирами, но это не так. Да, мы перерождаемся, но в нас продолжает течь кровь, у нас бьётся сердце. Говорят, что вампиры не могут есть нормальную пищу, но так как в нас течёт человеческая кровь, для поддержания жизни нам нужна человеческая еда, не только их кровь.

— Но почему вы тогда не стареете? Ведь если есть кровь человеческая, значит, по законам физики вы должны стареть.

— Видишь ли, мы стареем, но стареем не так быстро, как это бывает у людей. Мы стареем не 70 лет, а 700, а после этого тело умирает. Но мы его научились воскрешать. После его смерти необходима кровь юного вампира, не обязательно его убивать, просто необходимо сделать хотя бы глоток, после этого тело молодеет, и жизнь начинается заново. Звучит так, будто это всё сказки и вымысел. Но если так мыслить, то вампиры тоже сказки, — усмехнулся он.

— Иногда я о чём-то задумываюсь, задаю в голове вопрос, который я не озвучиваю, но ты как-то узнаёшь о нём и отвечаешь на него. Ты умеешь читать мысли? Не поверю, если скажешь «нет».

— Если не поверишь, тогда и отвечать нет смысла. Но я попытаюсь убедить тебя в обратном. На самом деле ты, когда задумываешься над чем-то, ты смотришь на ту вещь. Или ты задаёшь вопросы по теме, о которых легко можно догадаться. Я переубедил тебя?

Я задумалась над его словами: а ведь и правда, всегда, когда я о чём-то думаю, я смотрю на этот предмет.

— Ты находишься на солнце из-за кольца или какого-то украшения? Или и тут есть подвох? — спросила я, не успев обдумать сам вопрос.

— Да, подвох есть. Из-за человеческой крови я спокойно могу находиться на солнце. Ведь люди же спокойно гуляют на солнце, и ничего с ними не происходит, ну, кроме альбиносов. Ещё вопросы будут?

— Да, будут. Сколько фильмов смотрю, везде у вампиров есть какие-то способности, например, читать мысли или… превращаться в летучую мышь. У тебя есть способности? И превращаешься ли ты в мышь летучую, когда чуешь угрозу?

— Нет, в мышей я не превращаюсь, хотя такие есть, — сказал Гидеон и посмеялся, посмотрев в мои глаза. Увидев в них удивление, он усмехнулся: — Ладно, шучу, это всё выдумки. Способности есть, ты права. Я могу быть невидимым и менять настроение.

— Но…

— Нет, на тебе я этого не использовал. Не хочу играть тобой, как игрушкой. Пусть все чувства и эмоции будут настоящими. Я хочу побыть человеком, с тобой не хочется быть тем, кем я являюсь. Я вампир по сущности, но я верю, что с тобой я сумею стать человеком хотя бы чувствами.

— Ты говорил, что питаешься кровью. Человеческой? Вампиры же питаются человеческой кровью для поддержания жизни, верно?

— И опять миф. Я питаюсь обыкновенной едой. Да, она не заменит мне кровь, но я не хочу убивать людей.

— Ты убивал раньше?

— Я не хочу отвечать на этот вопрос.

— Ты обещал!

— Я боюсь тебя напугать. Один раз уже был риск тебя потерять, а я не хочу этого повторить снова.

— Я не испугаюсь.

— А если испугаешься?

— Я не убегу, я дослушаю тебя. Во всяком случае, это прошлое, сейчас ты питаешься едой. По крайней мере, я верю в твои слова.

— Хорошо. Слушай. Когда меня только превратили в вампира, это был 1939 год, я не чувствовал ничего. Для того чтобы стать вампиром, нужна человеческая кровь. Это единственное, о чём книги и разные источники не врут. Если в первые сутки вампир её не выпивает, он погибает. И я был таким вампиром, который не хотел её пить. Не поверишь, но я выпил её в последние минуты жизни, когда осознал, что я не хочу умирать. Я боялся стать тем, кто будет убивать людей, но и умирать я не хотел. И мои страхи воплотились в жизнь. Я был безжалостным убийцей, Черри. Я убивал. Убивал людей в годы войны, в годы кризисов, и осознал, что это всё лежит на моих плечах только тридцать лет назад. Это было адом, когда первые месяцы я отказался полностью от крови. Я хотел убивать, я разрушал дом, разбивая посуду и мебель. И сейчас я, если выйду из-под контроля, могу убить. Я боюсь, что ты будешь в такой момент рядом, и я причиню тебе боль. Но в это же время я влюбился в тебя, а расстояние между тобой и мной меня убивает.

Я слушала его и не верила своим ушам. Почему-то я не верила Гидеону, хотя очень хотелось. Такого не бывает, когда ты влюбляешься в кого-то всего за несколько дней. Может, и бывает, но я о таком никогда не слышала. И сейчас это случилось со мной. Я, девушка, у которой никогда не было парня, вдруг встретила того самого, разве что не на белом коне, который влюбился в первые же дни в такую, как я. Думаю, каждая о таком мечтает, но не каждая такое получает. И я не верила, что я одна из немногих, с кем такое случалось.

— Но… разве такое возможно, что люди влюбляются всего за несколько дней? Я… я не понимаю… — сказала я, заикаясь. Вопрос был совсем не по теме.

— Да, возможно. Я испытал это на себе, — в моей голове его слова повторялись эхом, мне уже было безразлично на то, что он вампир, а в животе появился тот приятный, вроде бы, ком, который говорил, что сейчас может произойти что-то хорошее. И он не ошибался. Гидеон потянулся ко мне и вновь прильнул к моим губам, сладко их целуя. В голове всё спуталось в одно целое, я не могла ни о чём думать, он затуманил мой разум. Я не ощущала холод или ту жару, которая стояла на сегодняшний день, я ощущала лишь то, как он целует меня, а я ему поддаюсь, отвечая на поцелуй. Я чувствовала, как у меня горят щёки, но я всё больше хотела крепко прижаться к нему и рассказать всё, что сейчас было на душе: всё хорошее и всё плохое. Я отстранилась от него и прижалась головой к его груди. Я была идеального роста для этого.

— Должна тебе рассказать что-то очень ценное для меня, — сказала я ему в грудь. Когда мне было четырнадцать, почти пятнадцать, Лиззи, моя мама, отдала меня на воспитание в другой город к знакомому, которого звали Эдисон. Ему сейчас двадцать один, но на тот момент ему было восемнадцать. Я его боялась, как огня. Я боялась, что он слишком молодой для отца, даже приёмного. Ты не подумай ничего плохого. Через пару месяцев я стала к нему относиться, как к родному. На улице нам бабушки говорили, что мы отличная, хоть и очень юная, пара, но мы не были парой. Мы были просто друзьями. Он стал моим лучшим другом, я не считала его папой. Он в столь юный возраст уже хорошо зарабатывал и не поступал ни в какие университеты, институты и колледжи. Я не знаю, как он это делал, но мне было всё равно. Нет, я не наслаждалась его деньгами, мне порой даже было стыдно, что он водил меня в дорогие рестораны, кино и театры. Мы действительно очень сильно подружились. Эдисон не тянулся ко мне, как к девушке. Я видела по его глазам, что он не влюблён в меня, — я видела по взгляду Гидеона, что он злится.

Неужели он и правда ревнует? Я почувствовала, что я дорожу им, я боялась его потерять, и чтобы не возникло конфликта, я продолжила, успокаивая его на острых моментах: — Нет, Гидеон, я не вру тебе, он не влюблён в меня и сейчас. Он был единственным другом, который всё время находился со мной, выслушивал всё, что я ему рассказывала, он вытирал мои слёзы и успокаивал меня. В последний год проживания у него я заметила, что он стал ходить куда-то, и когда я спросила «Куда?», он сказал, что у него появилась девушка. Я скучаю, — после этих слов из моих глаз полилась солёная жидкость — слёзы, которые Гидеон тут же заметил и вытер. Касание его рук было таким… нежным, тёплым, и… я приложила свою руку на его и остановила её. Я хотела, чтобы она лежала на моей щеке. — И, знаешь, к чему я это рассказываю? Я хочу, чтобы ты знал про моё недалёкое прошлое и моё душевное состояние сейчас. Я доверяю тебе.