Чтение онлайн

— Надеюсь, ты голодна, — сказал он, всё ещё разглядывая меню, когда ушла официантка.

— С чего ты это взял? — я хотела возразить, но мой желудок не дал соврать, предательски заурчав. У Гидеона суперслух, не думаю, что Гидеон не услышал этого.

— Ты явно голодна, иначе твой желудок не издавал бы таких звуков. Ты же знаешь, наверное, что для вампира человеческая еда — это как орешки — можно съесть любое количество пищи, но приходит только слабое насыщение. Зачем я стану тратить деньги на то, от чего насыщения даже не будет? Я всё это заказал для тебя.

— Желудок, может, и требует пищу, но я не буду ничего есть. Нет аппетита. Спасибо, конечно, но я не буду, прости.

— Черри, хоть у тебя и нет настроения, но себя ты не должна убиваться из-за Лиззи.

— Я не убиваю себя…

— Убиваешь. Ты изнуряешь себя. Не устраивай себе же голодовку. Нужно питаться. И не говори, что не будешь, я силой тебя заставлю.

— Обойдёмся без силы, — улыбнулась я и принялась пить кофе, который только что принесли.

Я смотрела на него, пока он расплачивался за завтрак. Кажется, так нельзя смотреть на людей, ведь людям становится неудобно сидеть под таким взором, но я не могла оторваться от его немного напряжённого, но очень притягательного лица. Такое ощущение, будто я уже видела его раньше, но где, я не понимала. Каждая чёрточка его лица, разрез глаз, ямочки на щеках, привлекательные скулы — всё это пленило меня. Если сейчас я так влюблена в него, что готова сделать всё ради него, то что же будет дальше?

Тем временем Гидеон уже расплатился с официанткой и посмотрел прямо на меня. Его взгляд меня мгновенно согрел. Слёзы, которые всё ещё текли ручьём с моих наверняка красных щёк, моментально впитались в кожу, на душе стало спокойнее. В его взгляде было нечто большее, чем просто тревога за моё состояние. Осознание того, что всё ещё мне родной человек причинил боль, сводилось к боли из-за бессилия. Он не мог её обидеть, я не дам, несмотря на то, что она сделала за эти дни. В этой тишине мне становилось неловко сидеть, поэтому я нарушила тишину своими вопросами:

— Расскажи о себе больше.

— Но ты мало что знаешь… — сказал он, повернувшись к окну.

— Вот именно… Я хочу знать про вампиров большее, чем только про питание.

— Хорошо. Расскажу. Но обещай не перебивать? — спросил он, улыбаясь, в ответ я только кивнула и принялась слушать. — У нас есть свои правила. Одно из них ты знаешь: мы не должны убивать людей, о нас не должны знать люди. Это свой секрет. Если хоть один человек узнает о нашем существовании, он должен умереть. За нарушением правил следят Первампиры, или, как я уже говорил, их называют ещё Чёрными мышами. Они находят всех людей, кто знает о вампиризме. И, хоть они ищут медленно, они находят всегда. Укрыться от них нельзя. У одного из них есть дар: видеть места, где находится тот или иной объект или существо. Я и так подверг тебя опасности. Избавить от смерти человека может лишь вампир, который либо отдаст жизнь за него, либо обратит его в вампира.

На минуту он замолчал. В его глазах читались боль и переживание. Любой человек на моём месте испугался бы, но я не чувствовала страха.

— Гидеон, со мной всё будет хорошо, — сказала я тихим голосом, погладив тыльной стороной руки его щёку.

— Я надеюсь на это. Остаётся только надеяться на то, что они пощадят тебя, не случись что, ведь ты третий человек в мире, который знает о рунах. Иначе я не прощу себе этого.

— Со мной будет всё хорошо, Гидеон. Я не дам себя в обиду.

— Они сильнее тебя. И каждый из них наделён такой силой, перед которой не устоит даже вампир. Ты не сможешь противостоять им. Одна мысль, что тебе могут причинить боль, сводит меня с ума.

— Но ты тоже можешь причинить мне боль…

— И я уже причинил её тебе вчера вечером, когда впился в тебя. Я мог убить тебя. Зачем ты дала мне это сделать?

— Ты был голоден. Я не могла видеть, как ты мучаешься. Поэтому я доверилась тебе.

— А если бы я не остановился? А если бы я выпил всю кровь в тебе?

— Но ты смог остановиться вовремя. Смог. Давай сменим тему. Хорошо? Расскажи мне ещё про ваши правила и Чёрных мышей?

Не желая видеть, как он болезненно вспоминал вчерашнюю ситуацию, я сменила тему, на которую ему не будет больно говорить. Гидеон смотрел на меня всё тем же испуганным взглядом, полным боли, но, кажется, был рад тому, что я сменила тему.

— Хорошо. В основе вампиризма стоят три вампира. Это Первампиры. Они повелители своего рода. Каждый из вампиров приходится друг другу братьями. В любой битве, в каждой поездке, абсолютно везде они держатся вместе. И если с одним из них что-то случится, погибнет весь вампирский род. Именно из-за этого их прозвали Трэфратэлли. В переводе с итальянского это переводится, как «троебратство», или проще говоря «три брата». Они самые могущественные, как я уже говорил. Ни один вампир, не говоря уже и про человека, не может устоять перед их силами. Что ещё ты хочешь знать о них?

— Как они появились на свет? Как они создали вампиризм? Они такими родились?

— Занимательная история, — ухмыльнулся он, — на самом деле. Нет, они родились обычными итальянскими детьми-тройняшками.

Отец их воспитывал запрещёнными в тот период мерами, избивая за проступок, и молчал, когда они делали что-то хорошее. В тот период избиение детей было запрещённым. Хотя и сейчас этот запрет существует. Мать любила своих детей, и, пока отец не видел, она поощряла их. Детей звали Ренато, Джакомо и Калисто. Их имена многое значат. Ренато — значит, рождённый заново.

Так оно и есть. Ренато был самым спокойным в своей семье, но что-то произошло, от чего он будто переродился и стал злым, ему природа даровала умение видеть месторасположение жертвы и умение слышать и видеть мысли. Ещё никто не смог скрыться от своих мыслей, а, следовательно, и от Ренато. Джакомо с самого рождения был агрессивным ребёнком. Его имя значит «уничтожать». Ему же было даровано умение уничтожать человека или вампира изнутри. Он показывал в их головах какие-то постыдные фрагменты из жизни, а если человек не стыдился этого, то он показывал, как медленно убивает то, что ему дорого.

Таким образом, Джакомо жестоко убивал жертву его же страхом. Скажешь, что от такого страха редко кто умирал? Я поясню. Он усиливает этот страх в разы, отчего внутри всё начинает давить, и мозг с сердцем от такого разрушаются сами по себе. И, наконец, Калисто значит «самый красивый». Поначалу он не замечал свой дар, думал, что ему он не был дарован, но спустя годы он открыл его в себе. Его красота способна обаять жертву, это своего рода внушение. От его обаяния жертва готова сделать всё, что пожелает Калисто. Но умения у них появились не с рождения, а с момента, как они стали вампирами.

— Как они стали вампирами? — перебила я его. Его рассказ был настолько страшным, что казалось, будто это сказка, а не реальность. Если бы мне это рассказали пару дней назад, я бы наверняка сказала, что такого не существует, но сейчас, когда я сидела напротив вампира, все сказки стали реальностью.

— Ты обещала не перебивать, — улыбнулся он. — В их двадцатилетие отец их избил так, как никогда не избивал до этого. По какой причине — нам неизвестно. Они ушли из дома, как казалось, тихо. Но нет же. Он нашёл их. Отец был пьян. Он выстрелил в них из оружия, после чего они все умерли. После этого они сутки лежали на безлюдной улице, где их никто не видел. Первым очнулся Калисто. Следом за ним и оба других брата. Они почувствовали, что с ними что-то не то, они хотели пить. Но не воду или другой напиток. У них была жажда людской крови. Первым они нашли отца, который убил их, а после и свою жену. Потом незнакомые люди, друзья. Все, кто их знал, были мертвы. Спустя не одну сотню лет они решили, что жить в одиночестве вечно не очень-то и весело, поэтому они принялись обращать незнакомых людей. Да и их тела стали стареть и начинать умирать, а, как я тебе уже рассказывал, для омоложения тела нужна кровь юного вампира. Кстати, это их открытие.