Чтение онлайн

И сейчас, когда его не было уже довольно давно рядом со мной, я не перестала ему доверять. Я решила поделиться с ним тем, что он наверняка видит и так с Неба. Мыслей было в голове много, но я начала с той, которая была близка к моему сердцу:

— Дедуля, я знаю, что ты наверняка не одобришь то, что я тебе расскажу, но я встретила парня. Наша встреча была совершенно необыкновенной. Мы столкнулись на улице, и я сломала ногу. Не поверишь, но он сначала мне нагрубил, а потом повёл себя вежливо и отнёс меня на руках в больницу, где мне загипсовали ногу. Сейчас с ногой всё в порядке, но это действие рун.

Представляешь, дедуль, я, оказывается, имею такой дар, как понимание рун. Я имела этот дар с детства, скорее всего, но открыла его только сейчас с появлением Гидеона. Я всё ещё до конца не верю, что это всё правда, но он так реалистично это говорит, что волею-неволею начинаешь верить. Он очень хороший. Может, я и не мечтала о встрече с вампиром, но он очень сильно похож на моего любимого героя из фильма. Даже характер похож. И ещё я, кажется, влюбилась в него, — из моих глаз потекли слёзы, потому что в голову нахлынули воспоминания о моём лучшем друге и слушателе в данный момент — дедушке. — Знаешь, я тут решила предаться воспоминаниям. И я много чего вспомнила, связанного с тобой.

Например, я вспомнила тот день, когда мне было всего семь лет, я тогда приехала к вам с бабушкой в гости на летние каникулы.

Мы вышли на улицу, ты достал мяч, и мы стали играть в «Вышибалы». Я становилась у забора, и ты пытался меня вышибить.

Помнишь ведь это? Мы любили и часто играли в эту игру, что пару раз нам приходилось покупать новые мячи. Или помнишь те дни, когда мы ездили в соседний город? Ты тогда покупал мне всё, что видел на полках. Я говорила, что это лишнее, но ты продолжал складывать что-то вкусное, какие-то шоколадки, мармеладки, мороженое и другие сладости в корзину. Знаешь, сейчас я понимаю, что у меня было очень насыщенное детство было.

Но самый дорогой мне момент, который я запомнила, это был твой День Рождения. Помнишь ли ты его? До того дня я не знала, что у тебя много друзей и родственников. Приехали даже твои друзья из Лас-Вегаса и Лос-Анджелеса. Была большая вечеринка.

Ты тогда жил в большом особняке под Лас-Вегасом, так что места хватило всем. Сколько тогда вкусностей на столах было! Я всё хотела попробовать. Но я бы физически не смогла всё это съесть. Ты тогда взял несколько тарелок, положил всего по ложке и убрал в холодильник со словами: «Потом ты уже не попробуешь ничего, всё съедят. Так что я оставлю тебе всего понемногу. Кушай, моя дорогая!». Ты тогда мне улыбался так, что я тоже хотела улыбнуться, посмотрев на тебя. Твоя улыбка всегда мне нравилась, она такая родная. Скучаю по ней сейчас, очень её не хватает. Ты тогда так заботился об этом, хотел сделать меня счастливой. Но самое близкое сердцу было не это, а тот момент, когда я вышла из дома и пошла на качель у дома. Ты тогда не хотел видеть меня одинокой, поэтому ты вышел и сел рядом. Слова, которые ты тогда мне сказал, я запомнила на всю свою жизнь. «Ты никогда не будешь одинока. Если тебе нужна будет поддержка, а Лиззи не выполнит свой долг, приходи ко мне. Я помогу тебе, выслушаю тебя. Если будут обижать, ты только скажи мне, никто никогда не тронет тебя и пальцем, а уж тем более не ударит. Я лягу на любую лужу, чтобы только ты шла по чистому и не испачкалась, моя дорогая. Помни это…» До сих пор вспоминаю эти слова и не могу сдержать слёз. Твоя забота мне безгранично дорога.

Почему именно после этого Дня Рождения тебя не стало?

Знаешь, я очень скучаю по тебе. Тебя так не хватает. Я никогда не забуду того, что ты делал для меня. И я благодарна, что ты готов был сделать всё ради моего благополучия. Я поняла то, что у меня было прекрасное детство, ведь в нём был ты — человек, который просто не разрешал грустить. Спасибо тебе большое! — после этих слов я расплакалась и упала лицом в свою подушку.

Очень быстро я уснула, не заметив того. Проснулась я, когда на часах было около семи утра. Рано, но раннее пробуждение — залог хорошей работоспособности. Я не чувствовала усталости, хотя уснула довольно поздно. Лежать в кровати весь день я не хотела, да и желудок просил новую порцию еды, которую он и так получал достаточно редко. Соскочив с кровати, я быстро оделась во вчерашнюю одежду и пошла вниз. В доме стояла тишина, но так рано Лиззи не могли вызвать на работу, она наверняка ещё спала. Чтобы удостовериться в догадках я заглянула в её комнату, где она спала мирным сном. У меня была дурацкая привычка — если мне какой-то человек досадил, я не могу его видеть, мне становится просто больно. На Лиззи сейчас была та самая обида за вчерашнее, мне было больно на неё смотреть, сердце от одного взгляда начинало щемить. Но сегодня я не хотела портить себе настроение, которое, на удивление, довольно хорошее, поэтому я просто пошла на кухню. Ещё со вчерашнего завтрака я не доела оладьи, и, подогрев их на сковороде, я их доела сегодня с карамельным сиропом.

За окном стояла прекрасная погода: солнце светило, озаряя Ковингтон и раскрашивая его в самые сочные и яркие краски; в бескрайнем голубом небе ни единого мягкого облачка; на душистой траве блестела, как прозрачные кристаллы, роса. Идеальное утро для пробежки по городу. Ждать пробуждения Лиззи я не собиралась, иначе опять могли начаться разговоры на тему Гидеона, чего я не желала слышать. Поэтому, убрав посуду по местам, я надела свой спортивный костюм, состоящий из серой майки и чёрных штанов, и вышла на улицу, наступая на плитку новыми чёрными кедами. По ощущениям на улице было около тридцати градусов, хотя, говорят, сильная жара тут редко бывает. Это осложнило пробежку, но она была гораздо эффективней.

Включив в наушниках музыку, я направилась лёгким бегом в сторону дома Елены Гилберт, откуда планировала пробежать до центральной улицы, оттуда я проложила маршрут пробежки дальше. В тени не было так жарко, как на утреннем солнце, и иногда, когда бежишь в тени, ветер приятно ласкал лицо, руки, ноги, шею. По сторонам мелькали красивые дома, схожие по построению, деревья, и вот уже дом Елены.

Когда я подбежала к этому дому, возле него стоял знакомый мне человек, которого я уже ранее встречала. Роберт. Я хотела его проигнорировать, или сделать вид, что не вижу его, но он пристроился рядом со мной и начал что-то говорить, чего я не слышала из-за музыки в наушниках. Я вытащила из одного уха наушник, чтобы слышать его, и переспросила:

— Простите, я не слышала. Музыка. Что вы сказали?

— Давай на «ты». Я говорил, что рад столь неожиданно встрече, — улыбался он мне.

— Вы… ты, — исправилась я, заметив свою ошибку, — тоже бегаешь по утрам?

— Да, решил спортом заняться. Надеюсь, что ты не против того, что я рядом бегу?

— Нет, бегай сколько хочешь.

— Я вот что хотел сказать: может, повторим тот вечер? Сходим в бар «Элли»? Он в том же здании, где и «Мистик Гриль», точнее под ним. Только там атмосфера совсем другая, она гораздо лучше передаёт атмосферу городка. Что скажешь?

— Да, конечно, можно.

— Отлично, я вечером заеду за тобой. Там нет определённого дресс-кода. К девяти будь готова.

— Хорошо, — улыбнулась я ему, и он убежал в неизвестном ещё мне направлении. Я же вышла с определённой целью пробежки, и, хотя не было уже желания бежать куда-то дальше, я направилась к башне, название которой я тоже ещё не знала. «Мистик Гриль» ещё не работал. А ведь я возлагала на него большие надежды, я хотела выпить кофе. Решив, что не судьба, я направилась в сторону дома, где уже наверняка проснулась Лиззи.

И я угадала. Когда я зашла в дом, Лиззи бежала ко мне на встречу, разводя руками в стороны и что-то говоря. Я по-прежнему не имела желания с ней разговаривать, поэтому просто сняла обувь и собралась подняться к себе в комнату, как она схватила меня за руку.

— Не смей игнорировать мои слова! — кричала она. Я делала вид, что мне всё ещё безразличны её крики, хотя сама я была крайне удивлена: мама кричала на меня, прижав к стенке. Её хватка была такой сильной, что вырваться не было шансов. — Ты обязана выслушать меня и сама объясниться! Начнём с тебя. Где ты была?