Чтение онлайн

— Сир, странно, что вы просили Черри держаться от меня подальше. Я же ничего плохого не сделал ей. Напугал, но испуг пройдёт, будь уверен.

— Для её же защиты. Я не видел тебя десять лет. Кто знает, вдруг ты за это время стал кровожадным вампиром. И да, твоё счастье, что Черри всё ещё рядом, я бы тебя уже убил за то, что ты ей сказал про свой вампиризм.

— Ничего страшного. Теперь она будет защищена вдвойне.

После недолгой беседы Гидеон решил проводить меня до моего дома, где меня, наверное, уже ждала Лиззи. После случившегося она наверняка не находила себе места, хотя по её злости в прошлый раз казалось, что ей безразлична моя судьба и жизнь в целом. Именно сейчас ко мне пришло озарение, что ей не была безразлична моя жизнь, ведь она волновалась, где я была в то утро, её волновало, что я делала. А вдруг она чувствовала приближение беды, а я ушла рано утро в непонятном для Лиззи направлении? Стоит извиниться перед ней и познакомить с Гидеоном. Это будет самым разумным решением в такой ситуации.

Пока мы шли, я всё вспоминала разговор с Робертом. Он говорил правду, было ясно сразу.

— Скажи, он не врал, когда говорил, что ты следил за мной с рождения? — спросила я, когда я увидела свой дом.

— Да, — ответил он после недолгого молчания.

— Почему ты не убил меня тогда? Твоя жизнь ведь теперь под угрозой, Трэфратэлли в любой момент могут тебя убить.

— Я почувствовал такие непонятные, но тёплые чувства, будто я тебе чем-то обязан. Мне показалось, что я не должен тебя убивать. Но и оставить тебя после той встречи я не мог, как только я закрывал глаза, появлялся твой образ. Я решил, что твоя защита для меня превыше всего. И я не ошибся в своём выборе.

— Почему Роберт сказал, что моя жизнь до сих пор в твоих руках? И почему она была тогда в твоих руках?

— Сначала я даже и не думал тебя убивать, но, когда до меня всё-таки добрались Чёрные Мыши, я понял, что я обречён на смерть. Тогда я им сказал, что, если ты узнаешь о рунах больше, чем тебе стоит, я убью тебя, но пока ты не представляла для вампиров никакой угрозы. И они согласились. Мы кровно заключили договор. Если ты узнаешь всё о рунах, что известно мне, они это почувствуют и начнут охоту. Но я рассказал тебе не всё. Я не могу тебе сейчас рассказать большее. Может, со временем ты сама узнаешь, но я надеюсь, что этого не произойдёт. Ну, или, быть может, в глубокой старости, когда смерть будет не страшна, — усмехнулся он. Удивительно, как в такой ситуации он продолжал шутить.

Когда мы подошли к двери, она тут же распахнулась, из неё вышла Лиззи. Когда она увидела меня, она воскликнула и потянулась меня обнять. На Гидеона она почему-то не обратила никакого внимания. Я посмотрела на него: парень стоял рядом и показывал на руку, на которой была нанесена белая руна «Ветер». Мне стало всё понятно: он невидимый, мама его не видит. Для меня же лучше, постараюсь убедить её в его присутствии, что он не несёт никакой угрозы.

— Мам, прости, — кинулась я к ней, обнимая и плача в плечо. — Я не должна была так поступать.

— Ничего, Чер, ничего. Я понимаю всё. Я была неправа, что так накинулась на тебя. Лучше расскажи — ты у него ночевала? Он не обидел тебя?

— Нет, мама. Он не обидел меня. Его семья очень хорошо ко мне отнеслась. Они бы тебе понравились.

— Ты его любишь? — неожиданно спросила Лиззи, а я почувствовала, как по моему лицу распространился румянец. Одно дело говорить в лицо Гидеону, что любишь его, но совсем другое дело, когда он стоял рядом, а ты признаёшься маме, что любишь его, да ещё и говорить о нём в третьем лице.

— Да, мам.

— Я вижу, как светится твоё лицо в его присутствии. И ещё, Чер, не надо пытаться меня провести какими-то рунами. Хорошо? Я не дура, я знаю, что это такое, — сказала она и посмотрела в ту сторону, где стоял Гидеон. На какую-то секунду мне показалось, что моё сердце перестало биться: Роберт говорил, что я — единственный человек, который знает о рунах, и меня единственную не убили благодаря моему парню. Тогда кто моя мама? Вампир? Нет, слишком много на сегодняшний день было новостей, я не вынесу всего этого. — Гидеон, ты тоже не пытайся так сделать повторно. Я вижу тебя. Черри, заходи в дом. А ты, я так понимаю, торопишься домой. Не так ли? — обратилась она к блондину, указывая пальцем в сторону его дома. Странно, но я не припоминала, чтоб я Лиззи показывала, где находится дом моего парня. Откуда она знала? Ладно, стоило на время отвлечься от этих проблем и всё-таки заступиться за Гидеона.

— Мам, — начала я. — Будь более гостеприимной. Гидеон спас мне жизнь. И не один раз.

В глазах мамы появился блеск, удивление и страх. Складывалось такое впечатление, что она знала это всё, но боялась, что я могла узнать об этом, потому что за этим что-то крылось. Видимо, от этого зависила моя жизнь, раз с каждой секундой её лицо становилось более удивлённым.

— Ты! — закричала она на него и указала пальцем в его сторону. Спустя какое-то мгновенье он стал щуриться и падать от невыносимой боли. — Ты чудовище! Ты всё ей рассказал! — говорила она, управляя пальцем, от которого исходил фиолетовый луч в Гидеона. Это… это была магия, которой она управляла его болевыми точками. — Она ещё совсем ребёнок! А ты… Я тебя убью! — кричала она на него, а луч становился всё больше и ярче, причиняя моему парню всё больше и больше боли. Он уже сидел на коленях на земле, схватившись одной рукой за голову, другой — за сердце. Она не переставала управлять его болью, выражение лица Лиззи становилось более разъярённым. Казалось, она вот-вот покраснеет, как в мультфильмах.

Она так умело управляла магией, которая исходила из её пальца ярким светящимся фиолетовым лучом. Это не было похоже на вампиризм, это было похоже на… Она…

— Мам, — начала говорить я, прибавляя в тоне. — Ты ведьма!!!

— Я не хотела тебя втягивать в эти потусторонние дела. Ты совсем ещё ребёнок. Я пыталась защищать тебя, но ты настолько любопытна, что узнала это раньше положенного срока. И более того, этот гад очаровал тебя, а ты купилась! Ему не место в твоём мире…

— Не трогай его, — умоляла я её, видя, как умирает мой возлюбленный. Из глаз потекли струи солёной жидкости — слёзы. Впервые я переживала и боялась за его жизнь. — Пожалуйста. Он спасал меня всю мою жизнь, — кричала я на Лиззи, надрывая голос. От моих криков в горле появился большой ком, причиняющий мне боль. — Только благодаря ему я жива. Мама, не надо! Хватит! Он второй раз за сегодня рискует своей жизнью, чтобы спасти меня. Сколько раз я ещё должна повторить, что он не заслуживает смерти. Не сегодня! Ты должна быть ему благодарна за то, что я до сих пор жива, потому что он всегда меня спасал! А ты его сейчас убиваешь!

К Лиззи стало приходить озарение заслуги Гидеона, потому как фиолетовый луч стал слабеть, а в конце исчез совсем. В её глаза появились слёзы, чего я совсем не ожидала, а уж тем более не ожидал блондин. Она плакала, осознавая, что пыталась убить того, кого я люблю, после чего я её точно никогда за это не простила бы.

— Я пыталась тебя защитить от всего этого, — сквозь слёзы процедила она. — Ты просто не понимаешь, что твоя жизнь теперь не станет прежней. Пророчество гласит, что, как только ты узнаешь достаточно о рунах, у тебя останется год жизни. И это никак не исправить. Когда я узнала, что Гидеон снова в городе, который и должен был тебе рассказать про руны, я пожалела, что привезла тебя сюда. Но этого уже не изменить, не так ли? — она смотрела на Гидеона и спрашивала у него: — Тебе наверняка известно, как это изменить? Расскажи, я прошу тебя! Если тебе плевать на неё, то мне — нет.

— Да почему же все думают, что мне плевать на Черри? Я нашёл решение проблемы, но меня остановили. Я собирался уехать на месяц к Трэфратэлли, которые помогут ей. Я ночью посовещался с Эшли и Эдгаром, и мы сошлись на мнении, что Чёрные Мыши пойдут мне на уступки, если я помогу им в чём-нибудь. Я не хотел тебе говорить, Черри, — обратился он ко мне, притрагиваясь тыльной стороной ладони моей щеки, — потому что я знаю, что ты будешь против этой затеи. Но ты действительно для меня ценна.

И не из-за рун, как все считают. Лиззи, — обратился он к моей маме, — я тоже боюсь её потерять. Я понимаю, что всё происходит слишком быстро, но я люблю её и не смогу прожить в этом мире без неё.

Лиззи была шокирована не меньше меня тем, что только что рассказал Гидеон. Он хотел опять рискнуть своей жизнью и здоровьем, защищая меня. Я не понимала, в чём моя ценность, но одно я знала: я не могла позволить ему рискнуть собой ради меня.

В голове вновь вспыхнули картины прошлого. Я увидела тот день, когда мой дедушка чуть не лишился своей жизни ради меня.

Мне было тогда двенадцать лет. Стоял самый обычный солнечный день, характерный для пригорода Лас-Вегаса, где дедушка прожил более, чем десять лет, это был его предпоследний год жизни там. Мы просто шли и гуляли с бабушкой и дедушкой по городку. В тот момент, когда мы переходили дорогу, я услышала прекрасное пение диких птиц, меня настолько увлекло их дело, что я остановилась и стала слушать их. Я никого и ничего не слышала и не видела возле себя, мне было важно в тот момент только их пение, которое было действительно дивным. Следующее, что я помню, это скрип колёс, тормоза машины, сигнал и дедушка, который не мог тогда бегать, но он подбежал, схватил меня и вовремя отскочил. Его нога чуть не попала под колёса машины, но он и её вовремя убрал. После того случая бабушка хотела меня наказать, но дедушка сказал, что в стране (так он называл свой большой особняк) должно быть равноправие. Бабушка так и не наказала меня тогда, и это благодаря дедушке.