Чтение онлайн

Вдруг в какой-то момент голова закружилась, и я провалилась в беспамятство. Я не слышала и не чувствовала ничего. Только темноту, в которой слова, как хоровод, кружились вокруг моих ушей: «В данной ситуации Трэйратэлли не так опасны по сравнению с твоими словами. Ты совсем не думаешь о своих словах. Они ранят больнее, чем самый острый предмет. Ты не можешь сейчас так поступить, Черри». Кажется, это Гидеон говорил, или нет? До боли знакомый голос окутал меня, заставляя вспомнить все лучшие моменты после приезда в Ковингтон. Я вспомнила первый день моего пребывания, благодаря которому я познакомилась с лучшим человеком, который оставил значимый след в моей жизни. Тот солнечный день. Я тогда просто гуляла по окрестностям города, изучая место жительства. Ничто не предвещало беды — солнце освещало каждый уголок города, не давая скрыться самым потайным местам. Всё в этом городе очаровывало меня, будто в атмосфере витало волшебство и мистика из-за сериала «Дневники вампира». Я окунулась в эту атмосферу и просто изучала каждое деревце, каждый кирпич в домиках. Хотелось увидеть всю красоту города, не пропустив какой-либо мелкой детали. В какой-то момент, возвращаясь домой, я почувствовала боль, упав на асфальт. С того момента и началась вся история. Вновь я услышала столь родной голос, который говорил: «Черри, очнись! Проснись! Черри!»

Открыв глаза, я увидела над собой испуганного Роберта, который не знал, что ему делать и как быть в такой ситуации. Я всё ещё чувствовала слабость, поэтому не торопилась вставать с кровати, на которую меня аккуратно положил брюнет. Я стала оглядываться, вдруг за тот промежуток времени, что я была в отключке, что-то поменялось. И я была права. На кресле, рядом с кроватью, сидел Гидеон. Настроение моё резко изменилось. Мне было больно его видеть, но одновременно мне хотелось кинуться к нему на шею и поцеловать так страстно и крепко, как только это было возможно, никогда больше его не отпуская. Но в какой-то момент я вспомнила всё, что случилось и что могло случиться по моей вине и я сдержала себя.

— Я не собираюсь уходить, пока мы не поговорим, Черри! — вдруг сказал Гидеон, опередив меня. Он был настроен серьёзно.

— Нам не о чем разговаривать. Я всё тебе сказала ещё у Лиззи дома. Что непонятного в словах «всё кончено, уходи»? — начала я.

Снова и снова я чувствовала, как дыра внутри ныло от разрывающей на части боли. Пустота внутри не отступала. — Ты знаешь, что от своего выбора я не отступлю ни на шаг.

— Стоп, какого ещё выбора? — вдруг встрял в разговор Роберт, удивлённый от моих слов.

— Ты ему не сказала? — спросил Гидеон.

— Нет, но я собиралась.

— Объясните мне уже, о каком выборе идёт речь, — не успокаивался брюнет.

— Роберт, ты будешь моим Ангелом. И это не обсуждается, — присела я на кровати. После моих слов Роберта будто повергло в шок, и он присел на край кровати рядом со мной и стал разглядывать меня. Гидеон посмотрел на него и нахмурился. Легко было догадаться, что он ревновал, но ничего сделать с этим не мог, потому что он беспрекословно относился к моему выбору. Я взглянула ещё раз на брюнета и убедилась — он действительно был в шоке, но только было непонятно: в шоке он был от радости, что я выбрала именно его, или от гнева, что я вообще решилась на это безрассудство. После долгой паузы и царившей в комнате тишины, Роберт вдруг отвернулся и сказал:

— Это глупая идея.

— С чего ты это взял? Только это сейчас способно спасти всех от грядущей войны и многочисленных смертей. Подумай над этим, Робер.

Он повернулся ко мне, посмотрел в мои глаза, которые наверняка были полны боли от присутствия Гидеона в комнате, — я умоляюще посмотрела на него и скрестила пальцы за спиной, чтобы их не было видно ни Роберту, ни Гидеону. Брюнет смотрел на меня и, казалось, хотел что-то сказать, но старался молчать. Может, он не хотел в присутствии блондина говорить то, что его бы разозлило? Может, он вовсе и не против перевоплотить меня, но боялся агрессии Гидеона? А, может, всё совсем наоборот и он не хотел меня расстраивать отказом?

— Роберт, скажи хоть что-нибудь, — сказала я умоляюще после долгой тишины. В комнате вновь повисла тишина: я слышала, как за окном всё ещё шёл знойный осенний дождь, от которого под зонтом не точно не укрыться.

Холодный дождь и не думал заканчиваться. Он то и дело окутывает людей холодом и зноем, когда те выходили с работы и пытались, не намочив одежду, добежать до машины или дома. Дождь мочил уже пожелтевшие листья на деревьях, утяжеляя их и заставляя опадать ещё быстрее, чем это было до его появления. Хмурые тучи сгущались с каждым часом всё сильнее, окутывая солнце в свои сети, чтобы оно не пробилось и не осветило и без того серый городок. Мокрый асфальт от дождя казался таким блестящим и скользким, будто после капель влаги температура на улице сменилась и обдала морозом землю с дорогой.

— Я не сделаю этого, пока Лиззи этого не одобрит, — вдруг серьёзно сказал Роберт.

— Но… — не успела я договорить, как меня перебил Гидеон:

— Ты сейчас же идёшь домой. Ты слышала, что сказал Роберт, — после этого он повернулся к брюнету и кивнул, как бы благодаря за разумный ответ.

Что-то во мне щёлкнуло, и я просто спокойно встала с кровати и направилась в сторону выхода, а за мной пошёл и Гидеон. Я не планировала с ним обмениваться словами и объяснять свой выбор, ведь он всё знал и без этого. Он знал, что я думала по поводу происходящего, и он понимал, что я не могла рисковать жизнями дорогих мне людей ради себя. Хоть я где-то глубоко в душе и понимала, что так я причиняла ему огромную боль, я от намеченного пути отступать не собиралась. Если наметила себе путь, полный нестерпимой боли от утрат, мучений от испытываемых эмоций, чувств и пыток в заключении у Трэфрателли, я пойду по нему и не буду сворачивать на развилках в другие стороны, которые не входили в мои планы. По крайней мере, я считала, что так было бы разумнее.

В моей голове были самые разные мысли. Я думала о том, что мне делать дальше, не привлекая моих родных и близких людей к опасности, которая мне грозила. Сдаваться Чёрным Мышам я не особо хотела и оставила это на самый крайний план, если больше никак не смогла бы спасти друзей. И себя. Но и отступать прямо сейчас поздно — война уже развязалась. В том, что Трэфратэлли настигнут меня, я не сомневалась — это дело времени, не более. Я думала о предстоящей битве между мной и, очевидно, главным врагом в моей жизни (хотя врагов у меня никогда не было) — Первампирами. Я не настолько сильная, чтобы биться с могущественными существами, которые сильнее меня раз в сто, не меньше. Я даже отпор дать им не смогла бы, если была бы одна. Но даже при таких условиях я не собиралась просить защитить меня в этой битве кого-либо. Это моя битва, с которой я должна сама разобраться. Последнее, о чём я думала, — это перевоплощение. Роберт отказался стать моим Ангелом, а он единственный вампир, который ради моей и своей защиты готов был это сделать. По крайней мере, как я считала. Мысли крутились в голове друг за другом: Чёрные Мыши, Гидеон, перевоплощение, и снова Чёрные Мыши. Голова гудела от такого количества тем для размышления.

Я вышла на улицу, где продолжал лить знойный дождь, а за мной вышел быстрым шагом и блондин. С Робертом прощаться я не захотела. Внутри меня поселился страх и обида от того, что единственный друг, который в любую минуту готов был мне помочь, в этой ситуации не помог, заверив, что так для меня будет безопаснее. Выйдя из-под крыльца, меня тут же окатило волной холода — я вымокла от крупных капель дождя практически моментально, а следом меня обдуло холодным ветром. Мне стало ужасно холодно, будто я вышла в тридцатиградусный мороз без верхней одежды в домашнем халате. Гидеон, увидев и почувствовав, как я стучу зубами от холода, снял с себя уже мокрую от холодного дождя кофту и накинул поверх моей одежды. Хоть и кофта была такой же мокрой, как и вся моя одежда — платье облипало моё тело, показывая всем прохожим мои недочёты в фигуре, — но она всё равно грела, будто она была с подогревом.

— Ты вся дрожишь. Мы едем ко мне. И даже не думай упираться — я сильнее тебя, — грозно сказал вдруг Гидеон. От его голоса прошла огромная волна мурашек: он говорил достаточно грубо, но в голосе чувствовалась забота, к которой я так привыкла с его стороны. Увидев возле своего дома байк, я не стала упираться, взяла шлем из его рук, которого пару секунд назад у Гидеона не было, натянула на свои мокрые волосы и села, обхватив талию блондина двумя руками. Байк завёлся, оглушив всю улицу громким рёвом, и тронулся с места.

Мы проезжали мимо разных домиков, архитектуру и дизайн которых я всё ещё не успела изучить, хоть и жила здесь более двух месяцев. Каждый домик отличался друг от друга: какие-то были сделаны из белого кирпича и вымощены чёрным, придавая изящество и границы дому, какие-то из железных панелей, украшенные резными подоконниками снаружи и цветными шторками внутри. Они выгляди так сказочно, будто я очутилась совершенно в другом городе. Где-то дома отделяли друг от друга аккуратные низкие заборы, показывая свою территорию, где-то — ещё цветущие цветы, а где-то — волшебно рыжие деревья, густые от своих оранжевых листочков. Конечно, без седеющих деревьев не обошлось, но даже такие растения выглядели восхитительно.