Чтение онлайн

— Верно, но даже если ты привыкла к другим народам, не все в Третьем округе так уж привыкли к людям, — сказала Гида и подняла коготь, когда я собралась что-то сказать. — Да, в городе большинство составляют люди, и да, люди живут в Третьем округе, и да, это Земля, где живут восемь миллиардов людей. Но даже если люди здесь изначально прилетели с других планет, в повседневной жизни они в основном просто живут в тех же восьми кварталах своего района, как и все остальные. В Третьем округе можно неделями или даже месяцами не взаимодействовать с человеком. Ну, они могут. Ты — нет.

Я улыбнулась этому.

— Я к тому, что наши избиратели могут быть немного несведущими в вопросах, касающихся людей, и к этому нужно привыкнуть. Если не быть осторожной, это может тебя измотать.

— Понимаю, — сказала я. — Я готова.

Гида сделала свою версию улыбки. — Хорошо. Тогда входи в систему и начинай разгребать накопившиеся онлайн-запросы. Твоя первая личная встреча в десять тридцать. Добро пожаловать в Третий округ. — Она направилась к своему столу.

Я села, вошла в компьютер под своими новыми учетными данными и открыла очередь запросов избирателей. Очередь всплыла и начала прокручиваться от самых старых к самым новым. Прокрутка заняла значительно больше времени, чем я ожидала.

— Ну что ж, — сказала я и погрузилась в работу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— О! ТЫ ЧЕЛОВЕК! — воскликнул мой собеседник на личной встрече в 10:30 утра, которого звали Гуушнидиии. — Можно потрогать твои волосы?

— Ээээ… нет, спасибо? — сказала я.

— Мне просто очень нравятся человеческие волосы, — сказал Гуушнидиии, усаживаясь. — Они такие воздушные и непослушные. — Он указал на собственную голову, увенчанную частоколом плотных рогов. — Взгляни на этот беспорядок.

— Вы выглядите очень мило, — предложила я.

— Конечно, сейчас, — сказал Гуушнидиии. — Я только что вышел из дома. Ты не поверишь, что цепляется за эти штуки в течение дня. Полиэтиленовые пакеты. Обертки от конфет. Мотыльки. Один раз у меня там застряла летучая мышь.

— Бедная мышь.

— Это был кошмар. — Гуушнидиии сделал выразительный жест рукой. — Меня обгадило взрывным образом. Я находил мышиный помет на голове еще три дня спустя. — Он посмотрел на мою голову. — С тобой бы такого никогда не случилось. Твои волосы такие плоские, сухие и непригодные для запутывания летучих мышей.

Я решила, что пора сменить тему. — Что привело вас сегодня ко мне?

— Я хочу пожаловаться на ежегодный Парад Лупидийского Празднества.

— Ах. — Я быстро посмотрела это в календаре Третьего округа; он был в эту пятницу. — На что именно вы хотели бы пожаловаться?

— На все! — воскликнул Гуушнидиии.

— Хорошо, но, может, начнем с чего-то одного.

— Хочу, чтобы вы знали: у меня нет проблем с лупидийцами. Некоторые мои лучшие друзья — лупидийцы.

— Конечно.

— И поодиночке или маленькими группами они прекрасны. Но парад — это сущее неудобство. Он такой шумный.

— Парады часто бывают шумными, — согласилась я.

— Не настолько. Вы из Третьего округа?

— Я только что переехала сюда из Бостонского района.

— Там много лупидийцев?

— Знаете, я не уверена.

— Ну, у нас их здесь много, и когда они собираются вместе, они топают. И особенно они топают во время своего ежегодного Парада Празднества.

— И это топотание — проблема.

Лицо Гуушнидиии скривилось в сторону, что, как я предположила, было улыбкой. — Вот как я понимаю, что вы новичок в Третьем округе, — сказал он. — Позвольте выразиться так. В прошлом году на параде они решили топотать прямо перед моим магазином на углу Беквит и Двадцать второй.

— И они были слишком громкими?

— Можно и так сказать. Было так громко, что треснуло витринное стекло моего магазина.

— Это да, громко, — сказала я.

— Оно все покрылось паутиной трещин! И моя страховая компания отказалась платить, потому что, оказывается, полисы здесь, в Третьем округе, требуют специальной оговорки на ущерб, причиненный публичными мероприятиями! О чем мне ни слова не сказали, когда я изначально оформлял страховку. Они знали, но не сказали. Мне пришлось потратить тысячи на замену того стекла. Оно мне нужно. Людям нужно видеть мои товары.

— Что продается в вашем магазине?

— Секс-игрушки и аксессуары, — сказал Гуушнидиии. — Более чем для трех десятков видов. Включая вот такие очень милые лупидийские щекоталки. Я же говорил, что не предвзят против них.

— Помню.

— И не только секс-игрушки. Мы также продаем различные смазки и феромональные мази. Плюс, возбуждающую одежду для тех, кто носит одежду, и острые пигменты для тех, кто носит пигменты.

— Это много всего.

— Мы самый успешный магазин такого рода во всем округе, — с гордостью сказал Гуушнидиии, затем оценивающе посмотрел на меня. — Правда, не так много вещей для людей. Может, стоит что-то завезти.

— Неплохая идея.

— Что бы вы предложили?

— О, — сказала я. — Я не отличу мазь от щекоталки.

— Ну, если что-то придет в голову, дайте знать. Могу достать для вас по оптовой цене.

— Давайте вернемся к вашей жалобе, — сказала я, поскольку теперь мой мозг был заполнен инопланетными мазями. — Есть что-то, что вы хотели бы, чтобы мы сделали?

— Можете отменить парад в этом году?

Я уже знала ответ, но напечатала что-то на компьютере, чтобы выглядело, будто я реагирую — потому что такая вещь важна — и зашла в городскую базу данных разрешений на публичные мероприятия. — Боюсь, нет, — сказала я Гуушнидиии и показала ему мой монитор. — Все разрешения на парад в порядке, и был период публичного обсуждения запроса на разрешение, который закончился девять месяцев назад. Тогда жалоб не поступало, поэтому разрешение было выдано.

— Как это не было жалоб? Все владельцы магазинов на Беквите жаловались мне!

— Верно, но они не жаловались в городской Департамент транспорта, который занимается разрешениями на парады на городских улицах. — Я снова посмотрела в компьютер. — По крайней мере, у меня нет записей о жалобах за последний год.

— Конечно нет, нам никогда не говорили о периоде подачи жалоб.

— Теперь вы знаете на следующий год, — сказала я. — И если хотите, я могу поставить вам напоминание.

— Да, пожалуйста. И если мы не можем заставить их отменить в этом году, можете ли вы хотя бы сказать им, чтобы они потише были?

— Я, конечно, могу отправить запрос на рассмотрение, — сказала я. Я не была до конца уверена, как именно я это сделаю, но, думаю, для этого и нужна моя четырехчасовая встреча с Гидой.

Гуушнидиии улыбнулся (я думаю). — Спасибо, мисс… это «мисс»?

— Да, — сказала я.

— Человеческие обозначения сложны, — доверительно сообщил мне Гуушнидиии. — Иногда я могу определять что-то по прическам, но ваша довольно обычная. В хорошем смысле.

— Спасибо, — сказала я. — Спросить никогда не вредно.