Чтение онлайн

Клаус подходит ближе, хватает девушку за подбородок. Его пальцы впиваются в лицо Бонни, корчащейся от боли и беспомощности. Она еле-еле стоит на ногах — и то, благодаря тому ублюдку, что скручивает ее руки за спиной. Она не может смотреть на своего врага, не может хамить ему, не может противиться. Она устала.

Он приближается. От него пахнет дорогим парфюмом и алкоголем. От него веет опасностью.

— Еще раз увижу в этом клубе или с моей сестрой — я вырежу свое имя на твоем прекрасном личике!

Его угроза — не блеф. Учитывая, как в последний раз ее отделали, Бонни и не сомневалась в правдивости слов. Оправдываться — не в ее компетенции, но она просто очень устала.

— Я не работаю с ней. Не работаю…

Ее швыряют в грязь, унижая и превращая в ничтожество. Смеются, пока девушка глотает слезы, пытаясь подняться. Тело не поддается контролю. Любые попытки встать — жалки и тщетны. Красивая и гордая птица захлебывается в агонии. Она и закричать не может и смолчать тоже не в силах. На лопатках появляются красные шрамы — крылья отобрал Бог. За неверие. За злость. За то, что терпит унижение. За то, что не может простить.

Садняще и больно.

Девушка вцепляется пальцами в кирпичную стену, пытаясь поднять и слыша, как хлопают двери машины. Клаус уезжает. Тайлер вряд ли появится опять. Вряд ли заберет, выходит и приласкает. Он влюблен. Он счастлив. Он уже однажды помог, но не услышал слов благодарности. Зачем ему наступать на одни и те же грабли дважды?

Она поднимается, вытирает кровь, размазывая ее по лицу, вытирает слезы и выше поднимает подбородок.

Полюби, и прежнее исчезнет, Бонни. Полюби.

— Полюбишь тут, — она чувствует тупую головную боль, ощущает головокружение и начинает медленно тащиться в сторону такси. — Как же!

Когда Бонни находит того, кто соглашается подвезти такую пассажирку, она заваливается на заднее сиденье и закрывает глаза.

В ее видении она снова куда-то карабкается. То ли вверх по лестнице, то ли снова пытаясь выбраться из могилы. Сил все меньше и меньше, слабость сковывает, и девушка сдается: падает в бездну, смиряясь со своей ненавистью, с обидой, со своим испорченным детством, которое сейчас отравляет настоящее. Смиряясь с пустотой внутри себя и с тем, что Тайлер занимает слишком много места в ее очерствевшем и прогнившем сердце.

====== Глава 24. Не забирай ее ======

1.

Елена так сильно боялась лишь тогда, когда покидала квартиру Сальваторе в последний раз. Этот страх буйствовал под кожей, отдаваясь дрожью и холодом. Девушка замерзла, хоть в страстных объятиях Тайлера было тепло. Было тепло и в его машине, к которой Елена привыкала заново.

Но в душе царил лютый мороз. Вчерашняя выходка сегодня казалась Елене безумием, чем-то иррациональным и неправильным. Нет, она, конечно, знала, что Доберман мотивирует ее совершать самые разные поступки, заставляет испытывать колорит самых ярких эмоций. Но чтобы настолько — Гилберт и предположить не могла! Со страстью отдаваясь Локвуду, отвечая ему нежностью, поцелуями и объятиями как бы говоря: «Ты мне очень нужен!», она в мыслях была в парке. Вспомнила слова и эмоции Деймона, вспоминала, как он пришел к ней, поверив, выслушав и начав думать, что делать, чтобы помочь ей. Вспоминала, как секундой позже она растоптала его чувства, заставила почувствовать себя обманутым и использованным. Да, он тоже был хорош в предшествующую этому событию их ссору, но ведь… Но ведь он выходил Мальвину, бережно охраняя от любой угрозы.

А она на все это наплевала, отправив его в полицейский участок и забыв про все свои откровения. Как-то совсем уж бесчеловечно.

— Стой, стой. Что ты творишь?

Тайлер оторвался от девушки через силу. Он, правда, терял голову от своей подружки, правда, дорожил ею, и он хотел нечто большего в их будущем, но сейчас страсть Елены его пугала.

Девушка оглядела, в каком положении она оказалась. Одна рука парня на ее талии, другая — на колене. А сама Елена засунула руки под рубашку Локвуду, даже не заметив этого. Невольно вспомнился другой поцелуй… С другим человеком… В другое время…

В другом мире.

— Я… — она вытащила руки, отстранившись от Локвуда, хоть тот не соизволил отпустить девушку из своих объятий. — Я в последнее время слишком импульсивная…

Импульсивная. С этим словом в воспоминаниях мелькают слайды: ссоры с Сальваторе, просьба остаться на ночь, объятие, тот злоебучий поцелуй, подстава вечером в парке… Это не просто импульсивность. Это безумие какое-то.

Слишком плохо Деймон на нее влияет. Пора закончить эту дрянную игру и выкинуть этого человека из своей жизни.

— Не знаю, — Елена решилась на ложь только потому, чтобы самой отвлечься от мыслей о Добермане. — Может, это после пережитого. Ну, хвататься за жизнь, чтобы ощутить ее. Чтобы чувствовать себя живой.

Тайлер приблизился к девушке, оставив поцелуй на ее шее. Гилберт вздрогнула — слишком уж откровенное и компрометирующее касание. Так близко к ней еще никто не подбирался.

Разве что только…

Хватит!

— Я чертовски люблю тебя. Ты знаешь?

Любит. Елена переводит ошарашенный взгляд на парня, с которым планировала серьезные отношения, но которых теперь боялась. И что ей ответить на его слова? То, что она тоже любит его?

Но ведь не совсем любит… Вернее, она влюблена, но не более. Не чертовски.

Он коснулся ее лица. Так нежно и бережно, как не касался еще никто. И Елена видела, что слова этого человека полностью совпадают с его чувствами: никакой лжи, никакой ненависти, никакого притворства.

— Тай, я… Я вот долж…

— Знаю, — перебил он. — После моего отсутствия ты… Тебе нужно время, да?

Девушка кивнула, чтобы не говорить слов: не хотелось с головой окунаться в ложь. Вообще-то ей не нужно время. Ей нужно спокойствие. Желательно, чтобы Доберман оставил ее в покое, а Бонни, наконец, поинтересовалась, что с ней случилось за эту неделю. Ей нужна страсть. Всепоглощающая и не дающая времени для обдумывания. Страсть не обязательно от противоположного пола, не обязательно влекущая сексуальное возбуждение. Ей нужна страсть жизни: погружаться на самую глубину, выныривать, улавливая каждое мгновение.

— А как насчет клуба? Помнишь, мы договаривались…

— Хорошо, — кивнула она, снова чувствуя нежность к Тайлеру, снова ощущая то, что это единственный человек, которому она, и вправду, нужна. — Мне… Мне пора.

Она вышла из его автомобиля, улыбаясь напоследок, и направилась к колледжу.

Елена была взбудоражена: новые эмоции тиранили, разъедали как щелочь. И в основном их буйство было вызвано Деймоном Сальваторе напрямую или косвенно. Вина за вчерашний поступок теперь просто рвала и метала. А еще слова Локвуда… Он не обрадуется, когда узнает, что его любимая девушка не только подставила его друга, но еще и жила с ним, спала с ним, целовалась с ним. Сальваторе может в отместку все рассказать. И тогда он не просто снова будет выигрывать.

Он получит два очка за свой ход.

— Привет, — сухо бросила девушка, проходя мимо Бонни и скрываясь за дверями здания.

Бонни не ответила, но Елену это не волновало. Да и Беннет тоже не терзалась угрызениями совести. Она смотрела на машину Локвуда. Тайлер всегда задерживался минут на двадцать, когда Елена уходила.

Он ждет ее. Любит ее. Дышит ею. Бонни тоже хотела бы попробовать, а каково это — быть любимой.

Она отправилась к парню, напрочь забывая о своей грубости и о том, что они договорились держать их обещание в секрете. Да Локвуд сам виноват — зачем надо было вчера ее в клубе одергивать? Может, она бы тогда осталась подальше, подцепила какого-нибудь парня, вышла с ним, и Клаус тогда, может быть, не стал бы снова ее прессовать. Елена была импульсивной, а ее подруга — отчаянной. И это стимулировало обоих совершать те поступки, на которые бы они не решились еще месяц назад.