Чтение онлайн

Елена, улыбаясь, посмотрела на Тайлера, потом решительно поднялась, чувствуя, что головная боль отступает, и произнесла:

— Хорошо, будь по-твоему. Сколько у тебя детей?

— Семеро!

— Тогда тем более я должна тебя пощадить.

— Почему это? — поднялся парень и принялся отряхивать джинсы.

— Семерка — счастливое число… До встречи, просто Тайлер.

Девушка пошла вперед, все еще подавляя в себе смех. Она не думала уже ни о том незнакомце в метро, ни о Мэтте, ни об отце… Да и Бонни с ее новыми идеями тоже не вспоминалась. Конечно, это лишь временно, вечером тоска вновь накроет, однако сейчас Елена не ощущала каких-то подавляющих чувств.

Она любила жизнь: не только такие забавные случайные моменты, не только спокойствие и книги. Она любила и трудности и сложности… И сейчас это необъяснимое всеобъемлющее чувство нежности и трепета усилилось. Елена шагала по брусчатке, думая над тем, как бы она завлекала жертв, убивала их, съедала, а потом насиловала. Забавно, не правда ли?

Тайлер нагнал девушку и снова шел рядом, улыбаясь и глядя на свою новую знакомую.

— Грустишь?

Доберман бы сорвался из-за этого вопроса. Тайлер, когда спрашивал, грустил ли человек, даже не ожидал ответа. Просто так он мог разговорить кого-либо. Локвуд однажды, сидя в полицейском участке, пристал к одному полицейскому. «Грустишь? А почему? Что-то случилось, да? Хочешь, я разберусь с этими типами? Ну, почему ты грустишь, ведь быть полицейским так весело!», — он довел этого полицейского. Тайлера посадили в камеру на стуки, но Локвуд особо не расстраивался. Он и там сумел развлечься.

Ему вечно было шестнадцать, как тому парню, который любил стихи, смерть и женщин*****. Ровно до этой роковой встречи. Будь ты проклята, Елена.

— Почему ты грустишь? — не унимался Локвуд. — Я могу помочь тебе найти жертву, если что…

Елена отрицательно покачала головой. Она смотрела вперед уверенно. Она, наверное, была единственной, кто смотрел вперед. Она, а не Тайлер, Бонни или Доберман.

— Ты всегда такая серьезная? Да погляди, какой потрясающий день! Можно что-нибудь натворить…

— Твори, — пожала плечами девушка. Она все еще любовалась красотой осеннего парка, не задумываясь над тем, что сейчас она с легкостью познакомилась с представителем мужского пола. Не было волнения, не было стеснения, как в метро… Была какая-то легкость и непринужденность.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

Елена взглянула на парня, оценила его внешность, а потом вновь перевела взгляд вперед.

— Не знаю, это твое дело.

— Как мое, если мы с тобой теперь вместе ищем жертв, а?

— Я работаю одна, — ответила девушка, она обрадовалась, что увидела выход из парка. Скоро она придет домой, отдохнет и дочитает наконец-то эту чертову книгу.

Тайлер тоже оценил внешность девушки. В Елене не было разврата, не было ничего такого, что было в Бонни или в других девицах, с которыми он знакомился в клубах. И это будет ложь, если сказать, что Локвуду не понравилась сия особа, гуляющая одна по пустынному парку, у которой такой замечательный смех.

— Да брось! Вдвоем же веселее.

Они вышли из парка, Гилберт прямиком направилась на остановку, поскольку так было бы быстрее, а прогуляться одной по аллеям все равно не получилось. Народу было полно, а вот транспорт еще не приехал. Девушка встала возле остановки и устремила взор вдаль. Нет, ей не надоело общество столь экстраординарного «просто Тайлера», но и следовать с ним постоянно девушка тоже не собиралась.

Локвуд встал рядом. Он напоминал ребенка, который вынужден стоять полчаса, пока взрослые разговаривают о чем-то скучном и неинтересном. Тайлер огляделся по сторонам, помахал рукой какой-то ворчливой старушке, подарил улыбку маленькому ребенку и вновь вернулся к Елене. Гилберт показалось, что если бы Тайлеру дали водный пистолет в руки — народу на остановке не осталось бы…

— Я подвезу тебя. Моя машина стоит во-о-он там…

Елена даже не посмотрела, куда указывает Тайлер.

— Нет, спасибо.

— Почему? — расстроено спросил парень, а в его голосе было столько досады, сколько бывает в голосе пятилетнего мальчика, которому не купили игрушку, хоть он вел себя хорошо целый… час.

— Ты гнался за мной по парку, потом нес чушь про убийства… Ты серьезно думаешь, что я сяду с тобой в одну машину?

— Ага, — кивнул он, а в его взгляде вновь появилась надежда. Елена улыбнулась, покачала головой и опустила взгляд.

— Ты просто не понимаешь, какое впечатление производишь на людей.

Но, тем не менее, несмотря на все странности, девушка не испытывала страха. И не было того странного ощущения, которое возникло при взгляде на парня в метро, не было досады… Были лишь позитивные эмоции. Елена вдруг вспомнила свою подругу, с которой она общалась еще в школе. Тогда девушка окончила восьмой класс, все разъехались, и Гилберт, чтобы не умереть от скуки, позвала Кэролайн погулять пару раз… Сейчас Елена сделала бы все на свете, лишь бы вернуться в то лето и… не звонить Форбс. Вначале все было замечательно: походы в кино, отдых в лагере, прогулки и секреты. С ней Елена по-настоящему была искренней, ничего не таила, всем делилась… Кэролайн радовалась за подругу, плакала вместе с ней. Они обе надеялись, что ничто их не разлучит.

А потом эти странные чувства превратились в собственничество. Девушка не разуверила в дружбу… Общение стало иссушать, гулять вместе не хотелось, звонить — тоже. Кэролайн предпринимала отчаянные попытки, чтобы сохранить отношения. И это разрушало их еще больше. И как нечто столь нежное и радостное может претерпеть столь ужасную метаморфозу?

Да, тогда тоже все началось с необычного и светлого как сегодня. Поэтому и не стоит дальше знакомиться с этим парнем. Порой, некоторые люди просто не созданы для любви. Они наделены смелостью, стойкостью и бесстрашием. Но взамен они никогда не полюбят кого-то по-настоящему. Просто не повезет, и все.

Однако потом Елена вспомнила того незнакомца в метро, вспомнила Мэтта, вспомнила свои желания… Ей захотелось вызвать у Мэтта тот же шквал эмоций, который он вызвал у нее. Ей захотелось доказать Бонни, что она способна быть общительной с людьми.

Вновь страх стеснил сердце, но девушка решила быть смелой сегодня. Хватит. Она взглянула на Тайлера и…

Парень достал свой мобильник и протянул его девушке. Елена не понимала его действий. Тогда Локвуд отошел на несколько шагов… И кинул мобильник Елене. Гилберт растерялась, но инстинкт взял верх, и шатенка схватила сотовый телефон. Она непонимающе посмотрела на его владельца.

— Я позвоню тебе на этот номер, — сказал он, отходя назад. — Ты можешь ответить на звонок или сломать симку и забрать телефон себе. Решать тебе!

Закричав во все горло, парень развернулся и помчался к своей машине. Девушка крикнула бы: «Стой!» ему вслед, но шок лишил дара речи. Гилберт стояла посреди толпы, сжимая сотовый и глядя вслед несущемуся и орущему парню.

Будь она проклята, эта Елена. Лучше бы забрала себе мобильник, лучше бы она разбила его, лучше бы нахамила и гордо ушла! Лучше бы она не прогуливала пары. Сейчас ему двадцать три, он любит жизнь, и ему нравится быть вечно в шестнадцатилетнем возрасте. А потом Елена посадит его на цепь, а потом лишит свободы, будет бросать периодически кости, чтобы ее псина не подыхала. Тайлер уже никогда не будет мчаться по аллеям, кричать во все горло, и вытворять безумные поступки. Она уничтожит его душу.