Чтение онлайн

— Все в прошлом. А сейчас я хочу спать.

И это была ее заключительная реплика. И это была ее последняя сцена, где она танцевала в объятиях темноты, где она согревалась в ее теплоте. Где она могла быть наедине со всеми своими страхами, пороками и желаниями.

Комментарий к Глава 40. Марцерация * аллюзия на экранизацию романа Чака Паланика «Бойцовский клуб».

====== Глава 41. Мелькают огоньки ======

1.

Когда Бонни припарковалась у кафе, Елена нерешительно на нее посмотрела. Беннет усмехнулась, вытащила ключи.

— Я не позволю тебе сбежать.

Гилберт подумала о том, что не так она хотела бы провести свой первый день выписки. Вообще, она не хотела бы провести почти весь январь в больнице. Не хотела бы выйти за неделю до начала нового семестра. Не хотела бы снова отправляться в эти пристанища, где полно народу, где полно спиртных напитков. Неприятные ассоциации вызвали паршивые воспоминания. Елена постаралась избавиться от мыслей о событиях ноября, постаралась выкинуть образ Деса и вернуться к насущному.

— Я провела почти месяц в больнице. Мне кажется, я не справлюсь.

Бонни выглядела потрясающе. Совсем не так, как раньше. И в ее взгляде было столько спокойствия, что можно было бы позавидовать. По крайней мере, Елена точно желала бы тоже обрести покой.

Ей не суждено этого. Она должна расплачиваться за то, что натворила.

— Эй, это же не экзамен. И не какая-нибудь конференция, — отмахнулась Бонни. — Просто небольшая вечеринка, вот и все. У меня для тебя сюрприз кстати.

Елена могла видеть уже неделю. Ей казалось, что мир стал выглядеть по-другому. Ей казалось, что она будто научилась смотреть на окружающую ее действительность только сейчас.

— И да, — произнесла Бонни, застегивая молнию на куртке и поворачиваясь к Елене. Гилберт почему-то упорно таращилась в лобовое стекло. — Во избежание недомолвок… Я знаю Деймона… Знакома с ним уже пять лет…

Теперь Елена медленно повернула голову в сторону Бонни. Нет, прежней злобы, прежней ненависти Гилберт уже не испытывала. Она на своей шкуре испытала, а как это — не быть услышанной. Да и не в этом дело было. Но все же Мальвина испытала шок, в очередной раз понимая, насколько мир тесен.

— Он научил меня курить. В общем, это уже и не имеет значения… Мы даже не дружим, Елена, — уверенно произнесла Бонни, внимательно вглядываясь в глаза Гилберт. — Я не претендовала на твоих мужчин.

«На твоих мужчин» прозвучало как-то надрывно. Словно Бонни было все еще больно от событий, которые случились, казалось, не в этом мире.

— Это и есть сюрприз? — произнесла Елена. Она решила, что Деймон, в сущности, «ее мужчиной» никогда и не был. Он принадлежал Джоанне, той худенькой девушке с безупречно ровной осанкой. Он принадлежал Тайлеру, тому веселому парню с альтруистическими наклонностями. Он принадлежал самому себе.

Но не ей.

— Нет. Сюрприз появится позже.

Елена кивнула и вышла из машины.

Все организовывалось в кафе «Амур» на центральной площади города. Оно проводилось как благотворительная акция для женщин, которые подверглись насилию со стороны своих мужей, братьев, отцов. Его организовала Бонни после того, как ее статьи стали иметь успех — в газеты стали писать женщины. Письма делились в основном на две категории — либо в них отражался гнев, либо вопрос: «А что нам делать дальше?». Главный редактор, некая Энди Стар, заплатила Бонни неплохую сумму за ее труд и сказала, что будет рада сотрудничать. И внезапно Беннет подумала о том, что было бы неплохо организовать благотворительный вечер — деньги, хотя бы ничтожно малые, будут собраны, газета раскрутится, Бонни получит возможность реализовать несколько своих задумок. В выигрыше останутся все.

Февраль начался с благотворительности. Февраль начался с того, что Елена вышла из больницы после почти месячного пребывания там, а Бонни снова вернулась к феминизму, пусть и трактовала его в несколько ином ключе.

Февраль начался с того, что надо было поставить точку в предыдущих предложениях. Так считала Бонни, во всяком случае. Жаль, что она забыла, что вместо жирной точки иногда получается запятая. Или многоточие. Ну, в зависимости от контекста.

В кафе было шумно. Стиль одежды — неофициальный. Музыка, напитки, свет софит и полная изоляция от внешнего мира. Бонни здоровалась с некоторыми посетителями, когда она шествовала со своей подругой к барной стойке. Елена не знала никого. Она даже была рада, что находится в компании незнакомцев. В конце концов, ей хотелось стать лишь тенью в чьей-нибудь жизни.

Ей хотелось вернуться к обычному ритму жизни.

Подруги остановились возле барной стояки. Бонни заказала два бокала виски.

— Я не буду пить, — тут же произнесла Елена, обращаясь к бармену, — мне стакан сока. Со льдом. Гранатовый сок.

Беннет усмехнулась — а когда это, собственно спрашивается, девочка Мальвина стала правильной? А когда это, собственно спрашивается, напитки стали столь неприемлемы?

Или они всегда таковыми были?

— Тут никто не спросит твой паспорт, — промолвила Беннет. Она поймала быстрый взгляд Гилберт, по нему она поняла — Елене здесь не очень комфортно.

— Я не хочу пить. Просто не люблю…

Бонни улыбнулась, опуская взгляд. Бармен мигом поднес два напитка. Бонни заплатила. Она снова стала сорить деньгами. Люди ведь не меняются в считанные секунды.

Елена вцепилась руками в стакан, поднесла его к губам и сделала несколько глотков. В глубине души она чувствовала неправильность — ее здесь не должно быть. Как ее не должно было быть в катакомбах той ночью в той, прошлой жизни.

Елена отставила пустой стакан. Она не любила гранатовый сок, но ей надо было разбавить приторность этого вечера горечью вкуса. Ей надо было хоть как-то взять себя в руки.

— Расслабься, — Бонни подошла ближе. — Никто тут ни за что тебя не осуждает…

— Я знаю, — ответила Елена, поворачиваясь к подруге. Во взгляде Гилберт снова была зола. Во взгляде Гилберт зола начинала дымиться — шел обратный процесс. — Я в порядке.

Она солгала, Бонни это знала. Видела. Но решила смолчать.

— Сюда пришло столько народу, — улыбнулась она, поворачиваясь спиной к столешнице и опираясь на нее. Коротенькое платьице обнажало ноги и зону декольте. Смоляные волосы рассыпались по обнаженным плечам. Серебристый цвет одеяния придавал Беннет шарм и элегантность. Елена выглядела на фоне некогда разбитой и грязной подруги жалко и потерянно.

— Даже мужчины, представляешь?

Елена тоже оглянулась. Она внимательно рассмотрела контингент, но ничего увлекательного для себя не нашла.

«Ничего или никого?», — ехидно уточнил голос в голове. Гилберт отмахнулась. Она все еще слушала записи на плеере, даже когда могла теперь читать. Однако она прекрасно понимала — выученный материал иногда лучше не повторять.

Иногда лучше начать учить что-то новое.

— Тебе надо кое с кем встретиться, — улыбнулась Бонни, отходя от стойки. — Нам всем стоит встречаться дважды, Елена. Стоит. Без всяких «потому что». Просто расслабься.