Чтение онлайн

Лицо ее привлекало не классической правильностью черт, но выразительностью и одухотворенностью. Мужчины восхищались стройной фигуркой и длинными ногами Энни; женщины завидовали ее умению одеваться. Бог знает, где эта девушка научилась носить простенькие дешевые вещи так, что смотрелись они лучше, чем на иных дамах роскошные наряды от знаменитых модельеров. А открытая улыбка и прямой взгляд больших серых глаз, опушенных длинными ресницами, лучше всяких рекомендаций свидетельствовали о том, что природа одарила Энни не только миловидной внешностью, но и щедрой, благородной душой.

Уже несколько месяцев Джон мечтал жениться на этой девушке. Он понимал, что Энни не уверена в своих чувствах, и не хотел ее торопить. Наконец решился заговорить о своем давнем желании, но в этот момент раздался телефонный звонок.

Ладно, он долго ждал — подождет еще немного. Пусть Энни летит во Францию и встречается с компьютерным гением. Послезавтра она вернется... и они продолжат начатый разговор.

На следующее утро в десять минут седьмого такси несло сонную Энни по пустынным улицам Вест-Энда к станции «Ливерпуль-Стрит», откуда в половине восьмого отходил экспресс до Стенстеда, небольшого аэропорта в тридцати милях к северу от Лондона.

Добравшись до аэропорта, Энни прежде всего нашла кафе и заказала себе чашку кофе, чтобы взбодриться и прийти в себя после беспокойной ночи. Затем она собиралась просмотреть лежащие в сумке журнальные материалы о Джованни Карлайле и его знаменитом детище — программе «Киберпоиск», помогающей миллионам пользователей ориентироваться в неисчерпаемых ресурсах Интернета.

Мысли о Джованни не давали ей заснуть до полуночи, а когда Энни все же задремала, образ его проник и в сновидения. Все эти годы она думала, что прошлое осталось позади, но, как видно, ошибалась.

Говорят, время лечит все раны. Но боль в разбитом сердце сродни малярии: годами она дремлет, притаившись, и просыпается тогда, когда этого совсем не ждешь. Многие месяцы Энни и не вспоминала о Джованни, но сейчас одна мысль о том, что через несколько часов им предстоит встретиться, вгоняла ее в дрожь и заставляла сердце отчаянно колотиться в груди.

Надо было отказаться от задания, думала Энни. Сочинить какую-нибудь уважительную причину... Почему же она согласилась? Почему?

Чарлин Мур работала личным помощником Джованни Карлайла уже три года — с тех пор, как ее предшественница, тоже американка, вышла замуж за француза из Ментоны.

Сегодня утром, как обычно, Чарлин вышла из палаццо через боковую дверь и бодрым шагом спустилась по крутой лестнице, ведущей к бассейну.

Огромный бассейн помещался в глубине сада таким образом, чтобы купающиеся не были видны из окон. Мощный насос накачивал из близлежащего залива морскую воду. Каждое утро, до завтрака, мистер Карлайл переплывал бассейн туда и обратно пятьдесят раз.

Чарлин уже довольно долго прожила в Оренго, но личная жизнь босса оставалась для нее закрытой книгой. Ходили слухи, что в Ницце у него есть красивая любовница, но, если и так, Карлайл никогда не появлялся со своей подругой на людях.

Порой Чарлин становилось жаль хозяина. Ему, гению, красавцу и сказочному богачу, суждено провести жизнь в одиночестве. Он не доверяет женщинам, считая их, и не без оснований, ловкими охотницами за состоянием.

Чарлин вышла на террасу, окаймляющую бассейн. Босс был уже здесь: попивал кофе и просматривал газеты. Заметив приближение Чарлин, Джованни поднялся с места. Он всегда был безукоризненно вежлив, особенно со служащими.

— Доброе утро, Чарлин.

— Доброе утро, мистер Карлайл.

Босс указал ей на кресло под тентом.

— Надеюсь, вы хорошо провели выходные?

— Да, спасибо. — Чарлин достала блокнот и приготовилась записывать инструкции.

— Сегодня у нас гостья, — заговорил Карлайл. — Энни Ховард.

Имя молодой, подающей надежды журналистки не раз встречалось Чарлин в британской прессе. Но она понятия не имела, почему вдруг мистер Карлайл, изменив обычному правилу, вздумал пригласить акулу пера к себе в усадьбу.

— Приготовьте для нее комнату в башне. За ужином мисс Ховард должна сидеть напротив меня.

— Но тогда за столом окажется тринадцать человек! Конечно, вы не суеверны, но это не понравится гостям. Кроме того, женщин станет больше, чем мужчин.

— Кошмар! — саркастически усмехнулся он. — Хорошо, что-нибудь придумаем... Вот что, пригласите генерала Фостера. Думаю, он не откажется.

Чарлин сделала пометку в блокноте. Генерал Фостер, престарелый англичанин, жил в Ментоне — близлежащем курортном городке, с давних пор облюбованном приезжими англичанами.

— В какое время прилетает мисс Ховард? Вы, наверное, хотите, чтобы Карло встретил ее в аэропорту?

Босс сдвинул на нос солнечные очки, и в который раз Чарлин поразилась глубокой синеве его глаз, столь необычной при смуглой коже и темных волосах.

— Самолет прибывает в четыре. Посылать машину не нужно. Мисс Ховард — опытная путешественница, а в ее журнале, уверен, не поскупились на командировочные. Она прекрасно доберется сама.

Говорил он, как всегда, спокойно, но в глубине его глаз Чарлин заметила стальной отблеск, который появлялся лишь тогда, когда его что-то не на шутку злило. Может быть, он недоволен приездом мисс Ховард? Но зачем же в таком случае согласился на интервью? Многие известные журналисты искали встречи с Джованни Карлайлом, но он всем отказывал.

Почему же для Энни Ховард он сделал исключение?

Бизнес-классом вместе с Энни летели всего пятеро пассажиров. Она положила на соседнее свободное сиденье сумочку и папку с материалами, но открывать ее не спешила. Будь на месте Джованни любая другая знаменитость, Энни — прирожденной журналистке — не терпелось бы узнать о нем как можно больше и как можно скорее. Но изучение успехов Вана она решила отложить на потом.

Энни попыталась читать журнал, купленный в аэропорту, но через несколько минут поняла, что не понимает ни слова. Вздохнув, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза; ее охватили воспоминания, и прежняя боль вновь пронзила сердце.

Энни от всей души надеялась, что для Вана та история осталась в прошлом. Но вдруг ее появление всколыхнет воспоминания и вновь разбудит в нем гнев? Еще не поздно отступить — вернуться из Ниццы прямо в Лондон. Но что будет с ее карьерой? Если Ван вышвырнет ее вон, Грег даже не особенно удивится; но если она трусливо покинет поле боя, даже не вступив в битву... Тогда путь на вершину будет для нее закрыт навеки.

За сорок минут до посадки Энни наконец взяла в руки папку с вырезками. С профессиональной быстротой она проглядела статьи из английской и американской прессы, мысленно отмечая важные детали. Некоторые материалы сопровождала фотография Вана — везде одна и та же, единственная, которую его агенты по связям с прессой предоставили журналистам: Ван сидел перед монитором во вращающемся кресле; судя по юношеской угловатости, снимок был сделан давным-давно.