Чтение онлайн

Энни убрала вырезки и достала из сумочки конверт, запечатанный пять лет назад. Дрожащими пальцами она разорвала конверт и вытряхнула себе на колени пачку любительских фотографий.

За эти нечеткие, размытые снимки любой журнал заплатил бы бешеные деньги, но Энни не продала бы их ни за какие сокровища мира.

Но вот показалась Ницца, и Энни приникла к иллюминатору, сердце ее разрывалось от радости и тоски.

Когда-то морские воды, отражающие голубизну неба, были для нее родной стихией. Друзья шутя называли ее «русалкой без хвоста». В то время загорелая кожа ее была насквозь просолена морем, белокурые волосы выгорели от солнца, и Энни прятала их под широкополую шляпу...

Покончив с таможенными формальностями, Энни отошла в уголок и достала сотовый телефон.

Редактор был, как обычно, на месте и снял трубку сразу.

— Привет, дорогуша! Какие проблемы?

— Пока никаких, просто мне хотелось бы знать немного больше, чем ты соизволил сообщить вчера. Скажи, как тебе удалось уговорить Карлайла на интервью?

Наступило молчание.

— Хорошо, буду откровенен, — ответил наконец Грег. — Я его не уговаривал, он сам предложил дать интервью, но на определенных условиях.

— Каких же?

— Во-первых, он согласен говорить только с Энни Ховард. Очевидно, видел какие-то твои материалы, и они пришлись ему по вкусу.

— Вот как?! А еще?

— Потребовал письменного обязательства, что перед публикацией мы предъявим ему текст, он сможет внести в него любые исправления, а также наложить вето на публикацию, если результат его не удовлетворит.

— И ты согласился? — изумленно воскликнула Энни.

— А что мне оставалось? Не переживай, детка: я уверен, твоя статья ему понравится. Читатели в восторге от твоего стиля. Ты умеешь говорить правду так, чтобы никого не обидеть.

— Я бы на это не поставила, — спокойно ответила Энни, хотя внутри у нее все кипело.

— Но ведь он специально просил прислать тебя! — напомнил Грег.

— Может быть... ладно, позвоню позже.

Взяв напрокат автомашину, Энни неторопливо ехала по знаменитому Променад-дез-Англе, присматриваясь к городу и его обитателям. По тротуарам шли люди в ярких летних нарядах — одни выгуливали собак, другие бегали трусцой, третьи просто наслаждались теплом, свежим воздухом и солоноватым запахом моря. С гиканьем проносились подростки на скейтбордах, на дорогу падали кружевные тени пальм. Энни вдруг почувствовала, как скучала все эти годы по пестрому, шумному, суетливому миру Средиземноморья.

Когда-то этот мир был для нее родным...

ГЛАВА ВТОРАЯ

С тех пор, как «Мечта морей» бросила якорь в тихом заливе у подножия холма, на вершине которого возвышался величественный палаццо Оренго, Энни целыми днями пропадала в огромном запушенном парке.

Старик Лучо, служивший у герцогини садовником, рассказывал дяде Барту, капитану «Мечты», что парк занимает сорок пять гектаров. Так что скучать Энни не приходилось. Были у нее здесь свои излюбленные местечки, и самое любимое — беседка над морем, откуда открывался вид на берега двух стран — Французскую Ривьеру на западе и Итальянскую Ривьеру на востоке.

Крышу беседки поддерживали резные колонны розового мрамора, густо оплетенные плющом, в начале лета беседка утопала в бледном пурпуре цветов.

Однажды жарким летним полднем, пока дядя Барт дремал у себя в каюте, Энни сидела на перилах беседки и брала интервью у доньи Софии, королевы Испанской. Это была ее любимая игра: в мечтах Энни уже проинтервьюировала всех знаменитых женщин мира.

Энни никогда не задавалась вопросом о том, какую профессию выбрать. Журналистика была у нее в крови: ее дед издавал еженедельную газету, отец снимал острые политические репортажи и погиб во время командировки в Африку, а дядя сотрудничал в журналах, посвященных морскому делу.

Энни задавала вопросы вслух и сама же на них отвечала. Никто не слышал ее, кроме любопытных ящерок, сновавших вверх-вниз по колоннам.

— Скажите, ваше величество, чем бы вы хотели заниматься, если бы не были рождены принцессой?

Придумать ответ Энни не успела — сзади вдруг раздался незнакомый голос:

— Ты кто такая?

От неожиданности Энни едва не свалилась с перил.

У входа в беседку стоял незнакомый юноша в белой футболке, темно-синих джинсах и коричневых замшевых ботинках. Смуглый и черноволосый, как все соседские мальчишки, но ни у одного итальянца Энни не видела таких небесно-синих глаз.

— Я Энни Ховард. А ты кто?

— Ван Карлайл. Привет!

Энни соскользнула с нагретого солнцем камня. Парень подошел к ней и протянул руку.

— Извини, что напугал. Ты, должно быть, с той шхуны, что стоит в заливе? Лучо мне о тебе рассказывал.

— Ты — родственник Лучо?

— Нет, той старой леди, что живет в палаццо. Правнук.

— Я ее никогда не видела, — призналась Энни. — Лучо называет ее lа contessa. Она в самом деле графиня?

— Да, настоящая графиня, хоть родилась в Америке, как и я. Ей восемьдесят три года, и она почти не встает с постели.

— Ты американец? А говоришь как англичанин!

— Это оттого, что у нас с сестрой была няня-англичанка. Моя мама — итальянка, папа — американец, и уже девять лет я живу в Риме. А теперь расскажи о себе.

— Я сирота, — начала Энни. — Но вовсе не такая несчастная, как сиротки в книгах. Даже наоборот: если б родители были живы, я сидела бы дома. А мне гораздо больше нравится плавать на «Мечте морей» с дядей Бартом! — Она взглянула на часы. — Пора пить чай. Хочешь познакомиться с дядей Бартом? Он очень интересный человек. Весь мир повидал! А я — только Средиземное море.

— Никогда раньше не встречался с моряками. Лучо говорит, вы уже не в первый раз швартуетесь у нас в заливе?

— Мы бываем здесь каждый год. Стоянки в портах нам не по карману, — призналась Энни. — Поэтому останавливаемся в небольших бухтах. La contessaразрешила нам пользоваться пляжным домиком; там есть туалет и душ, а все остальное найдется у нас на яхте. В благодарность за гостеприимство мы помогаем Лучо в саду.

Собственно, помогала одна Энни, и толку от ее помощи было не слишком много, но об этом девочка тактично умолчала.

— И надолго вы здесь останавливаетесь? — спросил Ван.

— На две-три недели. А потом плывем на Корсику. А ты надолго приехал?

— На все каникулы. Я учусь в колледже в Штатах. А ты где учишься?

Они спустились с холма и пошли по широкой тропе к пляжу.

— Нигде, — ответила Энни. — дядя Барт занимается со мной по школьной программе. А потом я сдам экзамены экстерном. Я уже на два года опережаю своих сверстников, — гордо добавила она.

— А сколько тебе лет? — поинтересовался Ван. Он был высоким — совсем как дядя Барт и смотрел на нее сверху вниз.